о точном дне выезда и о дороге, – называя начальника личных телохранителей императора и начальника стражи в строгом соответствии с их должностями, слегка склонив голову, ответил стоявший перед генералом мужчина. Он был высок, осанист и немного старше генерала по возрасту. Одет он был в не очень длинный халат рей, украшенный иероглифами. На его голове была шелковая шапочка черного цвета, полукруглой формы, сшитая традиционно из шести клиньев и околыша с пришитой на макушке пуговицей.
Тем временем женщина стала заплетать в третью косу разделенные на три части волосы на затылке.
– Всякий раз вместе с его закрытой повозкой, колесницами и охраной по разным направлениям одновременно с ним выезжают еще несколько подобных отрядов. Отрядов двойников. При этом никто из его личного сопровождения не знает того, едет ли он с ними или нет, – задумчиво произнес генерал.
Женщина аккуратно продолжала свою работу. Все три заплетенные косы она соединила на затылке. Мужчина слушал генерала и с интересом наблюдал за ее действиями. Он знал, что она глухонемая.
– Тебе известно, куда точно направится он? – не двигаясь, вскинув густые брови, взглянув в глаза стоящего, строго спросил генерал.
– Да, да цзян, – кивнув головой, уверенно ответил мужчина.
Женщина умелыми движениями быстрых пальцев подхватила основную массу волос и все три косы, соединенные прежде на затылке, ловко и быстро закрутила узлом цзы в верхней части головы, строго на темени, закрепив его лентой. Прическа была завершена. Она вновь замерла, внимательно смотря на руки генерала. Он понял и шевельнул указательным пальцем. Она поклонилась ему, тихо развернулась и ушла, за все время работы ни разу не взглянув на собеседника генерала.
– Скажи мне, Джан Ву, когда? – поднимаясь с места, оставшись наедине с собеседником, спросил генерал, впервые обратившись к мужчине по имени.
– В последнее время он меняет место пребывания каждые десять дней. У нас осталось девять, – отступив на шаг, ответил тот.
– Выходит, что ты узнал об этом только вчера. Дорого обходится мне мой человек, но пока он стоит того, чтобы платить ему столько. Все значимое стоит дорого. Даже сохранение волос, там, в мастерских мне обошлось весьма дорого, – направляясь неспешным шагом по выложенной камнем дорожке, рассуждал генерал. Джан Ву шел за ним.
– Ты помнишь, чем закончилась та последняя попытка, что случилась пять лет назад, когда он в очередной раз с инспекцией побывал в восточных землях? – остановившись и разглядывая яркий куст, спросил генерал.
– К сожалению, да, – тихо ответил тот.
– Им было гораздо проще. Они точно знали, что это он, и знали, где и когда. Но исполнителя выбрали неудачно. Его так и не нашли, но как случилось, что он промахнулся? – генерал повернулся к собеседнику и взглянул ему в глаза.
– Не думаю, что он предал или его перекупили. Случись такое, они бы не допустили самой попытки. Всякое могло произойти. Ведь до сих пор никто не узнал всей правды, – настороженно ответил Джан Ву.
Генерал задумчиво постоял, повернулся и неспешно пошел по дорожке.
– А ты помнишь, что последовало после этого? Более весомого повода для расправы над неугодными и не придумаешь. Много крови пролилось. Сколько безвинных тогда пострадало. Всего один промах и столько смертей, – генерал подошел к скамье и опустился на нее, жестом приглашая присесть собеседника. Тот поблагодарил генерала вежливым кивком и опустился на скамью, на самый краешек сиденья. Генерал долго молчал, вглядываясь в небесную синеву.
– Скажи мне, Джан Ву, ты что-нибудь знаешь о горе Шаньдун? – взглянув на него, улыбнувшись с каким-то сарказмом, вдруг спросил генерал.
– Я слышал, что она находится в княжестве Лу, между княжествами Ци и У. Между бывшими княжествами, – поправившись, ответил тот. По тому, как он при этом напрягся, было заметно, что он уловил перемену в теме их разговора, но пока не понимал, к чему она приведет. Он не сводил глаз с лица генерала, внимательно всматриваясь в его профиль.
– А слышал ли ты о том, что там произошло почти три с половиной сотни лет назад? – вновь спросил генерал.
– Прости, да цзян, ничего в голову не приходит, – виновато пожав плечами, часто заморгав, тихо ответил тот.
– Я тоже до определенного времени не знал, – спокойно произнес генерал и как-то с оттенком сожаления вздохнув, продолжил: – Там родился Кун фу цзы. Достопочтенный учитель Кун. Два года назад по приказу с самого верха сожгли все его книги, все его труды и живьем закопали более четырехсот его учеников и последователей. Выходит так, что весь его многолетний труд в один день превратился в пепел. Но самое странное в том, что до этого приказа там же, на самом верху, издали другой, тайный приказ, согласно которому со всех этих книг сделали по одной копии. И знаешь, где они хранятся? – генерал с иронией щелкнул языком, жестко хлопнул ладонью по колену и, не дожидаясь ответа от собеседника, сам же ответил, – здесь. В императорской библиотеке.
Джан Ву удивленно смотрел на него. Генерал уже не улыбался. Джан Ву заметил, как изменилось выражение его лица. Оно вновь обрело суровый вид.
– Ты думаешь, что надо мной свершили суд и отправили на целый год на каторжные работы за какие-то мои прегрешения? – генерал повернулся к нему и пристально посмотрел ему в глаза. – Так вот, знай, уважаемый Джан Ву, я Гуан, Си, заслуживший свой высокий чин да цзяна в боях кровью и потом, ранами и болезнями, жаждой и голодом, да цзян, не видевший за свою жизнь ни одного человеческого рождения, но повидавший тысячи смертей. Всего лишь одного шелкового клочка с переписанным кусочком текста из какой-то там книги Кун фу цзы, найденного у моего какого-то недоумка родственника, которого я в жизни не видел, хватило для того, чтобы перевернуть мою жизнь, втоптать в грязь мое имя. Да, я выдержал и эти невзгоды. Но для чего? Кто я теперь? Кому нужны все мои былые заслуги? Кем я стал? Все копии книг этого Кун фу цзы пылятся в хранилище, и многие из тех, кто отправил меня на то судилище, имеют к ним доступ и наверняка читают их, но с ними ничего худого не происходит, а меня всего лишь за этот кусочек текста, которого я не то что не читал, но и никогда не видел, безвинно, да еще с таким позором сбросили на самое дно, туда, где по праву гниют воры, казнокрады и прочий жадный, глупый и трусливый сброд. Да, вот теперь я очень хотел бы прочесть хоть что-нибудь из трудов Кун фу цзы, но только лишь для
