Читаем без скачивания Депортация - МихайлоВ

Лиза перерыла массу источников, выискивая какие-то реальные зацепки и свидетельства деятельности нацистов на практически безлюдном материке. Поглощая бездну литературы, фильмов, материалов из Сети, она влюбилась в царственный ледяной континент предано и безоглядно. Её покоряли безудержное мужество исследователей девственного края земли, жестокая реальность санно-гусеничных походов, переходы по непредсказуемому прибрежному припаю среди торосов и трещин, сражения мощных ледоколов с многотонными стенами льда, путешествия на собачьих упряжках и существование в условиях аномальных морозов и снежных бурь, когда не видно порой даже вытянутой перед собой руки. Беспощадная суровость мест и их магнетическая красота притягивала новых поклонников. Это трудно понять, но на континент со сложнейшими условиями зимовки, на континент, где зафиксирована рекордно низкая температура на планете – почти минус 90, на континент, где в полярную ночь с некоторыми исследовательскими станциями транспортное сообщение вообще невозможно, многие полярники даже возвращались вновь. Их возвращала суровая, странная, но верная любовь к шестому континенту. Любовь без сантиментов! А дети Антарктиды… Ведь у Антарктиды уже есть свои дети. Первый – Эмилио, родился на аргентинской исследовательской станции. Потом были и другие. Антарктида стала их колыбелью. В общем, Лиза не на шутку увлеклась.

Девушка перечислила все найденные ею версии и истории, касающиеся исследуемой темы. Обработав немыслимое количество информации, она в который раз удивила Ника своей работоспособностью и произвела впечатление даже на опытного Мигеля, работавшего над темой ещё в Штатах. Были сведены воедино все доступные потоки информации, касающиеся легенд и фактов об Антарктиде, насколько это было возможно за такое сжатое время. К изучению других фигурирующих в проекте объектов Лиза ещё не приступала.

После ёмкого повествования Лизы Никанор рассказал о своей встрече с Эн Бэ и его неправдоподобной истории. Говорил он так восхищённо, будто сам столкнулся в лесу с дядюшкой Ау и они вместе объелись желудей. Только потом Никанор упомянул о случае на трассе и угрозе в письме со свастикой. Но это не убавило желания разобраться в тайне, над которой всё ощутимее витал дух блестящей авантюры. Нужно ли двигаться дальше? Этот вопрос уже казался риторическим.

Телефон звонил по-хамски долго, когда Лиза только ступила под тёплый ливень душа. Выходить не хотелось. Но, накинув полотенце, девушка всё же, выскочила из ванной и взяла телефонную трубку.

– Здравствуйте. Это из международного фонда. Мы звонили недавно. Вы подумали над нашим предложением?

С Лизы стекала вода. Она стояла мокрая посредине большой гостиной, как внезапно отключенный фонтан в центре Рима, и грациозно держала двумя пальчиками телефонную трубку. На ворсистом ковре вокруг девушки образовалось мокрое пятно. Она покрылась гусиной кожей и перебирала в голове все допустимые внутренней цензурой непристойные выражения. Внутренняя цензура от холода и досады пропускала многое.

В череде событий Лиза почти забыла о недавнем звонке этой организации. Поэтому вопрос застал её врасплох. Но сказать о своём недочёте собеседнику она не могла, поэтому пришлось выкручиваться.

– Да, конечно, мы обсудили ваше предложение. Но для того чтобы принять окончательное решение, нам необходимы подробности и ваши условия, – официозно выдала Елизавета. – И поскольку, как я поняла, вы находитесь неблизко, то, наверное, имеет смысл переслать ваши условия и предложения по и-мэйлу или факсу. Давайте обменяемся координатами. Продиктуйте, пожалуйста, ваши телефоны и адрес электронной почты.

– Диктуйте ваши, а мы сами перешлём информацию, – попытался завершить диалог мужской голос.

Лиза продиктовала и положила трубку.

«Упс! А с чего это он телефончики зажал?» – подумала компаньонка Никанора и сразу набрала его номер.

Человек, как и Антарктида, явление малоизученное, а человек с необъятных пространств бывшего Союза – тем паче. Вот и сейчас, увидев своего старого приятеля Васю, Никанор лишний раз в этом убедился. Василий загружал в багажник своего нового «лексуса» мешки с картошкой. Мешки были тяжёлые, и приятель Ника едва поднимал их до уровня багажника. Принимая в нутро очередной мешок, «лексус» тяжело содрогался. По сути, это был акт вандализма. Но наш человек всегда был сильнее логики.

Никанор подошёл к Василию, произведя в душе приятеля бурный эмоциональный фурор. Внешне это проявилось в мощных объятиях, широчайшей рязанской улыбке и нечленораздельных звуках, которые Вася издавал от счастья. Вообще, всё, что делал этот человек, было очень искренне, что и подкупало. Он ужасно не любил скользких людей, а уж если кого любил, то мог раздавить эмоциями. Кого-кого, а Никанора он обожал ещё с тех пор, как они школьниками попали на одну смену в пионерский лагерь. Потом об этой смене и о том, что они там вытворяли, в лагере слагались легенды.

Однажды их отряд повели на слёт конструкторов-любителей разных летательных аппаратов, проходивший неподалёку от их лагеря. Там взору удивлённых наблюдателей предстали самые разные модели аппаратов, сделанные силами участников всяческих кружков и студий. Среди них был небольшой и какой-то хлипкий воздушный шар. Приятели во время общего обеда тихонько приволокли с пастбища козу, привязали её к шару и запустили в воздух.

Эффект, произведённый ими на мероприятии, был грандиозен. Коза с квадратными глазами летела над банкетными столами, трепыхала копытами и громко блеяла. Круглые коричневые экскременты арахисом в шоколаде сыпались на тарелки ошеломлённым организаторам. Все провожали медленно улетающее ввысь животное удивлёнными взглядами. Это был триумф и трындец одновременно!

А однажды, прямо перед соревнованиями отрядов по плаванию, они покрасили воду в бассейне. У маленьких авантюристов всегда был большой размах и серьёзная подготовка, рассчитанная на широкий резонанс. На мелочи они не разменивались. Заранее приготовив большое количество упаковок с зелёнкой, юные хулиганы со смаком провели задуманную операцию. Надо было видеть, как в предрассветном тумане два «упыря», сидя на бортике лагерного бассейна, откупоривали резиновые пробки на множестве маленьких пузырьков раствора бриллиантового зелёного и сливали его в воду. Пробки чпокали, а силуэты пустых пузырьков, выстроенных в ряд, украшали утренний ландшафт. Через некоторое время водная гладь искусственного водоёма окрасилась в нужный ядовито-зелёный цвет с переливающимися радужными разводами. Общественный резонанс, как и ожидали авторы «проекта», оказался непревзойдённым. Дирекция была в трансе, вожатые – в шоке, пионеры – в восторге. Особенно девочки.

Перед самым окончанием смены Вася и Никанор решили по-взрослому отметить отъезд из лагеря и попытались во время дневного сна распить под одеялом бутылку портвейна. Финт не удался – бутылка разлилась прямо в кровати, надолго окрасив матрас и простыню в винные оттенки.

Встретившись в городе после смены и погостив по пару часов друг у друга, они решили, что культурная программа недостаточно насыщена, и решили перекрасить холодильники в своих квартирах: у Васи – в чёрный, у Никанора – в зелёный. Ох, не зря школьная музыкальная группа, в которой позже играл Никанор, называлась «Бедная мама».

Воспоминания Никанора о боевом детстве по увлекательности были сравнимы с фильмом «Неуловимые мстители», но к Васе он приехал совсем не для написания совместных мемуаров.

Всё дело в том, что Мигель внезапно вспомнил одну деталь своего похищения.

Веласкес привстал на кровати и посмотрел на светящееся табло электронных часов. Натикало два ночи. Он понял, что во сне неожиданно вспомнил важную вещь. В день похищения, когда он ждал в назначенном месте, в нескольких шагах от Мигеля, за секунды до потери сознания, остановился яркий, разукрашенный рекламой пикап. Он посмотрел на его разрисованные бока, увидел сочные, лоснящиеся маслом, соломины картошки фри с какой-то игривой надписью, распахнувшиеся створки грузового отсека и после этого выпал из реальности. Это неожиданное воспоминание было странным глюком сознания, как глючит, зависая, компьютер, а потом вдруг снова начинает работать. Мигель накинул халат и, пройдя в соседнюю комнату, растолкал Никанора. Тот живо заинтересовался галлюцинациями друга – они могли стать весьма полезными в прояснении ситуации. Произведя некоторое насилие над своим сонным мозгом, Ник вспомнил про старого друга Васю, который владел сетью забегаловок по продаже картофеля фри как профильного продукта и, безусловно, знал всех основных конкурентов в городе. Так Никанор в очередной раз угодил в объятия своего детского товарища.

Поговорив о новостях, друзьях и знакомых, Никанор плавно подрулил к основной теме встречи и попросил приятеля перечислить фирмы по адресной доставке картофеля фри в городе.