не дружит с головой.
“Ой, какие мы злые. Тоже любишь рубить сгоряча? Мне начинает казаться, что вы с ним одного поля ягоды”.
— Большей глупости в жизни не слышал. Кстати, откуда ты знаешь Павла? Только не говори, что…
“Подними меня”, — перебила его кошка.
— Что? — не понял Алек.
“Подними меня повыше, я поищу нашего беглеца”, — терпеливо повторила Илона, почти усевшись Алеку на ботинки. — “Я жила в этой деревне, поэтому и Павла знаю. Правда, мы с родителями сюда чуть позже перебрались, так что пожар этот я пропустила, поэтому с трудом представляю куда Павел двинется дальше, но навряд ли надолго задержится в толпе — не его стихия. Если сейчас его упустим, то не найдём до следующего воспоминания”.
Алек вздохнул, наклоняясь и подхватывая стройное тельце на руки. Кошка была мягкая на ощупь и очень тёплая, такая, что невольно хотелось провести по шёрстке пальцами. А лучше встряхнуть за шкирку за недавнюю наглость. Пришлось одернуть себя, чтобы не наделать глупостей. Интересно, зачем она взялась помогать? Уж не из-за Павла ли? Поддерживая под лапы, Алек поднял Илону над головой.
— Они нас не видят, да? — спросил он, оборачиваясь на снующих вокруг жителей деревни, которые обтекали его по дуге. Казалось, им совершенно плевать на странного парня, который зачем-то поднял к небу чёрную кошку.
“Нет, конечно не видят. Даже если похлопаешь по плечу, они забудут о тебе через пару секунд. В конце концов, они — это просто образы памяти, которую хранит Эмон Павла. А вот он вполне способен тебя заметить. А, вот и Павел! Смотри, справа, видишь?”
Павел сидел на корточках у колонки и задумчиво набирал воду в пластмассовый таз. Худощавый, нескладный, с торчащими косточками ключиц из-под растянутой футболки, с недовольным выражением на загорелом лице… спутать его с кем-то было невозможно. Да и не сильно-то Койот изменился после той встречи, когда так подло зарядил коленом. Набрав воду, он двинулся к полыхающему зданию.
— Так какой, говоришь, у нас план? — спросил Алек, опуская Илону на раскисшую от пролитой воды землю.
“Фу… ну тут и слякоть. Развели болото…", — кошка, недовольно муркнув, дёрнула передней лапой, скидывая с неё грязь. В свете огня её шерсть отливала рыжиной. — "А плана нет, одна импровизация. Воспоминания чем-то похожи на сны. Наверняка у тебя когда-нибудь случалось находиться во сне и вдруг осознать, что видение — нереально. Что ты спишь. Наша задача заставить Павла осознать то же самое. Ты следишь за ним? Мне отсюда не видно”.
— Да. Он только что-то сбросил воду в огонь и теперь возвращается. Почему у него вечно такая недовольная морда?
"Уж поверь, поводов для радости не было", — резко ответила кошка.
— О, а вы, значит, хорошо знакомы? Друзья или что-то вроде?
“Что-то вроде…” — казалось, в голосе Илоны проскользнула горечь: “Давай пока поближе подберёмся…"
Они подошли ближе, благо, Павел никуда не сбегал. Он стоял неподалёку от пылающего здания и со странной тревогой прислушивался к разговору двух дородных теток.
Вдруг одна из них заметила его, повернулась всем телом, прищурилась, точно увидала давнего недруга. Скривив губы, прокаркала что-то зло и отрывисто. Алек был уже близко и видел, как лицо Павла замкнулось, прячась за маской надменности, губы сломала кривая усмешка. Он что-то высокомерно процедил в ответ, а в следующую секунду схватился за голову, покачнулся, точно его не держали ноги.
Алек крикнул:
— Павел, эй!
"Не сейчас", — мяукнула Илона, со странным волнением следя за Павлом, и Алек вдруг с раздражением подумал, а что этих двоих на самом деле связывает? Ради кого эта девушка, судя по всему ровесница Павла, пришла в воспоминания? У этого шакала снаружи что, целый гарем из тех, кто готов вешаться ему на шею? Чем этот гопник их привлекает, чёрт бы его побрал?
Павел тем временем кинул на Алека мутный взгляд и тут же принялся остервенело тереть глаза, а потом, не глядя, побрёл в сторону колонки. Ноги у него заплетались, как у контуженного. "Может, гарью надышался, а может, клеем балуется?" — неприязненно подумал Алек, двигаясь за ним по пятам и стараясь не потерять из виду. Кошка бежала следом и, казалось, была полностью поглощена беспокойством, ушки на круглой голове подрагивали, а хвост метался из стороны в сторону, выдавая волнение. Алек не смог удержаться от едкого вопроса:
— Эй, Илона…и как оно ощущается?
“Что?”
— Неразделённые чувства. Думаешь, он того стоит? — это была только догадка, поэтому Алек немного растерялся, когда Илона промолчала вместо ответа. Ему тут же стало неловко за собственную бестактность. Что на него нашло?
— Так как… как именно разбудить Павла? — Попытался Алек перевести тему. Кошка шла рядом, прижав уши к голове. — Знаешь, я уже пробовал с ним поговорить. Едва до драки не дошло… Чуть не всёк ему.
Павел уже успел избавиться от таза, и теперь, глядя под ноги, торопливо шёл куда-то вглубь деревни, не замечая преследования.
“Разговоры вряд ли помогут. Тут важно нарушить связность событий”, — сухо ответила Илона. Они шли за Койотом, сохраняя дистанцию. Шум пожара отдалялся, и вскоре всполохи уже едва просвечивали через деревья.
"Нужно выдернуть Павла из потока…", — продолжила Илона: — "… не дать случиться тому, что должно произойти, или пустить события другим ходом”.
— А что насчёт шоковой реакции? Барон про неё говорил…
“Хм, говорил, значит. Да, есть такое. Мы на чужой территории, Павел — создатель этого мира, пусть того и не осознаёт. Если вмешаться уж очень грубо, то его сознание начнёт защищаться. Если попадёт в нас, то мы впадем во что-то вроде комы. Но выйдем из неё, как только проснётся сам Павел. Возможно, с некоторыми последствиями для разума. Но не обязательно”, — уклончиво ответила она.
— Но нам же надо вернуть его за два дня! Иначе Узы истощат Тину.
— Скорее уж, Павла, но да… поэтому мы постараемся избежать шоковых реакций, понял?” Постарайся не действовать наобум. Слушай меня. И всё будет хорошо.
— Хм…
“Чувствую, с тобой проблем не оберусь”, — мяукнула кошка, тряхнув ушами.
Алек молчал, следуя по пятам за Койотом, который уверенно шагал по сельской дороге. Людей вокруг совсем не было. “Идёт к дому”, — догадался Алек, узнавая местность из самого первого воспоминания.
Но вдруг Павел остановился, вглядываясь в темноту впереди. Его Эмон шумно втянул носом воздух, шерсть на загривке встала дыбом,
