посмотреть. А завтра — жди меня на полдороге к вашему убежищу. Я, конечно, не следопыт, но по следам пройти сумею.
— Запас с собой заберём, сколько сможем, — глухо отозвался барон. — Источник там есть, и где укрыться от непогоды — тоже. А там видно будет… Ну, бывай.
Он сделал знак своим людям и широким шагом направился к ещё не распряжённым подводам с зерном и маслом.
— Холстину бросаем здесь, — распорядился он. — Сколько нас? Дюжина? По одному на телегу и пошли отсюда.
— Куда? — спросил кто-то.
— На Солёный остров.
Едва барон покинул барда, как тот сделал пару шагов назад и укрылся за стволом ближайшего дерева. Оружие ему так и не вернули, как и вещмешок. Но сейчас это было даже кстати. Это в обозе можно было быть во всеоружии, а сейчас, после попадания в плен к разбойникам, остаться с оружием… Нет, только лютня на ремне. И умения Ночной Тени.
Едва все скрылись за деревьями, он зашагал чуть быстрее. Нужно было найти место для засидки недалеко от лагеря. Так, чтобы видеть и слышать всё. Но и так, чтобы его никто не заметил.
Вскоре такое место нашлось. Наклонённое в сторону поляны дерево с могучим ветвистым стволом и раскидистой густой кроной. Время листопада ещё не пришло, и верхушка этого лесного великана могла послужить отличным зрительным залом для ловкого, словно кошка, барда.
Из своего укрытия Халлар отлично видел, как уходит с поляны обоз барона, как Саркан провожает своего господина немигающим змеиным взглядом и что-то негромко втолковывает тем, кто остался с ним.
И как несколько человек внезапно набрасываются на него с оружием в руках с разных сторон.
Глава 5
Халлар… Улыбнулся. Он видел всех, его не видели — замечательная крона дерева скрывала и так неяркую одежду барда. Жалко, что не нашлось времени приготовить мазь из листьев и травы, которая выкрасила бы его костюм и лицо зелёными пятнами. Оставалось надеяться на неподвижность и недостаточную наблюдательность стражи. Впрочем — люди и так не наблюдательные создания.
Вот и сейчас — на Саркана набрасываются его же люди, а все стоят и ничего не делают. Что же, понаблюдаем.
Ицкоатль ждал этого нападения. Его не могло не случиться после слов о том, что барон забрал с собой казну.
Среди разбойничьего отряда хватало самых разных людей — от младших сыновей знатных родов, безземельных рыцарей вроде самого барона, до таких же безземельных крестьян. Имелись и настоящие разбойники, примкнувшие к отряду ради поживы. Им не нравилось, что Андрис охотится за крестьянскими обозами с податью. Им не понравилось то, что Обсидиановый Змей им сказал. И они выразили своё недовольство самым простым и доступным образом: обнажили оружие.
Ицкоатль решительно отодвинул Саркана в сторону — ему не нужны были его воспоминания, чтобы справиться с этим отребьем.
Змей преобразился. Обманчиво неторопливые, скупые, экономные движения позволяли ему беречь силы, а точность и резкость ударов не оставляли противникам никаких шансов на победу. Разбойники привыкли брать нахрапом, им не приходилось лицом к лицу сталкиваться с обученными воинами. Тем более с обученными так, как учили Обсидианового Змея.
На глазах у Халлара творилось что-то невообразимое. Саркан танцевал среди ножей и мечей, не делая ни одного неверного движения. У него не было оружия — да он в нём и не нуждался, ему хватало собственного тела, чтобы один за другим его противники падали на траву, вопя от боли — или уже мёртвыми, не способными более издать ни одного звука.
Люди пятились от этого смертоносного танца, не похожего ни на что, с чем когда-либо случалось иметь дело Халлару, пока последний из напавших не вытянулся на траве. Шесть трупов и пятеро пострадавших со сломанными руками и ногами — и даже не запыхавшийся Саркан: таким было представление, которое увидел бард.
— Кто ты такой? — прошептал бард, глядя на расправу Саркана над бандитами. И дело было не в убитых и раненых — бой одного против многих, если конечно это не боевая тройка, тренированная специальным образом, это не бой, а развлечение. Даже четверо уже мешают друг другу. Но вот пластика движений, сами удары и приёмы с головой выдавали совершенно неизвестную тут школу боя. Неизвестную настолько, что бард даже не мог предположить, откуда она такая взялась. Совсем недавно Халлар думал, что тут нет достойных бойцов. Сейчас же он сомневался в том, кто же победит, случись им схлестнуться.
Тем временем Ицкоатль подобрал топорик, оброненный одним из разбойников, и точными ударами обухом по голове оглушил выживших. Затем принялся переворачивать трупы, пристально вглядываясь в мёртвые лица. Видимо, найдя что искал, он остановился на одном из них, вытащил из-за пояса у мертвеца кинжал и в несколько взмахов обкорнал ему бороду и подрезал волосы. Потом полоснул по лицу наискось.
— Одежду получше подберите, — распорядился Ицкоатль, проворно раздевая обезображенное тело.
Несколько человек бросились выполнять его распоряжение. Спустя несколько минут принесли ворох снятой с ограбленных одежды, Ицкоатль придирчиво выбрал исподнее, штаны и камзол, и так же быстро одел ещё не закоченевший труп.
Если бы Халлар не видел происходящее своими глазами, он мог бы принять результат этого преображения за тело барона Андриса: тот же цвет волос, тот же рост, то же телосложение. Даже волосы и борода подрезаны точно так же. А лицо было уже невозможно распознать.
— Это наш пропуск в замок, — удовлетворённо произнёс Ицкоатль. — Хотите всю зиму греть свои задницы в тепле — подтвердите Баласу, что это его племянник.
Впечатлительному человеку в Ночных Тенях совсем не место, однако, увидев такое преображение одного из недавних бандитов, бард прикусил согнутый палец, чтобы не выдать себя невольным звуком. Он мог бы поклясться, что барон Андрис лежит здесь, перед ним, если бы не знал, что тот недавно ушёл. А ведь теперь появились шансы и для него, чтобы спокойно провести зиму. Конечно, не в этом баронстве, но на отшибе, там, где его не знают.
Сейчас бард на недавний полутруп смотрел едва ли не с уважением. Вот ведь чего удумал.
"И всё-таки, кто же ты такой? И — за тобой нужен глаз да глаз".
Правильно он пообещал тогда барону.
Дальнейшие события показали, что барон убрался удивительно вовремя. Солнце ещё только клонилось к закату, когда послышался топот копыт и выкрики, и на поляну вылетел отряд вооружённых всадников во главе с благообразным старцем в наборной кольчуге и с обнажённым мечом в руке. Но вместо лагеря обнаружили на
