— При данных обстоятельствах она показалась мне очень странной.
— Каких обстоятельствах? — спросил Дилан.
— Ну, — стал объяснять Франклин, — принимая во внимание то, что этой девушке не следовало бы иметь с Харрингтоном ничего общего. Нет необходимости говорить, что после приезда Ариэль в Лондон Брюс откровенно преследовал ее.
— Почему она вдруг изменила свое отношение к нему?
— Этого никто не знает. Но если хочешь, я выясню.
— Да, — сказал Дилан, переваривая в уме, свежую информацию. — Выясни, что сможешь. Это может быть как-то связано со смертью ее отца.
— Считай, что это уже сделано.
— Отлично. — Дилан встал. — Как хорошо было снова увидеть тебя, дружище! — Франклин пожал ему руку.
— Мне тоже было приятно повидаться с тобой, мой мальчик. Будет еще лучше, если ты решишь остаться здесь хоть ненадолго.
— Может быть, я так и сделаю.
На улице Дилан надвинул шляпу на глаза, чтобы их не слепило солнце и можно было лучше видеть оживленную улицу. «Может, я так и сделаю». Он шел по улице, думая об Ариэль Локвуд.
— Ариэль, дорогая, — всхлипывала Маргарет Уизерспун, — мистер Харрингтон не хотел обидеть тебя. Он… он только…
Ариэль обратила на тетю свой успокаивающий взор и погладила ее по руке.
— Я понимаю, — кивнула она, пытаясь улыбнуться, но боль в челюсти помешала ей это сделать. — Не так уж сильно и болит.
Маргарет придвинулась к краю постели. Беспомощным жестом, не свойственным ее характеру, она коснулась кружевного воротника утреннего платья.
— Я думала, что вы уже пришли к какому-то пониманию.
— Я полагаю, что ему не понравилось мое поведение прошлым вечером. — Ариэль опустила глаза, чтобы скрыть вновь пробудившийся в ее душе гнев, голос ее оставался ровным. — Было ведь слишком очевидно, что мне не понравился его подарок.
— О, дорогая моя, — простонала Маргарет. — Я надеюсь, что Генри не слышал об этом. Он и так расстроился.
Ариэль прикусила нижнюю губу, стараясь удержаться от едкого ответа. Она закрыла глаза, чтобы не видеть разочарования на тетином лице. Бедная тетя Маргарет! Ариэль понимала, что ее тетя безнадежно, беспомощно любит Генри, и что ее собственная сила способствовала проявлению его слабостей.
— Брюс не сильно рассердился, тетя Маргарет. Вам не следует волноваться. И конечно, не надо ничего говорить дяде Генри.
Маргарет вздохнула, желая поверить в сказанное.
— Он, правда, не сильно рассердился? — Рука Ариэль поднялась к лицу, вспомнился удар, нанесенный им.
— Правда. Он разумный человек. — Улыбка разгладила тревожные морщинки на лице Ариэль, и тетя с облегчением рассмеялась.
— Это так приятно, моя дорогая. С мужчинами, знаешь ли, бывает очень тяжело. Ариэль снова улыбнулась.
— Просто временами с ним может быть трудно. Маргарет взяла племянницу за руку. — Ты будешь хорошо себя вести, да? Меня просто ужасает мысль о том, что вы ссоритесь.
— Я знаю, — сказала Ариэль, Она встала и ободряюще обняла тетю. — Обещаю, что буду хорошей девочкой.
— Ах, Ариэль, — прошептала Маргарет, приглаживая растрепанные волосы племянницы. Ее карие глаза наполнились слезами. — Я так волнуюсь за тебя!
— Не надо. Я сама смогу позаботиться о себе.
— Я знаю, — Маргарет тихо всхлипнула. — Я знаю.
Она пошла к двери, но остановилась у порога, и вернулась обратно.
— Я люблю тебя, Ариэль. Ты ведь знаешь это, права?
— Да, тетя Маргарет, знаю.
— Мистера и миссис Уизерспун сегодня не будет, сэр.
— А мисс Локвуд? — спросил Дилан.
— Мисс Локвуд сегодня не принимает. Разочарованный Дилан повернулся и пошел прочь. Он слышал, как слуга закрыл за ним дверь. Дилан остановился перед калиткой, ведущей в сад, разбитый за домом. Воспоминания о давно минувшем промелькнули у него в голове, приятные воспоминания о прежних визитах в этот дом. Он отворил кованую калитку и зашагал по узкой дорожке, ведущей в сад.
Завернув за угол, Дилан увидел Ариэль. Она сидела, держа на коленях маленького котенка. Девушка прекрасно выглядела на фоне сада — цветущие нежно-розовые и коралловые розы великолепно подчеркивали ее изысканный силуэт. Колючие ветви вились по выкрашенной в белый цвет шпалере, образуя над головой девушки арку, за которой расположились темно-зеленые, безукоризненно подстриженные живые изгороди. Горшки с красной геранью стояли по краям кованой скамьи. Белые маргаритки с пушистыми желтыми серединками росли сзади. Бледно-розовые розочки искали прохладную тень, чтобы расцвети под ее защитой. Дилан так и застыл на месте, любуясь красотой девушки. Белое атласное платье облегало ее самым привлекательным образом, волосы пышным покрывалом рассыпались по плечам. Легчайшие порывы ветра шевелили их темные каштановые пряди, концы которых завивались в соблазнительные локоны, ярко блестевшие на солнце. Дилан поймал себя на том, что ему хочется коснуться ее волос, почувствовать кончиками пальцев их мягкий шелк, вдохнуть сладкий запах жасмина, который, он знал, витает над ней.
Ариэль подняла голову, и он утонул в золоте ее глаз.
— Вы так и будете стоять здесь целый день? — Дилан моргнул, словно пробуждаясь от глубокого сна.
— Я не хотел вам мешать. — Ариэль улыбнулась, что вызвало у Дилана ответную улыбку.
— Я ведь не одета для приема, но вас я приглашаю присесть, — ее рука поднялась, чтобы остановить его, — если только вы пообещаете не рассказывать тете об этом моем прегрешении.
Он широко улыбнулся и элегантно поклонился в знак согласия.
— Я не скажу ни слова, ни единой душе, миледи.
Девушка не смогла сдержать смешка:
— Я навсегда у вас в долгу, добрый рыцарь. — Дилан присел рядом с ней и погладил по голове котенка. Почти немедленно раздалось звучное урчание.
— Как его зовут?
— О, я не знаю. Я зову его просто Кот.
— Кот, — засмеялся Дилан. — Мы, наверное, сможем придумать что-нибудь получше. — Ариэль посмотрела на котенка.
— А что бы вы предложили? — Он немного подумал и ответил:
— Как насчет Тома?
Слова Дилана вызвали у Ариэль мягкий, приятный смех, звук которого так нравился ему.
— Это не намного лучше, — покачала головой она.
— Тогда я полагаю, что ему придется остаться Котом.
— По правде сказать, — прошептала Ариэль, низко склонившись над пушистой головой животного, — мне кажется, что ему все равно.
— Да, думаю, что вы правы, — согласился Дилан, не отрывая глаз от нежного изгиба ее шеи. — Я помню этот сад.
Его слова отвлекли ее внимание от котенка, который спрыгнул с ее колен и убежал.
— Поэтому я и вернулся сюда. Мне хотелось посмотреть, не изменился ли он.
