Появился и сразу исчез.
Впрочем, это не остановило Алекса.
Рынок труда и Юрьев день – вот в чем он видел выход! Мир, вы же сами это видите, разваливается на глазах. Реальное стимулирование экономики возможно только через рынок труда или через создание новой резервной валюты. Да хоть песо, ответил Алекс на повисший над террасой немой вопрос, какая разница? Главное, снять накипь хищничества, избавиться от избыточного потенциала. Может, правда, объявить мировой Юрьев день, открыть все границы? Пусть тысячи азиатов двинутся в Сибирь, пусть миллионы желтых преобразуют Европу, а белые осваивают богатые африканские территории. Это же ясно, стоимость труда в реальном секторе моментально упадет. Миллионы рабочих рук, как мощная река, начнут перетекать из Китая в Россию, из России в Афганистан, в Иран, в Турцию, из Мексики в Штаты, из Аргентины в Южную Африку и так далее. Гедонистам, не желающим работать, дадут, наконец, под зад…
– …и придут идейные аскеты с их вечным распределением одного килограмма риса на сотню человек!
– Нет, не придут, – возразил Алекс. – Не придут потому, что мы уже никогда не будем жить, как до кризиса. – Он оглядел стол, куски прекрасной копченой косули, темное вино в бокалах, салат, телячьи языки, серебряные приборы, обернулся к бару, где на полках переливался хрусталь. – Но я понимаю тебя, Анар. Новый стиль жизни должен, в первую голову, пугать таких, как ты.
Мы услышали аплодисменты.
Аплодировал человек в армейской рубашке.
– Извините, я всё слышал. Хотите небольшую цитату?
Поскольку никто человеку не ответил, он принял это за разрешение.
– Нравственное помешательство, – произнес он, будто боясь, что снова внезапно исчезнет, – это психическая болезнь, при которой моральные представления теряют свою силу и перестают быть мотивом поведения. Доходит? При нравственном помешательстве человек становится безразличным к добру и злу, не утрачивая, однако, способности теоретического, формального между ними различения. Вы это имели в виду?
– В общем, да, – кивнул Алекс.
– Не ново, но интересно, – поаплодировал человек в армейской рубашке. – Мысль о нравственном помешательстве высказана господином издателем Павленковым еще в одна тысяча девятьсот пятом году, но до сих пор остается верной. – Знаток Павленкова, как и Анар, не спускал внимательных глаз с таинственно мерцающей реки. – А то все хотят жить, как жили дриопитеки. Спрыгнул с дерева, нажрался ягод и грибов, поймал ископаемого кролика. Но с набитым животом по веткам не попрыгаешь. Дриопитек-гедонист, как вы правильно выразились, – поаплодировал незнакомец Алексу, – обратно на дерево не полезет. Так что дело, конечно, в инновациях. Это замечено верно. Спустившись с дерева, дриопитек должен получить защиту от случайностей, а то все привыкли повторять: прогресс, прогресс, а какой же это прогресс, если даже этапов его никто не помнит!
– Что вы имеете в виду? – заинтересовался я.
– Компьютер, прежде всего. Вот изобретение, коренным образом изменившее мир. Это оно подвело нас к отмене паспортов. Налицо настоящий качественный скачок. Но что дальше? Появляются всё новые и новые модели компьютера, но ведь это уже только очередные модели. Они работают, они выдают прекрасные результаты, но далеко на этом уже не уедешь, нам нужна другая парадигма, – кивнул человек в шортах вконец польщенному Алексу. – Хватит разговорчиков про умные кнопки турбо, гибкие дискеты и прочие каменные топоры. Давайте перечислим как можно больше компьютерных реликтов сразу, чтобы не возникало соблазнов к ним вернуться, а? Вот кто помнит монохромные мониторы? Или матричные принтеры, в которые вставляли копировальную бумагу, когда кончалась краска? Или спектрумовские игрушки, которые грузились с кассет по полчаса и далеко не всегда с первого раза?
– Перфоленты… – напомнил Алекс.
– Ну, это совсем каменный век. Скорее уж неоткрывающиеся мыши. Ими макали в стакан со спиртом, чтобы очистить шарик, постоянно забивающийся грязью. – Человек в армейской рубашке поаплодировал сам себе. Он не отводил зачарованного взгляда от грозовой реки. – Или файлы config.sys и autoexec.bat. Пиратские диски-многоигровки по пятьсот игр на каждом. Горизонтальный настольный корпус для системного блока, подключения по диалапу на скорости четыре тысячи восемьсот бод. Помните этот характерный звук? – пощелкал языком гость. – Игры, в качестве защиты от пиратства требующие цитат из мануала. Выгрузка драйвера мыши и кейруса для освобождения памяти, которой всегда не хватало…
Послышались низкие раскаты грома. Анар не выдержал и вынул мобильник:
– Кто там еще работает со сваркой? Гоните всех отдыхать.
И озадаченно переспросил:
– Как это, на стройке никого нет?
– Может, там водолаз? – засмеялся я и сам полез в карман за ожившим мобильником.
Номер опять не определился, как ночью. Наверное, это одна из тех португальских домохозяек, усмехнулся я. Летит в самолете, видит маленькую Луну или поглощаемый черной дырой город и удивляется, почему это мы с Алексом еще не в Париже?
«Она, правда, появилась?»
Я переспросил: «Луна?»
Связь оборвалась.
ЧЕРНЫЙ АСЕЧНИК
Государственную границу закрыли 22 июня.
В аэропорту Толмачево (международном) погасли электронные табло.
По пустым лестницам и переходам бродило неясное эхо, залы показались Буковскому непривычно просторными. В буфете сидели два местных алкаша из обслуги, громко радовались. «Ты олень, бля! А я в пятнадцатилетнем возрасте в математике шарил, на C++ писал». Разыскав дежурного, Буковский внимательно просмотрел официальную распечатку последних ушедших из Толмачево рейсов.
Бодрум…
Ганновер…
Пекин…
Прага…
Сеул…
Был еще чартер на Таиланд, но его задержали.
– А как быть тем, кто уже улетел?
– Никаких комментариев.
– Думаете, это надолго?
– Без комментариев.
Пустые ячейки табло навевали неприятные мысли. Никуда не улетишь… Неужели теперь, правда, никуда не улетишь?.. Неужели снова возвращаемся к родным коммуналкам? Сперва отменили паспорта, теперь закрыли границы. Правда, Карине Седовой повезло – рейс на Сеул ушел. На телевизионных экранах в зале ожидания опять и опять крутили осточертевший ролик: загадочное устройство объемом со спичечный коробок вырабатывает энергию, клинически несоразмерную его объему. Может, лениво решил Буковский, государственную границу закрыли, чтобы поймать неизвестного изобретателя?
Он вынул мобильник. Хотел предупредить Аню, что появится только к обеду, но по рассеянности набрал собственный домашний номер. И, вот странно, незнакомый голос произнес:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
