ещё.
А затем снизу раздался ещё один взрыв. Прямо в воздухе разорвался корабль тёмных. Остатки его корпуса с шумом обрушились на остров. Второй разворачивался к захваченному левиафану механистов.
Но всё это меркло в сравнении с тем, какие врата бездны открылись внизу. Это было похлеще схлопнувшегося портала в измерение хаоса.
Троица архиепископов Тиши, а так же Дамиан, Тео и Ганц с трудом держались против чудовищной твари, в которой от человека осталась разве одежда.
Она трепетала на бешеном ветру, который поднимало тело из чистой черноты, на котором горели лишь лиловые глаза, со стекающими лентами слёз из фиолетового света.
[Мордехай, ересиарх Отчаянья, принц безумия 1021 уровня]
Мантия ересиарха развевалась и едва не рвалась от безудержного ветра поразительной мощи. Существо было невероятно быстро, а сила буквально выжигала души вокруг.
Существо беззвучно заорало, но у него больше не было рта и понять это можно было разве что по позе.
Первым попался Грейхарт. Тварь устремилась к нему и ударила потоком мёртвой магии, пытаясь проникнуть в его душу и разрушить самую суть.
Тот в ответ что-то прокричал о том, что ждал этого дня сотни лет, но слов было почти не разобрать даже с усиленным слухом.
Я понял, что самое время вмешаться лично. Существо перед нами выходило за пределы доступного разумным. Это был уровень полубога, не меньше.
Мордехай давно перестал быть человеком и справиться с ним было на грани возможного. На подмогу пришла Сирра из Покоя и новичок-перебежчик, имени которого я не знал, но проку от них было немного.
Существо порывом лилового ветра перенеслось к Ганцу и вырубило одним движением. Солнечный вдруг заорал и закрыл лицо руками, утратив всю волю к сражению.
Затем перехватил удар вышедшей из портала Анастасии.
— Склонись перед истинной красотой, тля! — пророкотал враг двоящимся голосом, перехватил её уже на выходе протянув руку себе за спину, после чего с силой ударил о мощёную улицу.
Вверх поднялись осколки камня. Взбрызнула кровь.
Остановить его попытались Тео с Чертополохом, однако враз просто растворился в клубах фиолетового пламени, а затем вынырнул из пустоты, держа в левой руке за шкирку безвольную тушу архиепископа Тиши. Оставалось лишь гадать, враг лишь подавил его психику и вывел из боя, или убил.
— Он пьёт их души! — понял я.
— Нет, Альтаир! — с нотками истерики сказала Тали. — Посмотри же ты наверх наконец! Я не могу тебя дозваться! Ну же!
Я судорожно вздохнул и инстинктивно попятился.
Вот теперь и мне стало по-настоящему страшно.
Неужели я просчитался, когда готовился к обороне? Или просто нельзя сделать невозможное и за столь короткий срок сотворить защиту, способную выдержать такое.
В небе над нами, в атмосфере Эниранда появились корабли солнечных.
Командуя боем с вершины башни, я совсем забыл смотреть вверх, а тем временем другой враг уже замер над островом и на вычурных бело-золотых кораблях над нами всё ярче разгорался солнечный свет.
Сами корабли наливались им, ярким пульсирующим светом солнца.
Не нужно быть специалистом, чтобы понять. Солнечные решили сдержать свой ход и сейчас нас ждёт бомбардировка их энергетическим оружием.
— Спасибо, братья, — послышался шелестящий многоголосый шёпот, в котором я узнал голос Эдельвейса. — Ваши жертвы не будут напрасны.
На поле боя появился новый участник. Как и в той древней битве, которая сделала его героем, кот сумел вобрать в себя силу погибших врагов и друзей, на глазах вырастая и наливаясь силой.
— Я ждал этого с прошлой войны, — спокойно сказал Эдельвейс, даже с некоторыми нотками усталости в голосе.
У него явно были личные счёты с узурпатором трона Анклава, однако вести долгие беседы он с ним не собирался, прекрасно понимая что безумный фанатик безумного бога едва ли способен его понять.
А потому после этого он просто начал читать слова обращения к своему богу-покровителю:
— Я есть часть той Тиши что заставить Её замолчать навечно, — произнёс он всё сильнее искажающимся голосом. Затем взял небольшой разгон и прыгнул в сторону Мордехая.
БАМ! БАМ!! БАМ!!!
В тот же миг расцвели первые взрывы спустившихся на нас и на тёмных лучей солнечного света. На миг всё поле боя превратилось в одно сплошное сияющее марево, ослеплявшее любого, кто имел глупость на него смотреть.
Но когда светящаяся пелена развеялась, сияние никуда не исчезло.
Магические ирисы, высаженные Хазмиром жадно пили магическую силу.
Ослабленные коррекциями выстрелы ударов солнечных сумели причинить вред нам лишь в самом начале. Я застыл с открытым рядом интерфейсом активных и доступных способностей, чтобы перехватить новые залпы, и они не заставили себя долго ждать.
Вторая волна накрыла город, однако эффект был тем же. Вовремя применённая коррекция снимала силу, яркость, урон и точность. Остальное делала возведённая магическая защита острова и жадные до маны растения.
Цветы стали ещё ярче. Теперь они вообще походили не на цветы, а на крохотные кусочки солнца, застывшие в нескольких сантиметрах над землёй. В отличии от неба, которое было чёрным от гари и множества способностей.
На таком фоне громадные светящиеся корабли солнечных сами казались маленькими кусочками солнца. Но первый пробный зал был только началом.
Нет ничего лучше, чем добить двух ослабленных боем друг с другом, противников.
— Во имя Тиши! — разнёсся громкий голос Эдельвейса.
— Твой дом — ПУСТОТА!! — вторил ему двоящийся голос Мордехая.
Где-то внизу мелькали лиловые и лазурные вспышки, иногда сменявшиеся чёрным пламенем Тео, бирюзой Сирры, и навыками выживших и находящихся в строю.
А тем временем солнечные над нами заходили на вторую волну обстрела города магией, грозящей разрушить весь Эниранд.
Глава 5
Я стоял на вершине башни, возвышающейся над Энирандом — оплотом свободы и надежды для всех угнетенных Зехира. Взгляд был прикован к эпическому противостоянию, разворачивавшемуся на моих глазах.
С одной стороны, в смертельной схватке сошлись титаны — Эдельвейс, ставший буквально живым воплощением души Безмолвного королевства, и Мордехай, ересиарх Отчаяния, истинное порождение Пустоты. Гигантские фигуры этих двух могучих существ обменивались ударами нечеловеческой силы, рассекая воздух сполохами лазурного и лилового пламени.
Эдельвейс ревел, вобрав в себя душевную скорбь целого народа, и наносил мощнейшие удары, способные сокрушить даже саму твердь. Но Мордехай был столь же неистов — его удары высекали дыры в самом пространстве, из которых тянулись щупальца смертоносной Пустоты.
Там, где эти две несокрушимые силы
