тело само собой разрыдалось.
Взрослые же проигнорировали мою реакцию.
— Мы сделаем так, как вы скажите. — Из-за спины героя что с паникой разглядывал меня, раздался услужливый голос. — Но… Что делать если его захотят усыновить? Он ещё младенец, и не смотря на мутации тела, он выглядит довольно милым.
Во мне трепыхнулась некая надежда, смешанная с обидой.
— «Даже если мой собственный отец откажется от меня, я вполне смогу найти другую семью! Семью, которая будет заботиться обо мне, и которая будет любить меня, и сам я буду отвечать им взаимностью!» — В моей голове уже возникла не такая уж и плохая картинка будущего. Будучи взрослым в милом теле младенчика эльфа, я точно смогу очаровать семейные парочки, и подарить им радость, да и сам я получу их любовь. Потому что пока, моё рождение схоже только с тем, что меня, только и делают, что обливают вёдрами холодной воды. А все мои инстинкты так и кричат найти того, кто меня обнимет и покачает на руках! (Эх… Кто бы мог подумать, что я когда-нибудь буду так отчаянно нуждаться в столь тривиальных вещах.)
Но… Мои мечты и планы были разрушены в одно мгновение.
— Его может попробовать усыновить Злодей, узнавший его историю, так что я попрошу, чтобы директор позаботился о том, чтобы этого не произошло. Ха-ха! Да! Я… Я думаю, что его рождение — это замечательно. Что до его матери, то… — Всемогущий покачал головой. — Я знал её мать, Героиню Любовь, она была хорошим героем и даже входила в топ десятки лучших в прошлом… Жаль, что всё так вышло.
— «Да тебе же ничуть не жаль!» — Я уставился на этого здоровяка, который казалось хотел, как можно быстрее сбежать от меня. Мой плачь, на который никто не реагировал, прекратился, а мой взгляд, сфокусированный на отце, стал обиженным и озадаченным. — «Разве Всемогущий в оригинале не был ответственным и мудрым?!!!»
— Какое имя нам ему дать? — Уточнил голос из-за спины.
— Моя фамилия ему не подойдёт. — Задумчиво сказал Всемогущий. — Так что пусть возьмёт материнскую, а звать его будут Кио.
— Значит Кио Абэ. — Вздохнул голос из-за спины.
Для меня же японские имена автоматически переводились, и звучали они кстати довольно поэтично. Моё имя, например, звучало как Большая Тьма.
Впрочем, красивое и подходящее мне имя мало меня радовало, с учётом того, что мой собственный отец решил от меня избавиться, заодно перечеркнув возможность мне обзавестись другими куда более любящими, чем он меня, родителями!
— «Эх… А ведь возьми он меня к себе, у меня появилось бы много перспектив. Но… Но даже так, я, наверное, всё ещё должен найти способ сблизиться с ним, и понравиться ему. В конце концов, я не такой дурак, чтобы упускать его причуду!»
Один За Всех — одна из самых сильных причуд в мире, и я хочу забрать её себе! Когда в будущем мой «дорогой» отец будет искать приемника этой силы, я должен стать его окончательным выбором.
Я вновь прикрыл глаза, рациональный расчёт смешался с обидой, разочарованием и яростью, которую я не мог выплеснуть. Оставаться надолго в сознании было довольно тяжело, почти так же тяжело как выносить ощущения отчуждённости и одиночества, которое словно бы волнами депрессии начало окутывать моё сознание.
* * *
После этого моя жизнь стала довольно скучной. Хотя о моих потребностях и заботились довольно профессионально. Я имею ввиду вовремя меняли подгузники и кормили из бутылочки, всё же ощущение равнодушия и некой механической работы в персонале, создавало дефицит обнимашек, и хоть каких-то проявлений чувств. Из-за этого я всё чаще и чаще вспоминал свою прошлую жизнь, и то как мало я предавал значения объятьям от дедушки с бабушкой, которые вырастили меня. И которые покинули меня, незадолго до поступления в университет. Хотя, как это не печально, но вспоминая их объятья и заботы я ничего не чувствовал по этому поводу, умом я понимал, что должен ощущать, но не ощущал. И это было ещё более печально.
Вообще мои ранние годы ударили по моей психики довольно сильно. Не знаю, как это выдерживали герои из разных книг, но как по мне это просто Ад. Нет возможности нормально управлять телом, полная зависимость от других. Хотя возможно всё было бы не так страшно и давяще, если бы не равнодушные глаза тех, кто заботился обо мне.
На самом деле в какой-то момент, я сильно пожалел о том, что позволил себе сыграть в Рандомный выбор судьбы. Лучше бы я выбрал простую, но любящую семью.
От скуки я принялся изучать свои способности. Пока что сила Эшборна и все вытекающие из неё навыки, были мне не доступны. Но «Манипуляция тенями 2» вполне могла мной быть опробована, и я довольно быстро научился создавать из теней прочные чёрные жгуты, которыми даже мог обмотать себя и подняв свою тушку поперемещать её по комнате. Чисто в теории, я уже буквально через неделю после своего рождения, был, так сказать, при оружии и мог выстоять даже против средненьких по силе злодеев этого мира.
Впрочем, противостоять кому-то кроме скуки и одиночества мне не было нужно.
Что до моей татушки, то она была оформлена в виде странной чёрной руны, расположенной на сердце. Тату постоянно накапливала в моём теле энергию, которую, в теории, при достаточном накоплении можно будет загнать назад в татуировку, дабы та начала улучшать моё тело. Пока же она мне особо ничем не помогала, разве что полученная энергия помогала облегчить контроль над тенями.
* * *
Жизнь текла своим чередом, и когда мне исполнилось четыре года, и у всех в детдоме начали проявляться причуды, я так же показал свою, которую назвал — Монархом Теней.
К четырём годам меня перевезли в другой детский дом, видимо для более взрослых детей, или говоря конкретнее — тех, у кого есть причуды.
Меня поселили в небольшую, но надо признать чистую и хорошо обустроенную комнату, где жило ещё трое моих соседей. По сути таких же мелких мальчишек, как и я.
Их имена мне было трудно запомнить, так что я мысленно всегда называл их — орк, дворф, и дракон. Причина была проста — таковы были их причуды. Все мы, четверо, имели мутирующие причуды, из-за чего наша внешность не походила на внешность нормальных людей. Возможно из-за этого нас и поселили вместе, а возможно директор этого детдома просто посчитал, что наша, выглядящая фэнтезийной, компашка будет хорошо смотреться.
И в чём-то я был с ним
