дерьмо. Как будто нам нужен день, чтобы показать кому-то, что мы его любим, с помощью конфетных сердец и огромных медведей, которые не служат абсолютно никакой цели, и не начинайте мне рассказывать о свадьбах.
— Звучит чертовски круто.
— Чертовски круто? Это все, что ты можешь сказать? — спросила Адриана, расстроенная моим британским сленгом.
— А что ты хочешь, чтобы я сказал? Если вы свяжете себя с кем-то, это гарантирует вам счастье на всю жизнь. Свадьбы — это волшебство.
— Ты такой придурок.
— Так мне говорили.
В этот момент моя мама кладет свою руку на руку Адрианы, пытаясь успокоить ее. Я заказываю напиток, пока жду, когда они сменят тему, затем достаю телефон из кармана и пролистываю электронную почту, пока мама не ругает меня за мое поведение. Опять.
— Александр, это не тот человек, каким я тебя воспитала, не тот, кого я знаю и люблю. Я знаю, что у тебя испорченное представление о браке, но это не оправдывает твоего грубого поведения по отношению к сестре.
Ну вот, опять.
Я достаю из кармана немного денег и бросаю их на стол. Постояв, я ухожу, не попрощавшись, понимая, что повел себя не так, как следовало, но мне уже наплевать. Люди могут жениться, пока я в этом не участвую ни в каком виде, ни в какой форме. Само слово «брак» бьет меня по нервам. Оно разрушает все. Оно разрушает людей.
Вернувшись в отель, я зарываюсь в работу до самой ночи. Вот во что превратилась моя жизнь — я работаю круглосуточно, не зная, когда начинается день или наступает ночь. Я путешествую по всему миру по делам, ни разу не взяв отпуск. Я изолирую себя, теряя связь со старыми друзьями. Отношения не для меня. Я трахаюсь, когда мне нужно выпустить пар, и все. Когда выпадает редкая возможность побыть в тишине, я сижу с бурбоном в руке. Это те моменты, которых я боюсь больше всего — они вытаскивают на поверхность мои неудачи и позволяют мне думать о прошлом.
Я уже не тот Александр.
Его похоронили в тот день, когда я покинул Кармель.
Я — Лекс Эдвардс, генеральный директор Lexed Group. Я контролирую все в своей жизни и процветаю благодаря своей власти.
Никто не говорит мне, что делать.
Я живу так, как хочу.
Теперь все в моей жизни имеет смысл.
Все идеально.
Кроме одной незначительной вещи — я чертовски несчастен.
Шестая глава
Чарли
— Шарлотта Оливия Мейсон, ты опять мечтаешь о своем горячем парне?
Голос Эрика прерывает мои мысли, когда он входит в мой офис, одетый с ног до головы в новый дизайнерский костюм. Я должна была мечтать о Джулиане. Вместо этого я вспоминаю свою поездку на Гавайи. Кажется, что это было целую жизнь назад, хотя на самом деле это было всего два месяца назад.
— Нет, простите, — бормочу я, — Просто вспоминаю долгие прогулки по пляжу Вайкики, любуясь закатом, коктейли без остановки и время, проведенное с кузенами.
— Точно, «твоя поездка», — Эрик поставил воздушные кавычки, все еще раздраженный тем, что я не взяла «его», — Почему ты не мечтаешь о Джулиане? Если бы у меня был такой мужчина, как он, в моей постели каждую ночь, я бы никогда не приходил на работу вовремя.
Свадьба моей кузины на вершине Даймонд Хэд была просто волшебной. Я и представить себе не могла более романтичного фона с широким видом на Тихий океан и великолепным голубым небом над нами. Сама свадьба была интимной, на ней присутствовало около двадцати человек, из которых десять были родственниками.
Было приятно провести время с моей семьей, особенно с моим младшим кузеном Ноа, которого я не видела несколько лет. Мы избежали скучного семейного осмотра достопримечательностей и вместо этого решили заняться подводным плаванием. Мы плавали с морскими черепахами — удивительный опыт, который я бы с удовольствием повторила в один прекрасный день. Мы напились, и, к счастью, он уже достиг возраста, когда можно употреблять алкоголь. Он был полным плейбоем в клубах, которые мы посещали ночью, но, тем не менее, я наслаждалась развлечениями.
Несмотря на то, что отпуск был именно тем, что мне было нужно, я скучала по Джулиану. С того момента, как я приземлилась, мы были неразлучны. Навёрстывая упущенное время, мы провели значительную часть его в спальне, но в последнее время работа тянула нас обоих в разные стороны.
— Ладно, ты снова это делаешь. Чарли, прекрати. Если, конечно, ты не думаешь о его члене. В таком случае, поделись, — хмыкает он, потирая руки.
— Эрик, я не буду говорить с тобой о члене Джулиана, и я не могу поверить, что мы снова используем это слово. Это так грубо.
— Винер, джонсон, пеккер, сарделька, одноглазый монстр, балаболка…
— Стоп! Твой сленг пенисов настораживает. Баловень пони? Серьезно, Эрик, когда ты когда-нибудь говорил кому-нибудь: «Эй, красавчик, сними штаны и покажи мне свой балонный пони». Кто так говорит?
— Эм, никто. Эээ… ты просишь парня снять штаны? Где та женщина-доминатрикс, на которую я тебя записал?
— Ладно, хватит болтать о пекере. У меня встреча через пятнадцать минут. Итак, что еще на повестке дня сегодня?
* * *
День пролетел незаметно, и не успела я оглянуться, как уже было шесть. В офисе пустынно, а я погребена под горой бумаг. Сейчас или никогда. Я начинаю рыться в бумагах, пока не звонит телефон, испугав меня.
Когда на экране мелькает имя Бэтмен, я ловлю себя на том, что усмехаюсь, прежде чем ответить. Я придумала это прозвище, когда поняла, как поразительно Джулиан похож на Кристиана Бейла.
— Привет, красавица, — приветствует он меня голосом, который можно описать только как его сексуальный.
Он делает всевозможные безумные вещи с моими женскими частями тела. Почему я не дома, чтобы мы могли заняться сексом по телефону или еще чем-нибудь? Я ужасно по нему скучаю.
— Привет, ты. Это ранний ночной звонок? — поддразниваю я, откинувшись в кресле и
