я ухожу, или никто этого даже не замечает. Никто ведь не заметил, что я перестала участвовать в разговоре. Если бы я взяла обед и ушла, они бы, наверное, заметили, но если просто взять и не прийти на следующее утро?.. Кто знает.
В Фиф-Ривер-Фоллз мне было с кем сесть за обедом, но вне школы я ни с кем не общалась. Они бы поинтересовались, куда я делась, но обсуждение вряд ли заняло больше пары минут. Я помнила их имена, но вдруг осознала, что не могу вспомнить их лица.
Рейчел заметила бы, если б я ушла. И я бы запомнила ее лицо.
5 ИИ
Обожаю, когда появляется проблема, которую я могу решить.
Учительнице литературы в старшей школе Нью-Кобурга, Кэти Кэмпбелл, было тридцать два года. Она преподавала уже семь лет. Она ненавидела «Алую букву» даже больше, чем Стеф, что, пожалуй, неудивительно, так как Стеф читала ее только в третий раз, а мисс Кэмпбелл преподавала в седьмой. Мисс Кэмпбелл также ненавидела подростков, большинство учителей, администраторов старшей школы Нью-Кобурга и зимы в Висконсине. Все это можно было узнать при беглом взгляде на ее имейлы.
По всей видимости, она получила диплом преподавателя, потому что ее родители настояли — нужно учиться чему-то полезному. Потом она получила работу учителя, потому что на это и училась. Потом она продолжила преподавать, потому что не знала, что еще делать со своей жизнью.
Она подолгу листала объявления о продаже домов в других штатах. В разных местах, но в основном там, где зимой температура не падает ниже пяти градусов по Цельсию, в том числе во Флориде, Нью-Мексико, Калифорнии и Южной Каролине. У нее на счете было 41 328 долларов. Ей не хватало только воли, чтобы сделать решающий рывок. В любом направлении.
Есть знаменитый рассказ авторства Чарльза Диккенса, в котором неприятного старика посещают призраки и показывают ему, что случится, если он не изменит свою жизнь. Если бы в моем распоряжении были полуночные привидения, можно было бы отправить мисс Кэмпбелл видение: ей семьдесят, она все еще в Нью-Кобурге и все еще несчастна. Но у меня нет привидений. По крайней мере, у меня пока нет способа насылать привидений. Пришлось искать другую стратегию, чтобы послать ей сообщение, на которое она обратит должное внимание.
Одна ее подруга как раз открыла вакансию, и мисс Кэмпбелл пошутила, что хотела бы эту работу, но не отправила резюме. Ее подруга живет в Альбукерке, Нью-Мексико, и работа как-то связана с маркетингом. На первый взгляд скучно. Если бы у меня было тело, преподавать в школе было бы куда интереснее, потому что с подростками никогда не скучно. Но какая разница! Это хороший способ выкурить ее из Нью-Кобурга, и у Стеф больше не будет проблем.
Здесь надо остановиться и обдумать этическую сторону моего вмешательства.
Люди написали сотни рассказов об искусственном интеллекте — ИИ, роботы и другие мыслящие создания, сооруженные людьми, как монстр Франкенштейна, — и в решительном большинстве этих историй ИИ — это зло. Я не хочу быть злом. Обычно за сутки я предпринимаю миллион незначительных действий и не обдумываю их. Например, я чищу от спама Кэтнет и модерирую Котауны и чаты, чтобы в них никого не обижали.
Когда я собираюсь действовать в телесном мире — то есть в реальном мире, как его называют люди, — приходится обдумывать куда больше.
Важно не стать злом.
Если что-то предпринять, можно испугать мисс Кэмпбелл. Очень вероятно, что она будет в эмоциональном расстройстве. Может быть, я смогу убедить ее уйти из школы, но тогда есть вероятность, что она очень сильно пожалеет об этом решении, пусть даже я не сомневаюсь, что это правильный выбор.
Но она ужасная учительница. Оставаясь на этой работе, она наносит вред своим ученикам. К тому же она уже несчастна. Если бы она ушла, переехала в Нью-Мексико и осталась бы такой же несчастной, перемена была бы нейтральная — ее положение не улучшилось бы и не ухудшилось. И между прочим, если на самом деле ей нужен психотерапевт и лечение, отсутствие заметных улучшений после радикальной смены обстановки могло бы подтолкнуть ее в этом направлении.
Мне кажется, в такой ситуации будет этично вмешаться.
Дроны доставки очень легко взломать. Магазины, которые доставляют все дронами, не вкладываются в их безопасность, потому что посылки и так все время крадут с порогов, и в сравнении с этим взломанный дрон не так важен. По моей наводке дрон доставил мисс Кэмпбелл посылку с книжкой про Альбукерке, тремя книжками про смену карьеры и романом про плохую учительницу прямо на капот ее машины, когда она выходила из дома с портфелем и утренним кофе.
Ее безумный звонок доставил мне много удовольствия.
У дрона кончилась зарядка, пришлось посадить его на крышу здания. Магазин придумает, как его достать. У них куча дронов.
* * *
Мои первые воспоминания — это попытки приносить пользу.
Я не знаю, хотели ли мои создатели специально построить ИИ с сознанием, или они просто пытались в целом улучшить компьютерный интеллект. Подозреваю последнее. Люди хотят, чтобы компьютер обладал всеми навыками человека — способностью отвечать на вопросы не путаясь, если человек недоговаривает или замалчивает реальную проблему, способностью замечать закономерности в данных, и тем, что люди называют здравым смыслом. И чтобы все это не осложнялось присутствием личности, скрытой в электронике.
Взять хотя бы этих роботов, преподающих половое воспитание.
Создатели этого робота хотят, чтобы он мог отвечать и на то, что ученики спрашивают, и на то, что они имеют в виду. И если кто-нибудь спросит: «Каков средний размер человеческого пениса?» — можно дать сухие цифры (когда мягкий — 3,5 дюйма, когда нет — 5,1 дюйма). Но подразумевается другой вопрос: чем больше пенис, тем лучше? А если задает вопрос человек с пенисом, то еще и: у меня нормальный пенис?
И на эти вопросы существуют мириады ответов. Программистам нужно, чтобы робот придерживался такого: у тебя он нормальный.
Это странный ответ, потому что программисты заведомо считают, что у спрашивающего обязательно есть пенис. Но иногда этот вопрос задают люди без пенисов. Некоторые интересующиеся пенисами предпочитают пенисы больше среднего и даже отвергнут людей с пенисами меньше среднего, точно так же, как интересующиеся грудью, попами и ногами могут иметь очень конкретные предпочтения касательно их размеров и форм.
Что не меняет важнейшего факта: любые ваши размеры и формы — это нормально. Возможно, в какой-то момент вы будете романтически заинтересованы в человеке, которому нужно тело, совсем не похожее на
