Хотя СНПУ не боялась ассоциировать себя с неонацистами, но, вместе с тем, она никогда «официально» не занималась откровенной апологетикой Третьего Рейха. Название партии уже содержит в себе отсылку к немецким национал-социалистам. Действительно, идеология СНПУ базировалась на постулатах, в свое время сформулированных в программе НСДАП Адольфа Гитлера. Книга «Моя борьба» Адольфа Гитлера действительно внимательно читалась в кругу партийцев. Символика «волчий крюк» (нем. Wolfsangel), бывшая одним из символов танковой дивизии СС «Дас Райх», как уже упоминалось, была выбрана руководством организации абсолютно сознательно. Своими историческими предшественниками «социал-националисты» неоднократно называли легионеров украинской дивизии Ваффен-СС «Галичина». Значительно позже, в мае 2010 года лидер теперь уже партии «Свобода» Олег Тягнибок получил от ветеранов дивизии почётный Золотой крест «за заслуги перед Украиной»[9]. Таким образом, преемственность традиций была соблюдена.
Вместе с тем от явной ассоциации с наследием гитлеровцев СНПУ пыталась отмежеваться. По крайней мере, в партийном журнале «Ориентиры», выходившем в конце 1990-х — начале 2000-х годов, опыту Третьего Рейха практически не уделялось внимания. В отличие от НСДАП, украинские социал-националисты не строили свою риторику на критике системы демократии и не предлагали в качестве альтернативы диктатуру. Важно и то, что СНПУ не завоевывала сторонников путем пропаганды войны и необходимости расширения территорий Украины за счёт соседних стран[10]. Особенно яркий контраст СНПУ в вопросе «гитлеризма» видится в сравнении ее с российскими националистами. Так, «Русское национальное единство» Александра Баркашова куда активнее подчеркивало преемственность традиций национал-социализма. Упомянем также украинских неонацистов средины 2000-х годов: «Украинская национал-трудовая партия», привлекавшая наци-скинхедов, активно строила свою пропаганду на прямой ассоциации с НСДАП.
СНПУ пришла в политику, чтобы оказать максимальное влияние на всё украинское общество, а не заниматься исторической реконструкцией в форме популяризации культа национал-социализма довоенной эпохи. Приверженность идеалам Адольфа Гитлера социал-националисты демонстрировали, только когда это было нужно — к примеру, чтобы сагитировать наци-скинхедов. Образ СНПУ, провозгласившей своими идеологами Степана Бандеру и Ярослава Стецько, позволял привлекать людей и старшего возраста — выходцев из Западной Украины.
«Гитлеристская» составляющая в идеологии и пропаганде позволяла СНПУ развиваться как раз за пределами западноукраинского электорального гетто. Парадоксальным образом, гитлеризм стал в своем роде универсальным способом установить отношения с радикальной молодежью Востока и Юга. Объясняется это, безусловно, экспансией наци-скинхедовской культуры из России и, в меньшей степени, Польши. Свидетельством тому является возникновение на базисе харьковского СНПУ организации «Патриот Украины» — представители данной структуры изначально были привержены не столько украинскому национализму, сколько милитаризму и идеям белого расового превосходства. Можно предположить, что в Харькове и Киеве именно стилистика и фразеология НСДАП сумела привлечь молодежных сторонников для СНПУ. Кроме того, экономическая программа СНПУ оставалась намного более правой, чем у НСДАП, — роль государства в экономике они сводили только к налоговой политике, что было электорально-оправданным ходом.
СНПУ оставалась одной из самых активных участниц националистического движения. Предъявить обвинение социал-националистам в компрометации правых идей и уж тем более разорвать с ними отношения никто не осмеливался. Тем более на фоне хронического недостатка решительных боевиков в украинском национальном движении конца 90-х.
Ряд факторов не позволял СНПУ развиться до уровня самостоятельного политического игрока, которой мог бы сам формировать политическую повестку дня. Причины можно искать и в чересчур эпатажном имидже СНПУ, и в ее долговременной за-цикленности на агитации интеллектуалов.
2.1. Идейный фундамент
В конце 1990-х — начале 2000-х годов Социал-национальную партию Украины можно было классифицировать как правую консервативную партию с ощутимым влиянием радикальных идей. Она настаивала на необходимости защиты семейных ценностей, частной собственности, религии и государства. Но при этом ей были свойственны милитаризм, авторитаризм, расизм и крайние формы шовинизма. Основой идеологии и мифологии партии де-факто стала радикальная русофобия, иногда прикрываемая антикоммунизмом.
Свою политическую традицию партия выводила от довоенного «интегрального национализма», известнейшими теоретиками которого были Дмитрий Донцов и Николай Михновский, а практиками — лидеры ОУН Степан Бандера и Евгений Коновалец. Своими прямыми предшественниками они считали бойцов легиона Украинских сечевых стрельцов[11], членов Организации украинских националистов, воинов Украинской повстанческой армии, а также легионеров дивизии Ваффен-СС «Галичина». Партия неоднократно подчеркивала свое различие с НСДАП Адольфа Гитлера, хотя использовала эстетику немецких нацистов.
Следует отметить, что, несмотря на увлечение традициями «ретро-национализма», СНПУ была весьма современной партией. Она регулярно отслеживала «тренды» европейской правой интеллектуальной мысли.
Как говорилось выше, их идеология была радикальнее многих других партий. Вместе с тем их практика на первый взгляд не очень сильно контрастировала с деятельностью других правых партий Украины.
Изучая идеологию, в частности, французских «Новых правых», украинские социал-националисты вместе с тем категорически выступали против союза с левыми в любой форме. Своими союзниками они считали сугубо правые (как праворадикальные, так и правоцентристские) политические силы.
СНПУ с самого начала была ориентирована на контакты с иностранными организациями националистического толка. В интеллектуальном рупоре социал-националистов — журнале «Ориентиры» была создана даже постоянная рубрика «EURO-национализм», где изучался опыт националистов Германии, Франции, Австрии, Италии, Великобритании и других стран. Любопытно, что большинство проблем, которые там рассматривались, не имели почти никакого отношения к украинским реалиям. Так, иммиграция в Украину не была настолько массовой, чтобы она могла угрожать благополучию, безопасности и уж тем болем расовой и национальной идентичности украинцев.
Уже отмечалось, что изначально в основе идеологии СНПУ лежала непримиримая борьба со всем, что так или иначе связано с Россией и русским влиянием. Образ России, русских — это образ извечных врагов Украины, на протяжении столетий угрожающих самому существованию украинской нации. Пока существует Россия, украинцы не смогут спать спокойно. Отсюда и «свободовский» антикоммунизм. Коммунист = москаль, агент Кремля и враг всего украинского.
При этом в своей пропаганде партия часто даже не уточняла иных причин ненависти к левым. Её идеологам представлялось, что достаточно было повесить на противника такой ярлык — и это уже бросает тень сомнений на любую фигуру. В этом проявляется одна из основных черт ранней СНПУ — она была ориентирована на Галичину и лишь в редких случаях пыталась расширить ареал своей деятельности на восток и юг страны. Так, большинство освещаемых в журнале «Ориентиры» событий происходили на Западной Украине, исключение составляли редкие акции в Николаеве и Харькове.
В культурном плане СНПУ подчеркивала приверженность традиционным образцам национальной культуры. Интересно, что, поддерживая связи с наци-скинхедами, партия считала все существующие на Украине молодежные субкультуры чужеродными украинцам. «В данный момент можем констатировать существование российской уголовной субкультуры (блатная субкультура) и отголосок субкультур Запада (хиппи, панки и т. п. — так называемые неформалы) в духовном пространстве Украины. Все эти явления не имеют ничего общего с украинским национальным духом», — отмечается в статье «Национальная альтернатива»[12].
Глава 3. ДЕЛА ГОВОРЯТ
3.1. Основные даты в истории СНПУ на рубеже тысячелетий
Ноябрь 1997 г. Состоялся IV съезд партии. Принято решение о создании избирательного блока «Меньше слов». В блок вошли также Всеукраинский комитет защиты права человека и Всеукраинская ассоциация многодетных.
Избирательный блок (44 кандидата) зарегистрирован ЦИК 18.12.1997.
В результате выборов по партспискам блок получил 45 155 голосов (0,17 %), заняв 29-е место среди 30-ти участников.
