в ответ.
— Забронируйте мне комнату рядом с аэропортом. Я буду там через двадцать минут.
Это не первый раз, когда я звоню Кейт в пять утра и прошу поменять отель. Я просто не хочу последствий попытки отвязаться от вчерашней шлюхи.
Я прибываю в новый отель и принимаю душ, а затем быстро перекусываю. У меня в запасе много времени, и я направляюсь прямо в аэропорт, чтобы подождать в бизнес-зале до посадки.
Полет, слава Богу, проходит спокойно, что дает мне возможность наверстать упущенное за первые несколько часов. Когда мои глаза начинают уставать, я закрываю крышку ноутбука и зажмуриваюсь, вспоминая, как началась прошлая ночь.
— Извините, сэр, вы оставили свою кредитную карту в баре.
Я поднял глаза, и передо мной стояла великолепная женщина в красном платье-халтер, черных туфлях. Ее длинные каштановые волосы струились по спине. Конечно, она заметила, когда я оглядел ее с ног до головы. Неплохо, подумал я про себя, давненько у меня не было киски.
— Спасибо…, — я искал ее лицо, ожидая ответа.
— Бренди, — сказала она, хлопая ресницами.
Мы сели за столик и начали разговаривать. Она сказала мне, что она стюардесса с Аляски, и продолжала говорить, но все, о чем я мог думать, это о волосах — длинных каштановых волосах, которые струились по ее спине. Мне захотелось прикоснуться к ним, вспомнить, как я проводил по ним пальцами. Черт, нет, не вспоминай. Бренди пахла фантастически, как секс. Наверное, под ней ничего не было. Такая грязная маленькая шлюха.
— Итак, скажи мне, Лекс, чем ты занимаешься?
Я оторвался от своих мыслей и быстро ответил на ее вопрос. Эта женщина действительно начинала мне надоедать. Я предложил ей еще один напиток, который она с радостью приняла, после чего пригласила меня в свою комнату.
Я мало что помню, только то, что она была громкой и хотела, чтобы я посильнее дергал ее за волосы. Ей нравилось быть доминирующей, играть в невинную женщину, умоляющую, чтобы ее трахнули. Я не занимаюсь брюнетками, но прошлой ночью я ослабил бдительность. Я трахнул ее дважды, прежде чем рухнуть на кровать и потерять сознание.
В последнее время напряжение нарастало. Многое тяготит меня, и выпустить пар обычно помогает, но сейчас, когда я сижу здесь и слушаю, как пилот объявляет о нашем снижении, я не чувствую никакого облегчения.
Самолет прибывает в Лондон вовремя. Как обычно, мой водитель ждет меня у выхода на посадку. Я решаю сразу поехать в офис, зная, что меня ждет напряженный день. Когда мы выезжаем из Хитроу, то не удивляемся, что небо серое, облака собираются в скопления. Сейчас лето, и можно подумать, что после пяти лет жизни в Лондоне я привыкну к этому, но я все еще скучаю по постоянному солнечному свету дома.
Наш офис находится на последнем этаже, и из него открывается фантастический вид на Темзу. Я горжусь тем, что построил его из ничего. Я годами заставлял себя строить свою империю, посвятил свою жизнь работе, и, черт возьми, это окупилось. Я знаю, каков мой чистый капитал, как и все остальные после публикации статьи в «Таймс».
Когда речь идет о бизнесе, я ни о чем не жалею. Я принимал твердые и быстрые решения, шел на риск и никому не позволял влиять на меня по-другому. Я знаю, что стать врачом было мечтой моего отца, а не моей. Это не значит, что я его не уважаю. Я никогда не встречал такого целеустремленного человека, как мой отец. Его преданность и сострадание поражают меня.
Однако наша ссора много лет назад, после того как я решил уйти из медицины и сосредоточиться на создании своей империи, стала для меня ударом под дых, которого я никак не ожидал от своей собственной плоти и крови. Никто из нас не отступал. Моя мать была опустошена, изо всех сил пытаясь восстановить наши отношения. Только после смерти моего дедушки мы снова начали разговаривать друг с другом, хотя наши отношения по-прежнему остаются натянутыми, и я предпочитаю их игнорировать.
Я его сын, и я подвел его. Даже Билл Гейтс не смог бы с этим поспорить.
Я вхожу в вестибюль и вижу, как персонал нервно тасуется вокруг меня. Это, блядь, бесит меня каждый раз. Лучше бы они не халтурили. Я напоминаю себе, что нужно связаться с отделом кадров и провести аттестацию. Эти девушки двадцати с небольшим лет думают, что у них все схвачено, но сплетничать во время работы в мое время недопустимо. Черт, с каждой минутой я раздражаюсь все больше. Захлопнув за собой дверь, я иду к своему столу и нажимаю кнопку быстрого набора номера приемной.
— Гретхен, позови Кейт в мой кабинет, сейчас же.
— Да, сэр, — торопится она.
Я сажусь за свой стол и начинаю проверять электронную почту — все то же старое дерьмо. Честно говоря, некоторым ублюдкам нужно, чтобы я держал их за руку во всем. Может, я и генеральный директор, но трахни меня, нагнись, и я тебе еще и задницу вытру! Я не добился вершины, играя на безопасной стороне. Стресс от предстоящего слияния начинает меня усугублять. Я не терпеливый человек, окружающие знают это. Годы планирования и соблюдения строгих сроков реализации проекта заставляют меня чесаться от желания завершить сделку. Мне нужно двигаться вперед, отвлечься на другое так называемое невозможное деловое предприятие, которое окупится и пополнит состояние Эдвардсов.
Пытаясь отвлечься от этого слияния, я жду приезда Кейт, проверяю рынок акций и анализирую свои акции.
— Доброе утро, мистер Эдвардс, — Кейт входит в мой кабинет, занимает место напротив меня и открывает свой ноутбук. Она начинает читать из своего календаря, напоминая мне, что и когда у меня запланировано на этой неделе, — В три часа у вас конференц-звонок с The Windsor Group по поводу слияния, а ваш рейс в Нью-Йорк вылетает завтра в шесть утра. Я буду сопровождать вас на этом рейсе, и ваше пребывание в Нью-Йорке продлится до следующего понедельника. На это время у вас запланированы встречи с инвесторами After Dark, — она продолжает листать свое расписание, набирая текст по ходу разговора, — Я договорилась о встрече с коммерческим риэлтором, чтобы посмотреть на потенциальные офисные помещения.
