хочет открыть рот и закричать в ужасе, позвать на помощь, как ладонь в перчатке ложится на губы, заставляя умолкнуть. Получается лишь жалкое мыканье. Мысли, как разбудить хоть кого-то из спутников, проносятся в сообразительной головке со скоростью света, и ал’Зида цепляется за одну из них — дотягивается рукой до кочерги у камина, поднимает её с трудом и, замахнувшись, насколько возможно, бьет неизвестного наугад. Тот сразу же отпускает уже не беспомощную дочь королевского рода, и та, что есть силы, во всю мощь своих легких, кричит:
— Подъем! Тут неизвестный!
Первым реагирует, как ни странно, Раад. Темным сгустком тьмы вскакивает со своего кресла, оказываясь рядом. Заламывает руки нападавшему, ногой бьет под колени, заставляя оказаться на полу, в проигрышном положении. Схватка закончилась, даже не начавшись по сути.
— Кто ты? — шипит л’Валд, пытаясь понять, как некто прошел незамеченным мимо него. В нём говорит уязвленная гордость. Обычно он всегда начеку, даже в собственных покоях в Академии, что уж говорить о придорожной таверне, у которой репутация едва ли лучше, чем у борделя из Южного королевства. Не получив ответа, решает действовать силой, вновь бьет неизвестного, но в этот раз сильнее, так, что у того начинает сразу же заплывать кровью глаз. — Я задал вопрос и советую на него ответить.
Теперь Эрия понимает, почему состояние Даара была таким плачевным в темницах. Раад не ведает жалости или сострадания. Только силу. Этот человек ни перед чем не остановится, пока не добьется своего, но она все-таки решается просить:
— Подожди! — и шокировано видит, как чужая рука замирает перед очередным ударом. Понимает, почему об этом попросила, — его надо допросить до того, как ты превратишь недруга в отбивную. Не думаю, что нас сдала хозяйка таверны. Наверняка он, — указывает на скрюченную фигуру на полу, — поджидал нас тут. А это значит, что кто-то рассказал ему о наших, твоих планах, по приезду сюда. Нам надо выяснить, кто это был. Он может быть связан с убийцей королевской семьи или же сам им быть.
Раад чувствует, что она права. Но злость на того, кто посмел заявить без спроса в их комнату, попытаться напасть на спящую девушку, требует выхода, поэтому он, ничуть не стесняясь, бьет неизвестного ещё несколько раз, а затем решает «осчастливить» его словами:
— Надеюсь, тебе нравятся ментальные допросы. Ведь если ты не заговорил сразу, значит, я не могу доверять твоим следующим словам. Твой разум сам расскажет мне правду.
Кладет пальцы ему на виски, и Эрия видит, как нападавшего скручивает от боли. Он бьется на полу снова и снова, не в силах выдержать чужую настойчивость. Кричит, срывая горло, пока л’Валд не засовывает ему в рот скомканную тряпку. Мучается, но не может остановиться. Ему не тягаться с мастером менталистики и сильным магом, каковым является король Запада. Когда Раад заканчивает, тот, кого пытали, бессознательным кулем валится на пол.
— Ты была права, — кивает Эрии, — его подослали к нам. И, кстати, теперь ты можешь общаться со мной и без бумаги, — замечает довольно мужчина, понимая, что он совершил нечто, что Магия девушки посчитала достойным.
Глава 9
Эрия до самого замка королевства в итоге молчит. То, что её Магия капризничала, а затем неожиданно за пару секунд дала Рааду с ней общаться, изрядно вывело девушку из себя. То есть, получается, что от её желания или нежелания говорить не зависит ни-че-го. В очередной раз девушка чувствует себя марионеткой в руках высших сил в этом мире. Интересно, что случится, если веревочки связи однажды оборвутся, сможет ли она жить также, как и сейчас?
Что ещё девушку беспокоит, так это незнакомец, что проник к ним в комнату ночью и попытался на неё напасть. Его, как и ль’Ву, Раад тащит на цепи, только ещё и рот заткнул все той же тряпкой, не давая и слова сказать — всё, что нужно, они уже услышали. Тот сопротивляется отчаянно, пытаясь задержать их как можно сильнее, но против силы л’Валда не поспоришь, Эрии кажется, что он способен и слона утащить, если понадобится.
Единственный, кто вообще почти никак не реагирует на происходящее, это наг. Он и ночью был удивительно спокоен. Да, проснулся, когда началась заваруха, но даже не пошевелился, чтобы с места сдвинуться или помочь. Оно и понятно — закованным по рукам и шее это не очень-то удобно сделать. Лишь насмешливо взирал, как они в ассасинов и палачей играют. А после и вовсе улёгся спать до самого утра, пока не рассветет и не станет относительно безопасно отправиться дальше в путь.
Раад же с Эрией провели бесконечные несколько часов в ожидании. Говорить в присутствии нападавшего не решались, так и таращились то друг на друга, то на него, пытаясь скоротать время. Девушка старалась не думать о том, какой приговор может вынести ректор тому, кто покусился на чужую жизнь, и не кого-нибудь, а той, кого он пригласил к себе, значит, взял обязательства по защите. Она понимает, почему тот так раздосадован: не уследил, не проснулся, слишком расслабился, посчитав, кто никто не осмелится сунуться к самому жестокому королю Материка. Лишь немного л’Валд успокаивается, когда покидают таверну.
— Нужно было наплевать на бурю и отправляться прямиком в замок, — сетует мужчина, подсаживая Эрию в сани. Ль’Ву отправляет в дополнительную повозку, что крепится к основной упряжке сзади, врага же определяет у себя в ногах. Шокирует ал’Зиду, ставя на него ноги, придавливая сильнее к деревянному дну, мокрому и грязному от растаявшего снега. Вопросительно приподнимает бровь, — а что такого? Это подходящее место для животного, которое не понимает очевидных вещей, например, что нельзя нападать ночью на других людей. Ночью надо спать.
— Прояви хоть немного милосердия. Да, он напал на нас, но мы же все ещё не знаем причин, только то, что его подослали, — Эрия пытается сыграть хотя бы на этих фактах. Ей и самой интересно, кто же скрывается в этой паутине тайн, кто организовал покушение. А для этого плененного надо оставить в живых и не слишком запытать, а то ещё чего доброго умом повредится, тогда им правды точно не видать. — Обращаясь так с другим человеком, ты сам становишься не лучше. Равняешь себя с ним. Это разочаровывает.
