Читаем без скачивания Слуги Ареса - Сергей Горяинов

Если этой ночью ты в дороге.

Если путь еще далек,

Пусть прогонит прочь твои тревоги

Радио ночных дорог.

Он купил эту кассету днем раньше, когда расплачивался за "фиат", купил случайно, просто чтобы проверить магнитолу. Но песни понравились, и голос исполнителя понравился, а особенно понравилась этикетка. На ней была изображена "Спидола" - знаменитый транзистор шестидесятых годов. Воспоминания о детстве были у Сильвера самыми теплыми, в последнее время он даже стал склоняться к мысли, что эти воспоминания - лучшее, что у него есть.

"Одиночество и сентиментальность! - мысленно усмехнулся Сильвер, вслушиваясь в мягкий теплый голос певца. - Сентиментальность и одиночество - вот удел стареющего "нового русского"... бандита.

Пожалуй, я слишком быстро привык к успеху и теперь мне хочется быть сентиментальным... К тому же избавление от одиночества обходится дороговато в последнее время".

Действительно, этот "типо" был подарком - сам Сильвер скептически относился к продукции туринского автомоильного концерна, предпочитая более престижные изделия фирм "БМВ" и "Ровер". Просто очередной восемнадцатитысячный подарок очередной любимой женщине, способной избавить от одиночества месяцев на пять-шесть.

Когда ближний свет твоих лунных фар

Станет золотым,

Когда ливень вслед застучит в асфальт

Ритмом холостым.

Сильвер джаз любил. Сам когда-то неплохо владел саксофоном. Длинные, густые, тщательно ухоженные волосы, теперь с легкой сединой, и саксофон, который он иногда брал в руки на вечеринках, и еще хрупкие осколки наивной детской мечты... Сильвер пробежал пальцами по теплому пластику рулевого колеса, выстукивая приятный ритм песенки, искоса взглянул на великолепный восьмикаратный алмаз, украшающий мизинец правой руки, глубоко вздохнул эти пальцы были, безусловно, пальцами музыканта. Из Гнесинского училища он ушел с выпускного курса - ушел в зону, по 88-й статье, на девять лет...

"Типо" хорошо вписался в крутой поворот, и Сильвер вновь прибавил скорость - впереди был длинный прямой участок. Ночная гонка по пустынной трассе - отличное средство снять напряжение.

Релаксант безвреднее, чем алкоголь, и сильнее, чем кокаин. На рассвете он вернется в Москву и как следует выспится. Контракт на директора филиала "Дальинвестбанка" его люди получили в среду, а вчера заказчик заплатил тридцать тысяч долларов аванса, и к делу уже пора было приступать. А если учесть то обстоятельство, что охрану объекта осуществляло агентство "Артемида", разрабатывать операцию следовало с головой холодной и ясной...

Янтарем шкала в темноте горит,

Это как гипноз,

Вдаль из-под крыла в темноту летит

Мягкий шум колес.

Сильвер сбросил скорость - уже начала сказываться усталость. Дождь кончился, туман все гуще стелился над дорогой. Пора было возвращаться. Сильвер притормозил, намереваясь развернуться, но вовремя заметил в зеркальце заднего обзора фары быстро приближающейся машины. Одновременно на встречной полосе показалась колонна магистральных грузовиков. Чертыхнувшись, Сильвер перешел в правый ряд, решив не спеша добраться до ближайшего перекрестка и повернуть на Москву, не нарушая правил.

Обдав левый борт "типо" фонтаном грязной воды, его обошла "шестерка", жалобно подвывая изношенным мотором. Сильвер посмотрел вслед крутому ездоку, покачал головой: правое заднее колесо "жигуля" было сильно разбалансировано, и машина игриво виляла задом - небезопасный танец на скользком шоссе при такой скорости.

"Приключение на задницу поймает, чайник!" - снисходительно подумал Сильвер и опять притормозил, отпуская лихача подальше.

Через четверть часа он увидел впереди перекресток" скупо освещенный четырьмя оранжевыми фонарями.

"То, что надо, - решил Сильвер. - Пора до хаты".

Но развернуться он не успел.

В двадцати метрах от перекрестка стоял грязный автомобиль с выключенными габаритными огнями.

Когда "фиат" показался из-за поворота, за задним стеклом "шестерки" вспыхнули синие молнии проблескового маячка, а на дороге возникла высокая фигура в форме, и светящийся жезл требовательно указал Сильверу на обочину.

- Мать твою... - вслух выругался Сильвер. - Откуда ты только взялся?!

У него мелькнула было мысль проигнорировать гаишника, но ночью на пустом шоссе это было небезопасно. Дырка от "калашниковской" пули сильно подпортила бы товарный вид новенького "типо".

Поэтому Сильвер послушно вырулил на обочину, заглушил двигатель и опустил стекло водительской дверцы. Высокий офицер неторопливо подошел к "фиату", поигрывая жезлом. Пока он приближался, Сильвер успел его хорошенько рассмотреть - гаишник как гаишник, все на месте, от сапог до нагрудного знака. Три маленькие звездочки на каждом погоне. Но одна деталь крайне не понравилась водителю "фиата" - офицер был в темных очках. Тонкая оправа из белого металла, каплевидные стекла. Ночью, в дождь... На секунду Сильвер пожалел, что надежный "Вальтер П-38" находится не на привычном месте под пиджаком, а небрежно брошен под правое сиденье.

- Старший лейтенант Петров, - отрекомендовался офицер, приложив ладонь к козырьку фуражки и слегка наклонившись к открытому окну машины. Попрошу ваши документы.

Сильвер ленивым жестом протянул водительское удостоверение и справку-счет из автосалона. Мельком взглянув на бумаги, старший лейтенант противным голосом протянул:

- Нарушаете, гражданин водитель...

Сильвер согласно кивнул - спорить не имело смысла. "Типо" не имел номерных знаков, даже транзитных.

- Сколько я вам должен?

Лейтенант оценивающе взглянул на Сильвера, так же противно прогнусавил:

- Капот откройте...

"Цену набивает, сволочь!" - раздраженно подумал Сильвер и резко дернул ручку.

Офицер отступил на пару шагов и жестом пригласил водителя выйти из машины. Сильвер, представив на секунду, как его тончайшие трехсотдолларовые туфли от "Джордж Рич" погружаются в липкую грязь размокшей обочины, ожесточенно сплюнул в окно и рывком распахнул дверцу. Подняв капот, он с кислой миной наблюдал, как дотошный гаишник сверяет номер на двигателе со справкой. Внезапно офицер прервал это увлекательное занятие и ткнул пальцем куда-то в глубину моторного отсека.

- Это что такое?

Сильвер наклонился над двигателем. И тут железная рука ухватила его за роскошную шевелюру. Резким движением офицер прижал лицо Сильвера к горячему, отвратительно воняющему моторным маслом блоку. Сильвер задергался, замахал руками, но короткий тычок пальцев в горло прекратил эти жалкие попытки сопротивления. Почти задохнувшись, ощущая пронзительную боль в обожженной щеке, Сильвер замер, широко разведя руки.

Ладони офицера быстро пробежались по фигуре Сильвера. Не обнаружив ствола, гаишник развернул задержанного к себе лицом и новым рывком за волосы заставил опуститься на колени. Сильвер почувствовал, как что-то твердое уперлось ему в шею.

Скосив глаза, он увидел никелированный револьвер.

Курок был взведен. Сильвер зажмурился, ожидая самого худшего.

Видимо, его реакция удовлетворила странного милиционера, и он немного ослабил хватку. Сильвер хрипло дышал, с трудом втягивая воздух. Боль в горле была почти невыносимая.

- Кто сделал заказ на Дмитровке? - Вопрос Сильвер услышал, как сквозь вату.

- Не знаю... - прохрипел он в ответ и тут же получил ошеломляющий удар коленом в лицо. С ужасом почуствовал, как что-то хрустнуло в переносице.

- Кто работал на Дмитровке? - Повторный вопрос офицер подкрепил жестоким тычком револьверного ствола в ухо своей жертвы.

Тычок был очень сильный, и Сильвер подумал, что от таких манипуляций курок может сброситься с предохранительного взвода самопроизвольно. Положение его было явно безвыходным, и он назвал, почти выкрикнул, две фамилии. С облегчением почувствовал, как рука противника убралась с головы.

- Где? - На этот раз ствол револьвера переместился к кончику носа Сильвера.

- "Голубой медведь", каждая третья суббота месяца, в семь часов вечера, - прошептал он, завороженно глядя в смертоносное отверстие.

Офицер отступил на шаг, повернулся спиной, и Сильвер стал потихоньку приподниматься. Внезапно гаишник обернулся - и грохот выстрела заставил Сильвера распластаться возле машины, судорожно прижаться спиной к бамперу. От страха он плотно прикрыл глаза, и только когда услышал, как шум двигателя "шестерки" перекрыл шипение воздуха, выходящего из пробитого баллона "типо1", рискнул вновь посмотреть на дорогу.

"Жигуль" развернулся и пошел в сторону Москвы, заметно виляя задком. Сильвер сообразил, что это была та самая машина, что полчаса назад обогнала его на трассе. Морщась от боли, он заполз на водительское сиденье и, включив в салоне свет, рассмотрел в зеркальце свою физиономию. Зрелище было не из приятных - распухшие окровавленные губы, неестественно искривленный нос. Осторожно прикоснулся к саднящему левому уху, глянул на пальцы - тоже следы крови. Постанывая, дотянулся до бардачка, вытащил пачку "Кэмела" и, с трудом удерживая сигарету непослушными губами, закурил. Кулаком ткнул магнитолу.