— Да, — согласилась она тихо, — не ваше. Но почему-то его слова врезались в ее сознание. В последние недели ее собственный безнадежный гнев утих, и осталось лишь холодное безразличие. Сейчас она почувствовала, как его вытесняет разочарование. Легче совсем ничего не чувствовать. Она повернулась; чтобы уйти.
Дилан положил ей на плечо руку.
— Вы любите его?
Нижняя губа Ариэль задрожала, и девушка поспешила прикусить ее. Подняв высоко голову, она смело встретила заинтересованный взгляд Дилана.
— Это тоже не ваше дело.
На этот раз она все-таки прошла мимо него и, как ни страшилась, вошла в комнату. К ее неудовольствию, Брюс оказался поблизости.
— Ариэль, дорогая, — окликнул ее он, — у меня для вас имеется подарок. Настало время преподнести его вам.
Он не стал дожидаться ее ответа, а прошел в центр комнаты. Ариэль пришлось последовать за ним.
Брюс подал знак, привлекая к себе всеобщее внимание.
— Родные, друзья! Как вам известно, сегодня особенное событие. В ознаменование его я хочу преподнести подарок своей будущей жене.
С этими словами он протянул Ариэль очень большую коробку.
— Мне понадобилось почти два года, чтобы приобрести это. Надеюсь, что каждый раз, когда вы будете это надевать, вы вспомните обо мне.
У Ариэль возникло странное ощущение опасности, прежде чем она поняла, что происходит что-то неладное. Ей вдруг захотелось, чтобы земля разверзлась у нее под ногами и поглотила ее. Ей хотелось убежать подальше от всех этих смотрящих на нее глаз, но больше всего от Брюса Харрингтона. Но тут она заметила дядю и тетю, стоявших рядом с ним. С удвоенной решимостью она изобразила на лице улыбку.
Руки ее дрожали, когда она начала развязывать яркую красную ленту на коробке. Когда она подняла глаза, Брюс наблюдал за ней и его приподнятая бровь сказала Ариэль, что он понял ее состояние. Она снова занялась лентой, но тут Брюс в нетерпении сам развязал узел. Непонятный страх сжал сердце девушки, когда она приподняла крышку коробки. Она застыла в ужасе все с той же улыбкой на губах.
Брюс вытащил из коробки мех и церемонно набросил его ей на плечи.
— Должен признать, что эти бенгальцы заставили меня побегать. И это за мои же деньги!
Мужчины окружили их, посыпались громкие поздравления. Казалось, что каждый из них с завистью представлял себе волнение, связанное с подобной охотой. Голоса отражались от стен, сливаясь в зловещий шум. Ариэль почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица, когда она коснулась мягкого полосатого меха тигра.
Внезапно ее поглотила тьма, и она простонала:
— Кала Ба!
К неудовольствию Брюса, Дилан подхватил Ариэль, когда та начала падать в обморок, и, даже не взглянув сторону Брюса, понес ее, оставив тому лишь возможность пойти следом.
— Что это с ней? — гневно вопрошал Брюс, неохотно ступая следом за Диланом сквозь толпу гостей в коридор.
— Вы совершенный дурак, Харрингтон. — Брюс резко остановился.
— Вы ступаете на опасную почву, старина. Поэтому лучше объясните, что вы, черт побери, имеете в виду.
Дилан повернулся. Ярость превратила его глаза в жидкий огонь.
— Вы подарили ей тигровую шкуру. Вы были там, вы видели ее любимца.
— Я видел тигра, шкурой которого я хотел бы пополнить свою коллекцию трофеев. Не похоже, чтобы я убил ее тигра. — Брюс протянул руки и отнял у Дилана Ариэль. — На этот раз я не стану обращать внимание на ваше оскорбительное поведение.
— Игнорируйте что, хотите, Харрингтон. Только помните, — Дилан уперся пальцами в лацкан Брюса, — я всегда к вашим услугам. Это ваш выбор.
Брюс чуть не задохнулся. Дилан знал, что если бы не Ариэль, он, возможно, поступил бы по-другому.
Они ненавидели друг друга с детства. Дилан понимал, что Брюс хотел бы принять его вызов — он читал это в его глазах, — но осторожность всегда удерживала этого человека от опрометчивых поступков. «И очень мудро», — подумал Дилан, наблюдая, как Брюс исчез за дверью библиотеки с Ариэль на руках.
Ногой, открыв дверь, Брюс уложил Ариэль на кушетку. Постепенно девушка стала приходить в себя, и он принес ей немного бренди. Поднес стакан к ее губам и заставил ее сделать несколько глотков.
— Это поможет, — резко сказал он. Жидкость обжигала, быстро рассеивая туман, окутывающий сознание.
— Хватит. — Ариэль закашлялась и отпрянула от Брюса.
— Весьма приятная реакция, любимая. Вы определенно знаете, как произвести впечатление.
Она почувствовала, как от возмущения у нее вспыхнули щеки, и попыталась сохранить сдержанность и холодность.
— Вы не могли бы расторгнуть нашу помолвку? — Ей доставила удовольствие его реакция: и без того мрачное лицо потемнело еще больше.
— Только через мой труп, Ариэль.
Злоба в ее глазах точно сказала ему, о чем она подумала. Это был взгляд дикой кошки. Он уже видел такой взгляд раньше. Брюс ударил ее по лицу, и она рухнула навзничь на кушетку.
— Я предупреждал вас, что я всегда получаю то, что хочу. — Он улыбался, наслаждаясь причиненной им болью и тем желанием, которое Ариэль в нем пробуждала.
Прежде чем девушка смогла пошевелиться, он заключил ее в объятия. Она попыталась бороться, но он держал ее достаточно крепко. Его губы грубо прижались к ее губам. Ариэль чуть не вывернуло от отвращения. Она задрожала всем телом и подумала, что ее может стошнить. Когда он оторвался от ее губ, его холодные серые глаза пристально посмотрели на нее.
— Вы моя, Ариэль Локвуд. Ничто не удержит меня от обладания вами.
Страх пронзил ее сознание. Она поняла, что он хотел сказать.
Брюс отпустил ее.
— Но не сегодня, любимая. Я терпеливый человек. — Его рука коснулась ее нежной щеки. — В нашу свадебную ночь вы будете полностью в моей власти.
— Никогда, — прошипела девушка. Она оглядывалась в поисках двери, ее единственной мыслью было убежать отсюда, уйти от этого человека как можно дальше. И тут она увидела их — всех жертв охотника — стена за стеной, голова за головой. На нее смотрели пустые глаза мертвого застывшего оленя. Страшная дань склонности убивать.
Ариэль в ужасе отпрянула и тяжело упала на колени. Шкуры всех видов покрывали дубовый паркет. Ее колени уперлись в голову огромного бенгальского тигра с раскрытой в безмолвном рычании пастью. Ариэль стало дурно, и она вновь подавила приступ рвоты.
Боль и гнев зрели в ее душе. Она повернулась к человеку, которого с каждым мгновением ненавидела все сильнее и сильнее.
— Вы… — Она пыталась найти самые оскорбительные слова. Слезы слепили ей глаза, от переживаний перехватило горло. Не в состоянии больше терпеть вид этого человека, она с трудом поднялась на ноги и выбежала из комнаты.
