камни? Я спросила:
— Вы думаете, всё будет в порядке?
Когда ответа не последовало, обернулась. Барон улыбался, кажется, впервые за всё время, что я его знала. Эта улыбка сделала его чешуйчатую морду зловещей.
Он смотрел куда-то мне за спину так жадно, что меня пробрала дрожь. Но прошла секунда, декан перевёл взгляд и снова стал прежним — мудрым стариком, который только хочет помочь запутавшимся студентам.
— Всё будет лучше, чем было. Обещаю, — серьёзно сказал он.
Я только ещё раз понадеялась, что поступила правильно. Нечто в глубине подсказывало — очень скоро узнаю ответ.
"Алек, вытаскивай Павла поскорее!" — мысленно попросила я. Жаль, мои мольбы не могли ему помочь.
Сцена 5. Сила слов
Лето было в самом разгаре, даже ночью это угадывалось по тёплому ветру и обилию зелени. Луна и звёзды бледно светились на небе, теряясь на фоне бушующего вдалеке пожара.
Алек брёл ему навстречу. Он решил срезать через заросли и теперь, ругаясь под нос, пытался поскорее пробраться через спутанные ветки. И чем ему не угодила нормальная дорога, блин?! И что делать, когда он вновь встретит этого офигевшего шакала-гопника? Может, просто, без разговоров, долбануть его по затылку? Вечно с ним одни проблемы!
“О, смотрю, ты уже в отчаянии, красавчик?” — вдруг раздалось у Алека в голове, и прежде, чем он успел удивиться, впереди зашуршало. Из-за деревьев под свет Луны вышла чёрная кошка. Не торопясь и не сводя изумрудных глаз, она пошла навстречу.
“Приехали. Теперь зверьё со мной разговаривает”, — Алек с опасением рассматривал появившуюся из ниоткуда угольно-чёрную кошку. Та лукаво щурила зелёные глаза, водила из стороны в сторону изогнутым хвостом и казалась какой-то чужеродно-опрятной на фоне хаотичных зарослей и уходящего к горизонту леса.
— Ты ещё что такое? — спросил Алек. Полноценно удивиться не получалось — отвлекал ноющий живот, в который совсем недавно прилетело колено пустоголового подростка? Казалось бы, ведь настоящее тело спит где-то снаружи, но боль от этого не становилась менее реальной.
Кошка громко мяукнула, и в сознании у Алека зазвучал женский голос, словно кто-то вкладывал мысли в его голову:
“Как грубо, красавчик. Разве так нужно приветствовать тех, кто пришёл к тебе на помощь?” — Кошка принялась намывать мордочку, а слова продолжали журчать в голове: — “Одна полярная лисичка попросила меня приглядеть за вами двумя. Вчера она с Бароном и парочкой спящих красавиц на руках, крайне невежливо ввалились ко мне в дом прямо посреди ночи“.
— Вчера? — заволновался Алек. — А сколько там сейчас времени?
“Середина следующего дня”.
— Почти сутки, офигеть, — Алеку захотелось схватиться за голову, но выдавать своих чувств незнакомке он не собирался, тем более к ней ещё было пара вопросов:
— Как ты попала сюда? Я думал, пройти в воспоминания могут только те, кто духовно связан.
Кошка обвила себя хвостом и, усевшись на задние лапки, с интересом промурчала:
"А ты из подозрительных, да?”
— Просто не доверяю незнакомым… кошкам, — пробормотал Алек. — Считай меня осторожным.
“Осторожность — враг приключений, но я запомню. По Эмону я диагност и проводник, на меня правила духовной связи не действуют. Разве что физическую форму выбирать не приходится. Ещё будут вопросы?"
Алек проигнорировал её насмешливый тон:
— Как Тина? Она… она впорядке?
Кошка склонила ушастую голову, изучая Алека немигающим взглядом.
“Точно, вы же с Тиной связаны. И как оно ощущается?” — спросила она с каким-то жадным интересом, словно исследователь, наткнувшийся на любопытный феномен.
— Что именно?
“Ну, чувство, которое ты, бедняжка, принимаешь за любовь. Оно совсем как настоящее или ты всё-таки осознаёшь, что привязан насильно, через чужую душу?”
Алек слегка опешил от такой наглости. Скрестив руки, он процедил, не сдерживая раздражения:
— Просто ответь на вопрос.
Кошка совсем по-человечески закатила глаза:
“Да всё нормально с твоей ненаглядной. Занимается самокопанием, страдает по пустякам, выстраивает контакт с лисёнком. У малыша дикий стресс, как бы сердце не встало ненароком. В остальном Тина чувствует себя сносно. Пока что. Но если вызволение Павла затянется ещё часов на сорок, то боюсь, прогнозы станут нерадужные”.
Алек сам не заметил, как задержал дыхание. Значит, в запасе менее двух суток. Главное, чтобы за это время та тварь, Тень, не проснулась.
Перед внутренним взором неожиданно ожили образы Гиен, рвущие друг друга на части. Потом вспомнились чёрные щупальца выползающие из зубастой пасти охотника. Спину невольно пробил озноб. Пытаясь не выдать эмоций, Алек посмотрел на кошку.
— Ладно, — сказал он. Кошка глядела, не мигая, глаза горели, как зелёные фонари. — У нас мало времени, так что давай поторопимся.
“Здравая идея, красавчик. Видишь пожар? Нам к нему, иди за мной”.
И кошка, махнув хвостом, направилась в сторону деревни, где к небу поднимался сизый столб дыма.
Алеку ничего не оставалось, кроме как пойти следом.
С одной стороны он был рад, что больше не придётся шататься по воспоминаниям в одиночестве, да и получить новости о мире снаружи было не менее важно, с другой стороны, кошка не успела появиться, а уже раздражала своей наглостью и даже надменностью. Но выбирать не приходилось.
— Эй! — крикнул Алек. — А как тебя зовут?
“Думала, уже не спросишь…”, — насмешливо раздалось у него в голове. — “Илона”.
— Я — Алек.
“Знаю, не отставай!”
Не потерять Илону из виду было задачей не из лёгких, она то и дело сливалась с вечерними тенями или пропадала в высокой траве. Но вскоре деревья расступились, и они вышли на пригорок, с которого открылся вид на горящее здание.
Никогда раньше Алек не видел такого огромного пламени. Казалось, огонь доставал до неба. Рядом метались люди, пытаясь не дать пламени перекинуться на соседние дома.
С пригорка толпа походила на огромную медузу, которая то наваливался на огонь, извергая на него огонь и воду, то пятилась в темноту, отдёргивая щупальца от жара и дыма.
— Ого. Вот это пожарище… — пробормотал Алек, щуря глаза на пламя и следуя за Илоной к толпе.
“Да уж, неприятно вышло”, — раздалось у него в голове. Кошка крутилась возле ног, что-то высматривая вокруг. — “Павел всегда был горячим на голову”.
Раздался треск, пламя полыхнуло ярче, Алек невольно зажмурился, прикрывая глаза рукой.
— Так это Павел — поджигатель? — с досадой спросил Алек, вглядываясь в пламя. — Впрочем, почему я удивляюсь? Чего ещё ждать от человека, который
