Читаем без скачивания Слуги Ареса - Сергей Горяинов

- Здорово, это я! Пришла машина из Тулы, пришла. Через пару часов обратно пойдет. Я здесь это добро больше суток держать не буду, так что если хочешь без проблем получить - подъезжай сейчас.

Сколько? Всего-то... Я думал, ты серьезную партию возьмешь. Тогда по паре штук - за штуку. По доброте моей... Что-что? А может, ты парад хочешь устроить... Ха-ха... Ну ладно, ладно. Жду. Сам будешь?

Видимо, ответ собеседника Питона удовлетворил.

Весело осклабившись, он швырнул аппарат на койку и звучно хлопнул себя по мощным бедрам, на которых в затейливых клубках переплетались цветные татуированные змеи.

Порывшись в груде барахла, сваленного в углу комнаты, он добыл оттуда ветхие джинсы и неопределенного цвета свитер. Натянув шмотки, вышел на улицу и присоединился к работающим людям. Обдавая подуставших уже "братанов" потоками замысловатых ругательств, Питон таскал тяжелые ящики, с удовольствием ощущая, как разогреваются массивные мышцы.

Разгрузка уже подходила к концу, когда темнозеленый "чероки-ларедо" подъехал к коттеджу. Из джипа вылезли три человека и направились к подвалу. Впереди шагал невысокий стройный господин средних лет с красивым благообразным лицом и длинными волнистыми волосами. Питон аккуратно положил на землю один из последних ящиков и, вытерев ладонь о джинсы, протянул приехавшему.

- Здорово, Сильвер! Что так смотришь? Разоряюсь, разоряюсь я с вами. Вот последние штаны уже продал. Вишь, какие ношу? Ну идем, идем. Эй вы, там! Этот ящик - в дом.

Питон щелкнул выключателем, и яркий свет голой стоваттной лампочки залил убого обставленную комнату. Сильвер зажмурился, потом бегло скользнул взглядом по надписям на ящике. Пренебрежительно усмехнувшись, спросил:

- Тульские?

- Тульские, - кивнул Питон.

- Я же просил...

- Не гони волну, не гони. Посмотри сначала.

Питон, сорвав толстыми пальцами пломбы, щелкнул замками, откинул крышку, сдернул промасленную бумагу. Жирно блеснул вороненый металл.

Достав из ящика карабин, Питон небрежно обтер масло рукавом драного свитера и протянул оружие гостю.

- Охотничий. Полуавтомат газоотводный. Модель "Тигр". Самая что ни на есть последняя разработка.

Сильвер взвесил карабин в руках, дернул затвор, ощупал черную пластиковую анатомическую ложу.

- Комплект?

- Четырехкратная оптика и глушитель. На каждый ствол. И по пятьдесят патронов.

Сильвер еще раз внимательно осмотрел карабин.

- Охотничий, говоришь? Что-то не очень он похож на охотничий... - с сомнением протянул он.

Действительно, своими очертаниями карабин больше смахивал на штурмовую винтовку.

- Это смотря какая охота, - ухмыльнулся Питон.

- Под какой патрон? Девятка?

- Нет. Семь шестьдесят две.

Из ящика стола Питон вытащил горсть патронов и протянул на лопатообразной ладони гостю.

- Это же трехлинейные? - удивился Сильвер.

- Угу. Мосинские.

- А говорили, они сняты с производства.

- Сейчас опять стали делать. Причем в ба-а-альшом ассортименте. И зажигательные, и экспансивные - какие хочешь. И "Тигр" как раз под этот патрон.

Сильвер взял один патрон с полуоболочечной пулей, покачал на ладони.

- Серьезный зверь.

- Ну! "Тигр", он на тигра и нужен.

- Много же у тебя знакомых охотников... - Сильвер положил патрон на стол, выглянул в окно. С "КАМАЗа" уже сняли все ящики, свет у входа в подвал погас.

- В этой стране, - заметил Питон, - все большие охоты проводятся с помощью именно такого патрона.

Небрежным жестом он смахнул патроны обратно в стол.

- Ну как, берешь?

Сильвер кивнул, вынул из кармана пиджака пачку стодолларовых купюр.

- По две штуки, как договорились.

Питон бросил деньги к патронам, бережно уложил карабин в ящик, укрыл промасленной бумагой.

- На кабанчика соберешься - пригласить не забудь, - подмигнул он гостю.

Сильвер вновь молча кивнул, сделал знак своим людям. Те забрали ящик, картонные коробки с прицелами, зеленую нераспечатанную жестянку с патронами и потащили покупку к джипу.

- Слушай! - вдруг остановил Питон собравшегося уходить гостя. - Не знаешь, случаем, кто на Дмитровке недавно сработал?

- А что?

- Да вот Армен вчера звонил. Аж на стенку лезет - думает, что на него контракт открыли. Просил уладить дело. Так знаешь?

- Армену-то что за интерес?

- Он же в этом доме сейчас живет.

- А... Я не знал. Нет, ничего не могу сказать. Ну, бывай!

- Бывай...

Глядя на захлопнувшуюся дверь, Питон с сомнением покачал головой. Каждая собака в Москве знает, где живет Армен...

"Чероки-ларедо" скрылся в темноте. Питон извлек из стола деньги, тщательно пересчитал, отметил сделку добрым глотком коньяка и вышел к своим людям, томящимся у опустошенного "КАМАЗа". Водитель уже сидел в кабине.

Питон открыл дверцу, взглянул с ухмылкой на отпрянувшего хлипкого шофера, протянул ему стодолларовую бумажку.

- Держи. Ты не серчай. Я всегда злой, когда работаю. А так - добрый, очень добрый, понял? Ну давай, гони. Привет Акимычу передавай, я звякну ему утром.

Когда трейлер отъехал. Питон пригласил одного из парней в избушку и, разложив на столе документы, объяснил задачу:

- Завтра двадцать стволов отвезешь в "Артемиду", в офис, вот по этой накладной, смотри, номера не перепутай! Бабки пусть сразу же переводят, в тот же день. Остальные - на склад в Реутово. Оттуда их через денек заберут.

- Сразу все? Что за люди?

- Сразу, - кивнул Питон. - Фирма серьезная.

Это тебе, брат, не "Артемида"...

- Почти на триста тысяч баксов... Крутая сделка!

- Да уж сделка... - кисло сморщился Питон. - Как же! Свои выкладываем. Лишь бы взяли!

- Ну?! - парень изумленно вытаращил глаза. - Кто же это?

- Кто, кто... Шланг в манто! В габардиновом... Забирай! - Питон подтолкнул к парню документы. - Завтра вечером здесь будь как штык.

С докладом. Да, в "Артемиде" скажи, чтобы насчет лицензии не тряслись, я договорился. Ну все, пошел!

Оставшись один, Питон прилег на койку, медленно потягивал коньяк из бутылки.

"Сделка, - подумал он. - Хм... Может, и впрямь - сделка. Авось не забудут добра... охотнички!"

...Два "ЗИЛа-131" с армейскими номерами выехали из ворот хорошо охраняемого склада в Реутове, вышли на Щелковское шоссе и через некоторое время влились в плотный поток транспорта на Московской кольцевой дороге. В первой машине рядом с сержантом-водителем сидел плотный майор с общевойсковыми эмблемами в петлицах. Его широкое невыразительное лицо было живописно украшено парой обширных синяков, уже приобретших радужный оттенок.

Грузовики выкатились на Рижскую трассу и двинулись на запад от города. Через пару часов они свернули на волоколамку и были остановлены у поста ГАИ.

- Что за груз, товарищ майор? - полюбопытствовал милицейский сержант.

- Все, что нужно для охоты, инспектор, - ответил майор, скупо улыбнувшись.

Гаишник понимающе кивнул. Действительно, база охотхозяйства Московского военного округа находилась всего в трех километрах от поста.

- Хорошие у вас угодья. А лицензии не допросишься, - посетовал сержант.

- Охотник? Небось из "Динамо"? К нам переходи!

- Спасибо, подумаю. Счастливого пути!

- Да мы уж почти доехали.

Из кабинета начальника охотхозяйства майор позвонил в Москву.

- Товарищ генерал? Кислицин докладывает. Все в порядке. Груз доставил. Без происшествий. ГАИ остановил на волоколамке, но даже документы не проверил.

- Сам уже смотрел? - Голос Алферова был усталым.

- Так точно. Отличная вещь. Что-то вроде СВД, только поудобнее. Могу захватить для вас экземпляр.

- Не нужно. Ночуй там, но к десяти я тебя жду.

- Понял.

Кислицин повесил трубку, потянулся. На стене перед ним висел призовой охотничий трофей - огромная голова кабана с мощными желтоватыми клыками. Майор взял из ящика приятно отдающий ружейным маслом "Тигр", приложил к плечу. Поймал в прицеле стеклянный глаз зверя. Палец осторожно коснулся спускового крючка.

"Удобный карабинчик, - подумал майор. - А дичь неподходящая. Бог даст, в другую... свинью постреляем".

Плавно он надавил на спуск. Раздался сухой щелчок без пользы сработавшей боевой пружины. Кислицин улыбнулся и положил карабин на место.

VIII. ДАЧНЫЙ ЗНАКОМЫЙ

На въезде в дачный кооператив "Дзержинец", как обычно, красовалась огромная зловонная куча мусора. От нее тянуло омерзительным гнилостным запахом, и Елизаров поспешил поднять боковое стекло своего "Москвича". Постукивая и позвякивая разболтанной подвеской, машина медленно двигалась по ухабистой дорожке среди ветхих домишек, ютившихся на шестисоточных участках.

Подъехав к своему владению, Владимир Владимирович не смог удержать печального вздоха - щитовые аппартаменты, выкрашенные ядовито-зеленой краской, выглядели откровенно убого. В памяти полковника непроизвольно всплыл свежепостроенный гущинский коттедж в Черноголовке, и ему даже из машины не захотелось вылезать.