Эрия за короткое время, что общается с Раадом, уже успела понять, что тот странно реагирует на неё. Жесткий и непримиримый, как только дело доходит до девушки, сразу становится куда мягче. Преображение, которое не может не удивлять, ей известно, что это за человек, какие дела он творит в своем государстве, по крайней мере о тех, которые далеко не тайна для остальных.
— Знаешь, с каждой минутой, что ты находишься рядом, мне хочется все сильнее тебя придушить. Или обнять. Уж не знаю, что из этого выбрать, — с ухмылкой произносит ректор, пытаясь не выдать своего волнения. Девчонка его раскусила, не ожидал, что это случится так быстро. Как теперь вернуть её веру в то, какой он на самом деле? Как с этим бороться, когда сердце, наплевав на рассудок от боли и страданий, тянется к свету?
Ль’Ву ворочается, а затем оказывается к ним лицом, кричит издалека, перекрывая шум ветра при движении:
— А ты не выбирай, это все можно сделать одновременно. Знаю я одну девчонку, которая раздражает ничуть не меньше, даю тебе совет: лучше не отказывать себе в маленьких удовольствиях!
Даару доставляет счастье поддеть человека, который обошелся с ним столь жестоко, что до сих пор чувствуется боль в переломанных пальцах, а ведь его болевой порог высокий, как и у других представителей народа нагов, он и не такое способен вынести, но не когда все мысли заняты думами о том, всё ли там в порядке с Нивес, добралась ли она до безопасного места. Именно это не дает покоя мужчине, который и не ожидал, что ал’Сандр так сильно западет ему в сердце. Его самого это путешествие ничуть не радует, но также он осознают, что если что-то выяснится, он узнает об этом одним из первых, правда, если к тому моменту вспыльчивый ректор его не прикончит. Но иметь возможность ходатайствовать за близкого человека дорогого стоит, пожалуй, ль’Ву даже готов рисковать ради этого своей жизнью.
Дальше они едут без разговоров, метель усиливается, снег бьёт прямо в лицо, охлаждая не только его, но и любое желание поболтать. Через пару часов Эрии уже хочется обратно в таверну, пусть там её поджидает хоть десяток убийца, лишь бы в тепло к камину. Даже Раад чувствует себя неуютно, хоть и привык скрывать свое отношение к таким мелочам, сейчас же жалеет лишь о том, что не отправился прямым порталом, который мог бы открыть из Академии прямо в замок северных угодий. Пожалел магическую силу называется, теперь же страдает. С другой страны, правильно сделал, ведь если их подкараулили на подходе, кто знает, что ожидает в самом замке.
Когда ворота оказываются перед ними, Эрия не может сдержать восторженного вздоха. Она привыкла к тому, что королевский замок не такой величественный, по крайней мере её отец всегда был за простор и волю, не хотел запирать ни себя, ни свою семью в четырёх стенах, жили они в простом особняке, поэтому нечто, возвышающееся на много метров над ними, не может не восхищать.
— Я бы не советовал тебе так реагировать, чем меньше людей знают о том, что ты думаешь, тем лучше. Не показывай эмоций никогда, — не может не дать совет Раад, понимая, насколько девушка открыта перед другими. Это нужно исправить как можно быстрее, и начнёт он свои уроки прямо сейчас.
Глава 10
Полная разруха в замке, суетливо бегающие с одного этажа на другой слуги, плач — это не добавляет шарма замку ал’Сандров. Возможно, раньше тут было и красиво, и величественно, но сейчас помещение больше напоминает какой-то хлев: антикварные вещи свалены в кучу, мебель не стоит на своих местах, даже на стенах, затянутых шелком, какая-то грязь, будто кто-то в гневе кинул тарелку с едой в них. Эрии больно на это смотреть, ведь для кого-то это место являлась домом, и наверняка таковым остается и сейчас, ей претит мысль о том, чтобы подобный ужас произошел с их маленьким замком, в котором выросла она, братья и сестры, где мама счастливо смеялась, когда папа подхватывал её на руки, не обращая ни малейшего внимания на дворцовый этикет. Тут же чувствуются лишь чужая боль, страдание, горе. Такие сильные эмоции пропитали замок, что Эрии становится тяжело дышать. Она опирается на руку Даара, пытаясь прийти в себя, но это помогает слабо. Рааду же не нравится, что в первую очередь она обращается за помощью к нагу, что закован в цепи, а не к нему, поэтому, отцепив её от чужого мужчины, берёт за руку, чтобы самому вести. Только тогда ему становится спокойнее.
— Ты хоть иногда думаешь, что делаешь? Ты моя гостья, а не его, — шепчет ей на ухо, пытаясь привести в чувство. Эрия начинает дышать чище, лучше, будто приходит в себя, но руку не вырывает, чем радует л’Валда.
К странной процессии подскакивает маленькая девочка, которая начинает раскланиваться, будто болванчик, трясёт головой снова и снова, выражая таким странным способом свое почтение:
— Дота приветствует вас в замке, чем я могу вам помочь, и как представить вас управляющему? — На лице у неё угождающая улыбка, но это Эрия чувствует что-то странное, исходящее от этой служанки, лживое.
Она не обманывается внешним видом ребёнка, она множество раз видела, как и дети помладше творили зло, а у этой слишком хитро поблескивают глаза, да и улыбка выглядит будто приклеенной, лицемерной. Девушка сразу же решает, что верить ей не будет.
— Служанка, нас не нужно представлять, мы сами в состоянии дойти до комнаты человека, что сейчас заправляет делами королевства, — на радость ал’Зиды отбривает девчонку Раад, проходя мимо неё, будто она пустое место. Та обиженно хмурится, но, видимо, понимает, что эти противники не её уровня, поэтому отходит в сторону, пропуская. Мужчина же напоследок бросает, — и не советую вертеться у нас под ногами, у меня есть удивительное умение видеть даже то, что происходит за моей спиной.
Ль’Ву никак не реагирует на эту перепалку, послушно ползёт за ректором, не останавливаясь нигде и ни с кем не заговаривая. Лишь шипит на тех, кто осмеливается косо на него посмотреть. Тогда слуги испуганно отскакивают, будто мячи от стены, сразу убегая по своим делам — им редко доводилось видеть змееподобное существо в этих краях.
