Двери разъехались, задорно звякнув, и я зашла внутрь. Мэддокс не отставал. Я нажала на кнопки пятого и шестого этажей, не в силах забыть, что Мэддокс жил прямо надо мной.
– Спасибо, – сказал он.
Мне показалось, что он пытался смягчить свой суровый начальственный тон.
Пока лифт ехал на пятый этаж, напряжение между моим боссом и мной росло вместе со светящимися цифрами над дверьми.
Лифт прибыл на мой этаж, я вышла и наконец выдохнула. Повернулась кивнуть Мэддоксу, но он ступил в коридор, не успели двери закрыться.
Как только он оказался на пятом этаже, то, видимо, пожалел об этом.
– Разве твоя квартира не…
– На следующем этаже. Да, – сказал он. Мэддокс посмотрел на мою дверь и сглотнул.
Глядя на ободранную голубую краску на своей двери, я вдруг подумала, не нахлынули ли на него те же стремительные и яркие воспоминания.
– Лииз… – Он замолчал, подбирая слова. Потом вздохнул: – Я должен извиниться перед тобой за первую ночь нашего знакомства. Если бы я знал… Если бы серьезнее отнесся к делу и внимательно изучил твое досье, никто из нас не оказался бы в таком положении.
– Мэддокс, я уже большая девочка. Я с таким же успехом беру ответственность на себя.
– Я повысил тебя не из-за той ночи.
– Ну уж надеюсь, что так.
– Мы оба прекрасно знаем, что твой отчет безупречен, к тому же у тебя больше мужества, чем у многих мужчин нашего отдела. Еще никто так смело не противостоял мне. Я искал такого агента в руководители.
– Значит, ты поставил под сомнение мою репутацию, только чтобы посмотреть, буду ли я тебе противостоять? – с сомнением и обидой спросила я.
Мэддокс задумался, а потом сунул руки в карманы и пожал плечами:
– Ага.
– Ну ты и мерзавец.
– Знаю.
Мой взгляд сам собой замер на его губах. На пару секунд я растворилась в воспоминаниях о том, как здорово в его объятиях.
– Что ж, теперь мы все выяснили. Мы просто неудачно начали. Нам необязательно быть врагами. Мы вместе работаем, так что ради блага отдела лучше наладить наши отношения.
– Боюсь, учитывая все произошедшее, стать друзьями не слишком хорошая мысль.
– Не друзьями, – быстро поправила его я. – Что насчет… взаимного уважения – в качестве коллег?
– Коллег… – ошарашенно проговорил он.
– Профессионалов, – сказала я. – Разве ты не согласен?
– Агент Линди, я всего лишь хотел прояснить – произошедшее между нами было ошибкой, и хотя, возможно, это лучшая ночь с моего возвращения в Сан-Диего… мы… мы не можем снова совершить подобную ошибку.
– Я в курсе, – лишь ответила я.
Я пыталась пропустить мимо ушей его замечание о том, какой потрясающей была та ночь, поскольку я и сама так думала: потрясающая – это еще слабо сказано, – но больше такого не повторится.
– Спасибо, – с облегчением выдохнул Мэддокс. – Я и не ожидал такого разговора.
Мой взгляд скользил по сторонам, избегая Мэддокса, потом я достала ключи из сумочки.
– Спокойной ночи, сэр.
– Просто… Мэддокс, если мы не в офисе. Или… Том… нет, Мэддокс подойдет.
– Спокойной ночи, – повторила я, вставляя ключ в замочную скважину и поворачивая его.
Закрывая дверь, я увидела, что Мэддокс поворачивается к лестнице с раздраженным видом.
Вокруг моего дивана стояли груды коробок. Белые стены и отсутствие штор на окнах создавали неуютную, холодную атмосферу, хотя на улице было довольно тепло. Я прошла прямиком в спальню и упала на матрас, глядя в потолок.
Завтрашний день будет долгим, ведь нужно привести в порядок мой новый кабинет и понять, на какой стадии находится расследование по делу в Вегасе. Мне предстоит разработать собственную систему, чтобы отслеживать прогресс своих подчиненных, отмечая, насколько они уже выполнили свое задание и чем займутся дальше. Это был мой первый проект в качестве руководителя, тем более я работала под началом ПООСа, который требовал всего-то совершенства.
Я устало вздохнула.
В углу на потолке я заметила разводы и задумалась, не Мэддокс ли переполнил свою ванную, а может, все дело было лишь в протечке труб. Сквозь перегородку между нашими квартирами доносился слабый стук. Мэддокс был наверху, возможно, шел в душ, а это означало, что он разделся…
Черт побери!
Я узнала его не только в качестве босса, и теперь было сложно не вспоминать того соблазнительного мужчину, которого я встретила в баре и по губам которого изнывала, как только он покинул мою кровать.
Только злость и ненависть помогут мне пережить мое пребывание в Сан-Диего. Придется научиться ненавидеть Томаса Мэддокса, и что-то подсказывало мне – будет это ой как непросто.
* * *Полки пустовали, но пыли на них не было. Я получила в свое распоряжение огромное пространство, на которое даже не рассчитывала, о таком кабинете можно было только мечтать. И в то же время казалось, будто следующая перекладина на моей карьерной лестнице только что проломилась.
Для кого-то моя мешанина из фотографий, карт и ксерокопий была хаосом, но так я могла видеть, кто отвечает за какое задание, какие зацепки следует проверить в первую очередь и над чьим делом поработать. Одно имя все время попадалось мне на глаза – бывший игрок в покер по имени Эбернати, который стал никому не интересен. Его дочь, Эбби, так же мелькала на нескольких черно-белых снимках с камеры наблюдения, хотя я не увидела в отчетах информации о ее причастности к делу.
В кабинет вошла Вэл и с благоговением проследила, как я закрепляю потертую красную нить на последней кнопке.
– Ничего себе, Лииз! Как долго ты этим занимаешься?
– Все утро, – сказала я, с восхищением глядя на свой шедевр. Я слезла со стула, поставила руки на бедра и выдохнула: – Потрясающе, да?
Вэл набрала в легкие воздуха, не в силах передать своих эмоций.
В дверь постучали. Я повернулась и увидела, что к дверному косяку прислонился агент Сойер.
– Доброе утро, Линди. Мне нужно обсудить с тобой пару вопросиков, если ты не занята.
Сойер не был похож на мерзавца, каким его описывала Вэл. Аккуратная стрижка, не слишком длинная или короткая, но выполненная руками мастера. Может, он наносил слишком много геля для волос, но прическа как у Джеймса Дина ему шла. Квадратная челюсть, белые ровные зубы и ярко-голубые глаза – довольно красивый мужчина, но было в его взгляде что-то подлое.
Вэл скривилась.
– Сообщу уборщице, что у тебя в кабинете мусор, – сказала она, проходя мимо парня и задевая его плечом.
– Я агент Сойер, – представился он и сделал пару шагов вперед, чтобы пожать мне руку. – Я хотел представиться еще вчера, но меня задержали в суде. Долгий был денек.
Я прошла за свой стол и принялась сортировать стопку бумаг и папок.
– Знаю. Чем могу помочь, Сойер?
Парень сел в одно из парных мягких кресел из простеганной кожи, которые стояли напротив моего огромного дубового стола.
– Присаживайся, – демонстративно проговорила я, указывая на то кресло, куда он приземлился.
– Я так и планировал, – проговорил он.
Я медленно опустилась в свое гигантское офисное кресло, не отрывая взгляда от синих, как океан, глаз. Из-за высокой спинки мне казалось, будто я сижу на троне, а этот хитрый шут пытается выкинуть трюк при моем дворе. Я смерила его взглядом, как жалкую дворнягу.
Сойер положил папку на мой стол, открыл ее и указал на фотографию, обведенную ярко-оранжевым маркером.
– Я уже показывал это Мэддоксу, но теперь у нас появился свежий взгляд…
Вдруг в мой кабинет ворвался Мэддокс.
Сойер вскочил с кресла как подстреленный.
– Доброе утро, сэр.
Мэддокс лишь кивнул ему на дверь, и парень заторопился прочь без единого слова. Босс захлопнул дверь так, что задрожала стеклянная перегородка.
Я откинулась на своем троне и скрестила руки, одновременно страшась и предвкушая едкое замечание, которое слетит с безупречных губ Мэддокса.
– Как вам новый кабинет? – спросил босс.
