- Итак?
Левая бровь Макса чуть приподнялась. Он откинулся на спинку стула и повторил:
- Итак.
Официант открыл бутылку. Я наблюдала за танцем пузырьков в изящном бокале, затем сказала:
- Я из тех, кто говорит в лицо то, что думает, Макс. – Облизнула губы и вздохнула, выдерживая паузу. – И тебе скажу всё начистоту, без оглядки на то, что ты звезда и всё такое.
- Я весь внимание. – Старский усмехнулся и откинулся на спинку стула.
- Когда я говорила вчера те злые слова, я не думала. Не думала, что ты их услышишь, и что они обидят тебя. Потому что где ты, и где я. Но так вышло, что ты узнал, и вся страна узнала.
- А если бы никто не узнал? – Макс усмехнулся, задавая этот вопрос с подвохом.
- Тогда бы я не выучила этот урок. Что всё тайное становится явным. И что нельзя судить о человеке по одёжке и… песням.
- Здесь целых два урока.
- Я, я наговорила лишнего, обидела ни за что. Ты оказался совсем не таким, как я думала, и от этого стыдно ещё больше. Прости меня, пожалуйста. Я больше так не буду. Никогда.
Подняла на парня глаза, вздохнула и опустила их снова вниз на салат с аппетитно торчащим из него хрустящим хвостиком креветки. Пахнет просто бомбически. Струкова кивнула и подняла вверх большой палец.
Макс подался вперёд, не сводя с меня глаз, и положил на столик руку ладонью вверх. Я быстро посмотрела на Струкову, та выразительно показала глазами на протянутую парнем ладонь. Я положила в его руку свои пальчики. Макс приподнял их и слегка коснулся губами, не сводя с меня внимательного взгляда. Странные ощущения, будто мурашки. Старский сказал:
- Извинения приняты, Арина. Все мы порой совершаем ошибки. Главное вовремя признавать их и пытаться исправить. И у тебя неплохо получилось сегодня.
- Спасибо, - прошептала я.
- Так ты хочешь остаться на проекте? – Какие красивые у него глаза, серо-голубые. И серёжка эта в ухе ему, в общем-то, идёт, и небрежный ёжик тёмных волос.
- Очень хочу, - улыбнулась в ответ.
- Хорошо.
Пару секунд мы пристально смотрели друг другу в глаза. Затем я моргнула и спросила у Струковой:
- Всё? Сняли?
- Что – сняли? – Буркнула Ирина Викторовна.
- Ну, наше свидание сняли, я извинилась, все довольны. Давайте уже поедим, да?
- Ириш, - подключился Сёма Хворостов, - там на площадку ужин привезли. Может, правда, пойдём поедим?
- Материала достаточно?
- Конечно, я проверил, всё есть.
- А, пошли, - махнула рукой Струкова. – Кострова, к тебе тоже относится.
- Что? – Я с тоской покосилась на свой салат.
- Пусть останется, Ирин, под мою ответственность. – Сказал Старский, и добавил. – Я лично приведу её обратно.
Секунду Струкова сомневалась, затем сказала:
- Ну, смотри Макс. А ты, - ткнула она пальцем в меня, - чтоб без глупостей! Теперь, когда контракт подписан, я тебя из-под земли достану.
Когда мы остались вдвоём, я добралась-таки до заветной креветки. Ммм! Зажмурилась от удовольствия и представила, сколько стоит этот салат, в таком-то дорогущем ресторане. От этого еда стала ещё вкуснее. Макс к салату не притронулся, отодвинул тарелку и попросил меню. Когда подошёл официант, я как раз доела, парень заказал себе стейк и вежливо спросил, чего мне хочется.
- То же самое, что и ему! – Ответила официанту, добавив, - и колу!
- Приятно ужинать с девушкой, у которой хороший аппетит, - сказал Макс, когда официант удалился.
- О, ты зови, если что, с этим у меня точно проблем нет.
Ляпнула, и только потом поняла всю абсурдность этой фразы. Как сказал Ветров, Макс Старский – кумир миллионов, а обо мне забудут, едва закончится шоу. А оно для меня закончится уже через пару дней. Очевидно, Макс подумал то же самое, потому что сразу заговорил о другом. На удивление, мы легко нашли и общий язык, и общие темы.
Макс рассказал про степени прожарки мяса и особенности его приготовления, про владельца этого ресторана, его хорошего друга. Спросил, почему я пошла учиться на режиссёрский. Разговор перетёк на любимые фильмы. Я узнала, что Максу двадцать пять, что он пишет стихи с семи лет и долго этого стеснялся. Что тексты своих песен он тоже пишет сам, и музыку тоже. Услышав это, я взглянула на него совсем по-другому: он не просто мальчик в красивой курточке, он творец! Настояла на том, чтобы парень сейчас же дал мне послушать его самую любимую песню. В наушниках заиграла грустная мелодия, и она была прекрасна, о чём я тут же ему сообщила:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Это волшебно! Никогда не слышала её раньше!
- Конечно, не слышала, она из неизданного.
- Но почему?
- Потому что такое не продаётся.
- В отличие от ледяных девочек, - понимающе прошептала я.
- Да, - кивнул Макс, - в отличие от ледяных девочек.
Я сняла наушники и протянула их парню обратно вместе с его телефоном. ТЕЛЕФОН. Резко встала и проверила задний карман юбки. Так и есть: мой телефон при мне, Ветров забыл забрать его вчера, когда мы вернулись!
- Я сбегаю в туалет, ты не против?
- Иди, конечно. – Пожал плечами Макс.
Закрывшись в кабинке, я набрала маму. Что-то слегка насочиняла, успокоила, что всё нормально, и спокойно вернулась обратно за стол.
Пора было возвращаться. Макс, как и обещал, проводил меня до самой двери. В коридорчике перед входом в пентхаус мы остановились друг против друга. Старский сказал:
- Спасибо за приятный вечер, Арина. Я не ожидал, что ты такая… забавная.
- И я не ожидала, что ты такой – глубокий и умный.
- Ты ведь знаешь, что завтра кто-то уйдёт домой?
- Конечно! – Я махнула рукой. – Не кто-то, а я! Расслабься, Макс, всё нормально. Я вообще не должна была здесь быть. И я не уйду на совсем, а останусь на площадке, Ирина Викторовна обещала мне хлопушку!
- Рад, что ты так к этому относишься. Тогда до завтра.
- До завтра, спасибо за ужин, и прости ещё раз. Я совсем тебя не знала, когда говорила, ну… ты сам понял.
- Не парься, Арина, я давно привык, и похуже слышал.
- Всё равно это несправедливо. И впредь будет мне уроком не судить о людях по одной только внешности.
- Всё нормально. Правда. Иди, а то Струкова будет ругаться.
- Да, я пойду. Пока!
- До завтра.
Улыбнулась, как дурочка, и прошла в гостиную. Воровато оглянулась на камеры и поправила сотовый в заднем кармане. Девчонки сидели на диване и креслах. Когда я вошла, разговоры мигом стихли и на меня разом посмотрели тринадцать пар глаз.
Влад.
Приехал на площадку уже вечером и сразу прошёл в аппаратную через запасной вход. Ирина листала бумаги и пила кофе. Несколько человек монтировали видео. Взглянул на экраны:
- Как дела? Всё нормально?
- Угу.
- Без происшествий?
- Да, да, - Струкова даже не оторвалась от своих листков.
- На площадке не все?
- Что? – Струкова отпила кофе. – А, Костровой нет, она с Максом ужинает.
- Ты… оставила их вдвоём?
- Ну, не совсем, там много людей, они здесь у нас, в ресторане.
- И ты не боишься, что она что-то выкинет?
Ответить Струкова не успела – камера показала девчонку. Оперся руками о стол, наклонился к экрану и жадно всмотрелся. Этот взгляд нашкодившей кошки – она явно что-то натворила. Струкова, наоборот, легкомысленно махнула рукой:
- Вспомнишь его, вот и оно. Видишь – всё нормально, все на месте теперь.
Но что-то было не так - нутром чуял. И этот её странный жест, когда она пощупала задний карман. Прищурился, увеличивая изображение, и вдруг понял, в чём дело: я не забрал у нахалки мобильник.
Арина.
Завидев меня, Роза Королёва сморщила носик:
- Смотрите, вот и она, явилась.
- За вещами, я надеюсь, - протянула Вика Бесстужева.
- Какие вещи у этой нищебродки, - сказала Миа Лозовая. – Разве только её драная куртка.
И они втроём засмеялись. Тут же из ниоткуда нарисовались Сёма с Антошей с камерами наперевес, но мне сейчас было не до них.
