Пожилой монгол в национальной одежде с ярким кушаком и девочка лет пятнадцати, встреченные нами у овоо, беседуют с нашим проводником А.В. Алексеевым. Он всегда готов побеседовать со встреченными людьми в городах, худонах и просто в пустынной местности, будь то скромный пастух и шофёр, бизнесмен и дорожный рабочий, пенсионер и руководитель фирмы.
Слова, складываясь в предложения, несут в себе доброжелательность, участие и заинтересованность обеих сторон. Но никогда монгол не задаст в первую очередь вопроса, который для него является главным. Разговор идёт на темы, которые близки к повседневной жизни каждого человека: состояние скота, наличие дождей, состояние пастбищ, как перезимовал скот и, конечно, разговор касается цен на продукты питания, бензин и дизельное топливо. А затем А.В. ведёт разговор о том, как разыскать нужную дорогу, есть ли подъём воды в реках, целы ли мосты через реки.
Подъем воды в Гоби
По мере приближения к Мурену на автозаправочных станциях возрастает цена дизельного топлива как следствие перебоев поставок из России. На дорогах уже встречаются китайские и корейские бензовозы, быстро реагирующие на отсутствие ГСМ в отдельных районах Монголии. Эти страны выглядят часто расторопнее и мобильнее России с её тяжёлым и консервативным чиновничьим аппаратом. Китай уже крепко занял первую позицию в обеспечении Монголии всем: от продуктов питания и ширпотреба до одежды, строительных материалов и бытовой техники. Корея и Япония сделали Монголию своим рынком сбыта и поставляют туда легковые и грузовые автомобили, инструмент и средства обслуживания автомобилей, большое количество смазочных материалов, эмалей и красок.
Кобдо
Чиновничья Россия остаётся могущественной на азиатском рынке только в свете воспоминаний 30летней давности эпохи СССР. Монголия становится сырьевым придатком Китая, который без лишнего шума ведёт разведку и добычу полезных ископаемых во многих регионах Монголии. Монгольские дороги в большинстве своём строятся китайцами и китайской техникой. Монгольские инвестиции в дорожное строительство расходуются некомпетентными монгольскими фирмами, часто коррумпированными. Поэтому трансмонгольские магистрали Восток-Запад пестрят начатыми и брошенными участками. Здесь применяется знакомая в России формула: деньги израсходованы, а дороги нет.
Танец масок Цам
День бесконечной дороги с перевалами в сторону Мурена перелез на вторую половину. Наконец, мы добираемся до реки Дэлгэр-Мурен, берущей начало из цирка вершины 3351 м в хребте Улан-Тайга, являющегося местом рождения таких рек, как Кызыл-Хем, Балыктыг-Хем, впадающих в Енисей. Хребты Хорьдол-Сарьдаг и Баяны-Нуруу мощной стеной поднимаются на западном берегу озера Хубсугул, не пропуская в озеро значительных рек Дархадской котловины, а направляя их в прекрасное пресное озеро Доод-Цагаан-Нуур.
Вот ещё одна мечта, которой не суждено было исполниться в этом году. Ясно, что этот дикий, замкнутый среди гор мир является настоящей родиной дархатов.
Венгр Андраш Рона-Тас надолго задерживает внимание на этой интереснейшей группе монгольских племён, объединённых многовековым пребыванием в горно-таёжной местности Прихубсугулья: «Бадарч покинул семейный дом, будучи маленьким ребёнком, переехал к родственникам в Хатгале, но часто ходил к родителям с визитом и помнил, как они жили. Родители его не жили в юрте, но в помещении ещё более простом, то есть в остроконечном шалаше. Было это пристанище, сооружённое из опёртых друг на друга жердей, уложенных вокруг таким способом, что получался стожок, связанный вверху. Шалаш был покрыт древесной корой. Входные отверстия прикрывала козья шкура. Всё устройство шалаша состояло из нескольких распростёртых на земле и служащих подстилкой шкур диких животных, а на середине лежали три камня для установки котла. Насколько он помнит, не было правила, где ставить шалаш. Нельзя было его далеко переносить. Находился он в очень укромном месте у подножия гор. Входное отверстие шалаша не имело постоянно определённого положения. Семья Бадарча охотилась на серн, медведей, лосей, белок, лис, зайцев, волков, орлов, сипов и кто знает, на каких ещё зверей. Бадарч хорошо помнил ружьё своего отца, которое заряжалось чёрным порохом для стрельбы, но помнил также, что отец охотно пользовался стрелами, так как они не создавали шума. Всего больше, однако, ловил отец зверей в западни со стрелой. В месте, где была поставлена западня, были протянуты две тоненькие нитки, свитые из конского волоса, которые при свете или в сумерках не видит зверь, идущий на водопой. Когда кто-то задевал нитку, выскакивала размещённая на её конце затычка, а лук выпускал стрелу в зверя. Некоторые очень известные охотники имели даже по сто таких ловушек, но уже владелец тридцати или сорока считался усердным охотником. Западни можно было ставить везде, нужно было только обходить стороной район ловушек другого охотника. Охотники обычно объявляли, где хотят поставить свои западни. Однако это не означало деления леса. После какого-то времени каждый переносил место лова и искал другое».
Ю. Перцовский с Д. С. Палишко
Река Дэлгэр-Мурен надолго становится нашим соседом в этом новом этапе путешествия. Она уходит в ущелье слева от нас, а дорога поднимается на площадку, вырезанную в горном склоне правого борта ущелья. На площадке во всём великолепии нас встречает громадное каменное овоо, украшенное синими гирляндами и платками и разными жертвоприношениями в виде предметов, печенья, конфет, бутылок и денег. В этом священном холме поселился суслик, который, не боясь людей, вылазит из укрытия на камень и что-то верещит, пытаясь, наверное, предупредить людей о пагубных для их кармы поступках. Может быть, это какой-то превращённый в зверька лама отбывает срок наказания в этом перевоплощении.
Золотая акация
Выше овоо, на крутом травянистом склоне построена буддийская кумирня, окружённая отдельными лиственницами.
Дорога серпантином спускается по крутому склону, пересекая зелёные боковые ущелья, поросшие лиственницей. Слева открывается основная долина реки, а река становится широкой и глубокой. Под скалами на реке есть ямы, в которых, по рассказам А.В., водится таймень. На берегу юрта и загон для скота дополняют уединённость этого чудесного места.
Заоблачная Монголия
