- Обидно, наверное, - сказала Катя Николаева. – Что позвали её, а не вас. Никому-то вы не нужны, даже с пришитыми сиськами и в дорогих тряпках.
- Рот свой закрыла, убогая! – Роза Королёва вскочила и нависла над Катей, сыпя отборным матом и брызгая слюной.
- Отвали от неё! – Это уже я не осталась в стороне и пихнула блондинку подальше от Кати.
- А ты не лезь! – Подключилась Вика Бесстужева. – Нищебродкам слова не давали!
- Девочки, не ссорьтесь, - Надя Вилкина попыталась встать между всеми нами, - вы же взрослые люди!
- Захлопни свои вареники! – Крикнула я Бесстужевой.
Роза Королёва прошипела, тыча в меня пальцем с длинным красным ногтем:
- А ты проваливай туда, откуда вылезла, на теплотрассу, к своим родителям-бомжам! – И швырнула в меня скомканную салфетку.
И всё. Это сорвало все стоп-краны. Я бросилась на Розу, думая лишь о том, чтобы выдрать этой гадине как можно больше пришитых патл. Остальные отшатнулись прочь. Кто-то кричал, кто-то пытался нас разнять. Тщетно. Мы сцепились, как дикие кошки, одерживая верх то одна, то другая.
Я таки выдрала клок волос, но тут же получила кулаком в щёку. А в следующий миг меня дёрнуло назад, Роза поднялась было, всклокоченная и злая, с потёкшей тушью. Я дёрнулась, но не смогла пошевелить заведёнными назад руками, чувствуя, что меня подняли в воздух и тащат назад. Я могла лишь беспомощно болтать ногами, когда услышала над ухом знакомый низкий голос:
- Цирк окончен. Все по комнатам. Кто выйдет до утра – вылетит с проекта.
- Эта дрянь испортила мне волосы! – Зарыдала Королёва, тряся нижней губой и держась за голову.
- Завтра здесь будет целая команда стилистов, Розочка, - успокоила её Струкова, - они тебя починят, пойдём, дорогая.
Ирина Викторовна приобняла рыдающую Королёву и повела её в сторону спален, незаметно для всех подмигнув Хворостову и показав ему большой палец вверх.
Тот хмыкнул, выключил камеру и сказал:
- Ну, Арина! Похоже, опять сделала нам рейтинг. Пойду отдам видеомонтажёрам, уж они обрадуются. Идём, Антоша, успел снять крупный план? Молодец!
Гостиная опустела, я почувствовала, что меня больше не держат, но в следующий миг Ветров рывком развернул меня к себе лицом, и я увидела слишком близко его карие глаза и нахмуренные брови:
- Вот что с тобой не так, а?
Секунду он всматривался в моё лицо, потом нахмурился ещё больше. Дёрнул меня за локоть, увлекая за собой, и как куклу усадил на кухонную столешницу. Пока я растерянно осматривалась, Ветров полез в морозильник.
Я стряхнула с руки прядь волос Королёвой и пробормотала сердито:
- Поделом ей!
Мужчина, тем временем, обернул полотенцем пакет со льдом, подошёл ко мне и приложил его к моей щеке. Я ойкнула от неожиданности, боли и обжигающего холода и попыталась отстраниться.
- Тихо! – Почувствовала, как другой щеки коснулась ладонь Ветрова, удерживая мою голову на месте. – У тебя сильный ушиб. Голова не кружится?
Я попыталась помотать головой, но тут же поморщилась – пакет со льдом впился в щёку, делая больно.
- Ты можешь хотя бы минуту посидеть спокойно? – В его голосе сквозила досада. – Зачем ты так ведёшь себя? Ведь ты не маугли, чтобы кусаться и драться, Арина, ты девушка!
- Она первая начала.
- А ты – вторая! Опустилась до её уровня и даже ниже. Учись решать конфликты на словах!
Теперь уже нахмурилась я. Холод пакета со льдом на одной щеке, и его горячая ладонь на другой вызывали внутренний диссонанс. Этот мужчина всегда смотрел на меня только с презрением и злостью, так чего сейчас нянчится? Что происходит, вообще?
Я вдруг поняла, что мы одни, он близко, слишком близко. Он, чёрт его подери, стоит между моих разведённых в стороны ног, а я, между прочим, в юбке, и почему-то вспоминаю об этом только сейчас!
Сегодня он без галстука, ворот рубашки ослаблен, и я вижу в нём цепочку из светлого металла. И снова этот древесно-пряный аромат, только теперь к нему примешана опасность. Мне вдруг стало страшно от осознания, что я лишь слабая глупая девчонка, а он взрослый и сильный мужчина. И всё пространство вдруг сузилось, и вот-вот схлопнется вокруг нас, поглощая обоих. Что за…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ветров нашёл мою руку и положил её поверх своей на пакет со льдом. Я едва дышала, боясь пошевелиться, с ужасом понимая, что неизбежное приближается и вот-вот случится. Я удерживала пакет со льдом сразу двумя руками, и вздрогнула, ощутив его руки у себя на талии.
Широко распахнула глаза и всхлипнула, когда увидела, что он наклоняется ближе, ещё ближе.
6. Танцы навылет
Арина.
Прикиньте, мне реально показалось на миг, что он поцелует! Но не успела я даже решить, как быть: влепить пощёчину, или… как весь контакт прервался. Лёгким движением руки этот хитрый козёл вытащил сотовый у меня из заднего кармана:
- Получишь, когда закончатся съёмки, - шагнул назад, небрежно удерживая телефон двумя пальцами.
Я покраснела от досады и злости, что меня провели как лохушку какую-то! И, главное, с чего бы мне вообще думать про поцелуи с ним, ну вот с чего? Злая больше на себя саму, чем на него, я процедила:
- Завтра закончатся.
- Вот завтра и получишь. – Равнодушно пожал плечами Ветров, убирая мобильник себе в карман, затем посмотрел на часы. – Держи лёд ещё десять минут и иди спать.
- Как скажешь, папочка, – сказала с издёвкой.
Ветров ничего не ответил. Развернулся и вышел прочь. Едва он свалил, я спрыгнула вниз и швырнула пакет со льдом в раковину. Раскомандовался! Подумаешь. Закатила глаза и шёпотом передразнила его интонацию «вот завтра и получишь» - и получу! И тут же начну названивать всем-всем, прямо у него на глазах!
Фыркая и ворча себе под нос, поплелась в сторону дивана. Прошлой ночью я так и не нашла свободную кровать, и сейчас заниматься этим не было ни желания, ни смысла. Всего одна ночь осталась, перекантуюсь как-нибудь. Вдруг приоткрылась одна из дверей, и я услышала шёпот:
- Пссс! Арина!
В щёлку высунулась голова Кати Николаевой, и я подошла к ней на цыпочках.
- Где ты спишь?
- Нигде, на диване.
- Зачем? – И меня втянули за руку в спальню.
Внутри оказались полутораспальная и односпальная кровати. На второй уже лежала Надя Вилкина в пижаме с овечками, которая помахала мне рукой. Катя показала на кровать, пошире:
- Спи со мной, места хватит.
- Я даже не знаю…
- Чего тут знать? Вот и рюкзак твой, мы с Надей его у Розы Королёвой забрали, когда она при камерах решила в нём порыться.
- Вот же дрянь! Мало я волос ей повыдергала.
- На самом деле не мало, - рассмеялась Катя, - вполне заметно.
Надя быстро заснула, отвернувшись к стенке, а нам не спалось. Катю тошнило, и она несколько раз бегала в туалет, благо тот был у нас прямо за дверью. Потом мы долго лежали на подушках, повернувшись друг к другу, и шептались:
- У тебя что-то болит?
- Мне кажется, я отравилась вчера.
- Вчера пирожки были под вечер не очень!
- Вот-вот, я так и думала.
- Может, вызвать врача?
- Пустяки, даже температуры нет, само пройдёт.
- Ну, смотри.
- Только не говори никому, вдруг меня выгонят за это, кому нужна больная?
- Конечно, не скажу!
Катя улыбнулась в темноте, я улыбнулась в ответ и мы стукнулись кулачками, закрепляя наш секрет. Я сказала:
- Спасибо, что заступилась и что рюкзак забрала.
- Не за что. Нормальным людям тут надо держаться вместе.
- Так и сделаем.
- Спокойной ночи, сладких снов.
- И тебе.
Я заснула спокойным сном, с удивлением подумав, что у меня, кажется, впервые появилась подруга.
Рано утром всех нас погрузили в микроавтобус и отвезли на киностудию, где в одном из павильонов как раз заканчивали монтировать сцену. Множество людей было занято установкой декораций, освещения и настройкой видеокамер.
