дела не сегодняшнего дня, и даже не завтрашнего.
— Тогда добро пожаловать в мой отряд, Эдвард Чонгор, — тихо проговорил барон. — Если мне повезёт, и я восстановлю свои права, можешь рассчитывать на мою помощь. А пока скажи… Среди того, чему тебя учили, нет знаний о том, как меняются люди после сильного удара по голове? Я не узнаю своего друга. Ты видел, как он на нас смотрел? Клянусь, я чуть с жизнью не попрощался!
— Магия почти выродилась, — отозвался бард. — За несколько тысяч лет мы не открыли ничего нового. По всем признакам, из меня мог выйти хороший целитель, но как оказалось, во мне нет их Дара. Кто-то из шаманов говорит, что мы утратили нечто важное и не приобрели ничего взамен. Нет, у меня нет ответа на твой вопрос, но я за ним присмотрю.
Барон снова кивнул, но сказать ничего не успел: со стороны лагеря долетел восторженный рёв.
— Похоже, у Калмана получилось, — Андрис оживился. — Саркан вышел из шалаша. Благодарю, что научил нашего недоучку, что нужно делать… Он, знаешь ли, тоже в своём роде изгнанник. Выгнали, потому что стало нечем платить за обучение, а старик, у которого он доучивался, сам уже выжил из ума. Ну, пойдём. Хочу взглянуть, всё ли с ним в порядке.
Уход барда самым благоприятным образом сказался на шамане. Он перестал стесняться и стыдиться своего незнания вещей, известных даже человеку, по его собственным словам, лишённому Дара начисто. А разбойники были свои, они бы любую чепуху проглотили, даже если бы он запел застольную песенку.
Он и запел. К своему огромному удивлению — разухабистую и непристойную портовую песню, наверняка родившуюся в недрах какого-нибудь борделя.
Разбойники дружно заржали, Саркан озадаченно пощупал свою шишку, опустил руку, осторожно сел на ложе и удивлённо сказал:
— Не болит…
Под дружный рёв сотоварищей он поднялся и выбрался из шалаша, оглядывая поляну, ставшую пристанищем его отряду, пока шаман торопливо бормотал под нос, запоминая, какой именно куплет исцелил его пациента, и заранее ужасаясь реакции почтенных мужей, которые услышат, чем он лечит их супруг от слишком частой головной боли.
К своему изумлению, он обнаружил неподалёку совершенно незнакомых ему огромных животных. Разной масти, с длинными тонкими ногами, крепко сложенные и совсем не похожие на лам его родины, они щипали траву, отгоняя пышными хвостами мошкару.
Никто не обращал на них внимания, но Ицкоатлю пришлось обратиться к чужой памяти, чтобы понять: это домашний скот, на котором перевозят грузы. Только не во вьюках, а в повозках с колёсами. Колёса мешикатль знали, делали игрушки для детей с ними. Но земли мешико подходили только для вьючных перевозок… Здесь же можно было везти намного больше грузов, сложив их в телегу, запряжённую лошадью.
И перевозить новости так же быстро, как это делали гонцы, только не тратя собственные силы. Просто сесть на этого зверя и пустить его бежать по дороге… Которой мог пользоваться кто угодно. Здесь не было нужно особое позволение, чтобы воспользоваться проторённым путём.
Больше похожим на обычную тропу, чем на прекрасные мощёные дороги родного мира.
Воспоминания двух жизней путались, набегая одна на другую, и Обсидиановому Змею пришлось усилием воли задвинуть своё прежнее бытиё подальше на задворки памяти, чтобы сосредоточиться на том, что было насущным сейчас и здесь. Ему нужно было стать Сарканом, оставив Ицкоатля сторонним наблюдателем — и при этом не потерять себя в чужой личности. И это ему, пусть не без труда, но удалось.
Очень скоро он понял, что лагерь в серьёзной опасности. Его собратья по ремеслу были неосторожны, они упустили нескольких охранников. Сейчас те уже наверняка были на полпути к замку Ботонд, а к рассвету можно было ожидать недобрых гостей. И с этим нужно было что-то делать. Немедленно.
Дождаться отряда из замка и принять бой? Неразумно. Более половины людей барона Андриса — раненые, им не выдержать открытого столкновения. У Андриса останется кучка сторонников, с которой не то что замок — курятник не захватить. Сказать ему, что он рискует своими людьми? Оскорбится, сошлётся на благородное происхождение, и бегать от боя не станет.
Оставалось одно. Обратиться к Обсидиановому Змею и следовать его советам. У Ицкоатля было несравнимо больше боевого опыта…
— А знаете, осень близко, — заговорил Саркан, когда барон и бард подошли поближе. — Припасы у нас есть, но где нам жить? Под дождём, на холоде — долго не протянем. Деревню какую занять — всё равно что стяг баронский вывесить, добро пожаловать, гости дорогие.
Толпа притихла, внимательно слушая своего кумира.
— Раны гнить начнут, — гнул своё Саркан. — Начнём за собой могилы оставлять, потом и родным не найти будет, где кого прикопали по дороге. Такое ли будущее вы себе хотите?
Разбойники зароптали. Безвестная могила, на которой никто не оплачет потерянного родича — что может быть хуже?
— Кто хочет — оставайтесь, только место смените, — продолжал Змей. — Скоро сюда нагрянут люди Баласа. А кому хочется новую весну встретить — ступайте за мной в замок Ботонд. Наймёмся на службу, раны вылечат, заживём в тепле и сытости… Ну, может, пошлют каких разбойничков погонять — так сходим, погоняем. Без особого рвения, само собой.
Послышались смешки.
— Саркан… — к онемевшему Андрису вернулся наконец дар речи. — Ты что такое говоришь?! За что ты так со мной?! Какое зло я тебе сделал? Это всё из-за того, что тебе мозги встряхнули, да?!
— Не встряхнули, а на место поставили, — жёстко ответил Змей. — Подумаешь как следует — сам поймёшь, что я прав… Ну, кто со мной на службу? Кто не хочет — в сторонку отойдите, зла на вас держать не буду.
После небольшой сумятицы с бароном осталась горстка сохранивших ему верность воинов. Остальные, пряча глаза, бормотали про раны, семьи, усталость от жизни по лесам и болотам… И отходили к Саркану.
— Надеюсь, это не твои заклинания так сработали, — горько бросил барду барон.
— Не мои, — озадаченно пробормотал Халлар, — Но в чём-то он прав. Уходить надо, и чем скорее, тем лучше. Есть какое запасное место?
— Есть места, но Саркан их все знает, — барон ожесточённо вцепился в бородку. — Впрочем… Есть одно. Его он тоже знает, но войску туда не пройти, и оборону держать можно даже такими малыми силами. Ты сам-то с кем пойдёшь? С мной или с ним?
— Запас, вода, оружие там есть? С жильём проблем не будет? — поинтересовался бард. — А ещё лучше и кузенку какую поставить. Что же до меня — я пока тут останусь, интересно мне на представление
