class="empty-line"/>
Интерлюдия. Директор детского дома.
Мужчина, сорока лет, задумчиво глядел на папку с отчётом.
— «Хмм… Значит, после этого происшествия он отдалился от своих друзей, и более ни с кем не желает сближаться.» — Он строго поглядел в глаза воспитательницы. — Меня не волнует тот факт, что вы сейчас в процессе развода. Я не допущу, чтобы мои дети выросли невротиками из-за плохого обращения с ними! — Его голос был холодным. Он и сам вырос в детском доме, а потому знал как тяжело было детям, и свою должность он получил именно для того, чтобы защитить их от всех возможных проблем.
— Где я ошиблась? Я действовала по инструкции. — Хмуро уточнила женщина, поправляя очки.
— Где?! — Директор нахмурился ещё больше. — Вы не должны были позволить тем троим, свалить вину на Кио Абэ. Хотя даже если это был он, вы не должны были вызвать у ребёнка ощущение, будто друзья его предали. Дети конечно должны понять, что нарушать правила плохо, но, как мне кажется, этот ребёнок сделал другой вывод из произошедшего, что доверять другим это плохо. — Директор покачал головой. — Одиночество приводит людей далеко не туда, куда нам бы хотелось, чтобы приходили воспитанники.
— Возможно… Я была не выспавшейся и слишком расстроенной из-за семейных обстоятельств. — Женщина помрачнела и неохотно склонила голову. — Должна ли я отменить его наказание и извиниться?
— Нет… — Директор покачал головой. Немного поколебавшись он вздохнул. — Он ещё ребёнок. Будь он хотя бы подростком, то это было бы хорошим вариантом решения проблемы. Но для детей важнее не проявление к ним уважения путём демонстрации того, что мы считаем их равными и готовыми признавать ошибки. Для детей важно показать, что за их нарушения правил последуют наказания. И не важно он сломал компьютер или нет, он всё же был не в постели после отбоя. Так что пусть его наказание останется. Но… — Он сурово поглядел на женщину. — Вы один из воспитателей, ваши слова формируют в детях представления о том, как работает наше общество, из-за этого я также не могу просто отменить ваши слова о том, что он не будет посещать занятии по основам компьютерной технологии. Однако вы задумывались о том, что это любимый урок этого ребёнка, и что у него явно есть талант к этому. Более того, кто дал вам право запрещать ребёнку посещать какой-то урок? — Директор был в ярости, он действительно подумывал о том, чтобы отменить её решение относительно этого нелепого наказания. Но… Дети должны были понять, что слова о каре не ветер, и что наказание будет исполняться. Если отменить наказание, то какой урок можно будет из этого вынести. К тому же ребёнок всё ещё был очень молод, и в этом возрасте не проходили ничего важного.
— Я… Запуталась в ваших рассуждениях. — Честно призналась воспитательница, уже ощущающая себя жутко неправой. Всё же она не была плохим человеком, иначе бы она не стала работать с детьми.
Директор, вздохнул.
— Я просто хочу вам сказать, что ещё один такой инцидент, и я вас уволю, с такой рекомендацией, что вас никто даже полы мыть не возьмёт. И соберитесь, вам предстоит работать с детьми, они должны чувствовать ваш позитив, а не ваше уныние! — Он холодно закрыл папку и велел ей уйти.
Не важно какой ребёнок из его воспитанников оказался бы в этой ситуации, он бы не оставил без внимания их проблемы. Но…
— «И что я должен буду сказать Всемогущему, по поводу того, что его сын стал антисоциальным парнем? Тц-тц… Я должен поговорить с мальчиком. Думаю, посещение психолога ему поможет, всё же детские травмы самые опасные.» — Мужчина потёр подбородок. — «Если бы я в свои годы вовремя получил консультацию от психолога, то многих бы ссор и проблем удалось избежать… Однако если он не захочет, то и психолог ему не поможет. Тогда я должен буду попробовать подтолкнуть к нему других друзей. Возможно девочку…» — Директор задумчиво потянулся к другим папкам. У него было ещё много работы помимо сына его кумира.
Конец интерлюдии.
Я был зол.
Очень зол!
Директор детского приюта, на мою просьбу об разрешении посещать компьютерный класс, предложил мне посещать психолога.
— «Я по его мнению псих? Этот старый ублюдок, не смотря на то, что мои оценки лучшие из всех в приюте, а поведение идеальное, посмел мне отказать!» — Когда я покидал его кабинет моя собственная тень злобно искажалась, реагируя на моё раздражение. — «Ну и чёрт с этим компьютерным классом. В будущем нам начнут выдавать карманные деньги, чтобы мы научились ими распоряжаться. Немного поднакопив я смогу купить себе смартфон. Благо в этом мире есть вполне дешёвые модели. И с этим смартфоном, я смогу получить доступ к интернету, а с ним я смогу начать зарабатывать. Даже если скорость моего мышления и не увеличена вдвое, я всё ещё владею кучей свободного времени, разумом учёного и фотографической памятью.» — Моя злость в животе вскипела ещё больше, когда я пообещал себе, что больше не войду в этот проклятый компьютерный класс. Если они думают, что могут наказать меня лишив доступа к нему, то я просто сам от него откажусь! А освободившееся время лучше потрачу на практику с тенями. Навыки по крайне мере у меня никто не отнимет…
— Эмм… Абэ. — Ко мне по фамилии внезапно обратилась девочка, что была старше меня на два года. Она тепло мне улыбалась. — Не хочешь поиграть с нами в героев? Твои трое друзей уже во дворе.
— Нет. Не хочу. Мне это не интересно. — Холодно ответил я ей, после чего слился с тенью и переместился в парк, что принадлежал детскому дому. Там я материализовался на одной из веток дерева. — «Я был слишком груб и холоден, хотя и она выбрала самое неудачное время, чтобы подойти ко мне… Эх… Но мне действительно не интересны детские игры. Да и играть вместе с теми предателями…» — Я выбросил мысль из головы и сосредоточился на том, чтобы десяток теней вокруг меня начали подчиняться моей воли. Искажаясь они обращались различные фигуры, становясь при этом то материальными, то снова обычными тенями…
Интерлюдия. Всемогущий.
Стоя перед директором детского дома и улыбаясь ему, Герой Номер Один чувствовал себя очень неловко.
— Значит Юный Кио стал антисоциальным ребёнком из-за того инцидента?
— Да… Это была ошибка с нашей стороны. Но… — Директор стоял у окна и наблюдал за играющими детьми. — Я полагаю, что нет смысла обсуждать кто виноват. Надо думать, что делать. И… Я
