что мы на правильном пути. Такого в каноне точно не было… Держу волков еще ближе и, если честно немного боюсь. Если зверь отравлен злом, то он может быть на уровне Ромула. А если это медведь? Он же и вовсе размером с дом может быть… Так в странных мыслях мы со стаей медленно приближались к какой-то пещере. Я чувствовал, что не хочу туда идти… Чувствовал, что там опасно. Окончательно приблизившись к большому выходу, сглатываю ком. Оттуда веет гнилью…
В окрестностях Нордберга очень холодно и крайне редко что-то может сгнить. Если оттуда пахнет гнилью, значит там тепло. И скорее всего там очень много мертвечины, если уж даже на выходе пахнет. Кельда тоже поежилась и зашла мне за спину. И наконец едва я шагнул в саму пещеру, как на меня обрушилось давление магии. Здесь есть какой-то источник, и этот источник очень темный… Кельда пошатнулась и побледнела. У Ромула и Рэма поднялась шерсть, и они начали тихо рычать, из-за чего пришлось положить руки им на морды. Их глаза светились еще ярче, и наша связь начала снова крепнуть, хотя я даже и не думал, что она может стать еще сильнее. Да и сами они ведут себя немного странно. А вот обычные волки почти не отреагировали, хотя тоже чуть напряглись. Моя магия здесь тоже становится сильнее, и, возможно, я буду не так беспомощен. Вообще несмотря на внутренний страх, я чувствовал также и подъем. Скорее всего сущность повелителя тянется к тому, что в этой пещере есть, а мое естество человека наоборот, этого боится…
Медленно мы движемся вглубь пещеры, и хоть по началу становилось темно, и мы едва что-то различали, через некоторое время вдали будто показался тусклый свет. Желтовато оранжевый, он будто манил к себе, но запах гнили становился все сильнее… И вот наконец мы выходим из прохода и попадаем в большую пещеру, в центре которой большая друза оранжево-красного кристалла, от которого веет почти чистым злом. На долю секунды у меня сперло дыхание, от силы, которая дремлет в этом камне. И да, она именно дремала, я чувствовал это… Чувствовал, что она ждет именно меня. Делаю еще один шаг, будто в тумане, и слышу под ногой хруст. Это помогло мне очнуться, от наваждения и я наконец посмотрел на землю. Внизу было рассыпано много костей, больших и маленьких. Большая часть из них уже была белой и с трещинами, но на некоторых останках сохранились остатки гниющего мяса и жил. В нос снова ударила тошнотворная вонь разложения, и я повернулся к Кельде. Она будто зачарованная смотрела на что-то иное… За спиной вдруг слышу странный клекот, будто какой-то совы или птицы. И вдруг раскаленными гвоздями в голову вонзается чья-то воля.
«Пища»… Что за херня??? Из тени медленно выползает какой-то оживший кошмар… Болезненно тощее, покрытое обрывками каких-то драных перьев чудовище. У него подобие птичьей головы, с огромными черными глазами смотрящими прямо в душу. Кожа мертвенная и будто подгнившая, а на передних лапах сохранилось подобие перепонок для крыльев.
Омерзительная тварь. И она смотрит на нас. И она… Называет нас пищей… С огромным трудом, но я преодолеваю желание к ней подойти, но его не смогла преодолеть Кельда. Девочка будто в трансе медленно сделала шаг вперед. Мои волки тоже замерли, и я вижу, как из тени, вслед за этой птицеподобной тварью выползают другие, поменьше… Они полностью лысые, у них тоже есть птичьи черты, но уже больше похожи на людей. На детей… Боже… И это кольцо медленно начинает сжиматься вокруг нас. Нет… Мы здесь не сдохнем. Дергаю поводок нашей связи с волками, и Ромул первым сбрасывает подобие транса, и тут я чувствую от него подлинное и безудержное бешенство. Его взбесило, что какая-то курица посмела запудрить ему мозги. Я чувствую, как в нем клокочет ярость, и она резонирует со злом, которым он пропитывался от меня несколько лет, и наконец он начинает впитывать магию в чудовищных количествах, преображаясь буквально на глазах.
Только что это был просто огромный и чуть измененный волк, но тут мышцы на нем почти вздуваются, и тело изменяется лавинообразно. Он становится еще больше, его лапы изменяют форму, появляется подобие коротких пальцев, на которых удлиняются когти. Шерсть встает дыбом, превращаясь в подобие острых шипов, а морда становится еще длиннее и будто чуть уже. Теперь это уже не волк, а какой-то оборотень…
И вся его воля направлена на одну единственную вещь, разорвать угрозу. Уничтожить того, кто смеет угрожать мне и лезть ему в голову. Пещера сотрясается от оглушительного волчьего воя, в который Ромул неосознанно вложил магию, и оцепенение спадает с волков, после чего вся стая будто выпив ведро озверина бросается на монстра и его «выводок».
С самим гигантским чудовищем столкнулся лично Ромул, а вот мелкими тварями начали биться волки. Кельда смотрела на все это с откровенным ужасом. Волчий вой вывел ее из транса, и она осознала всю картину. То, как звери в бешенстве рвут друг друга на части заливая полы и останки в пещере кровью и внутренностями. Да блядь даже меня взрослого мужика трясет от этого «боя» что говорить о маленькой девочке. Все что я могу, это резко ее схватить и вжать лицом в свою шубу, отправляя по связи один единственный посыл. «Не смотри!» И малышка зажмурилась. Но не я… Я смотрю и вижу, как монстр сражается с моим защитником.
Несмотря на величие Ромула и его физическую мощь, монстр куда более гибкий и подвижный, и их бой далеко не односторонний. И все же они схватываются в жестоком подобии объятий, в котором Ромул когтями распарывает шкуру на брюхе твари, но и она вонзает свое подобие лапы ему в бок. И они перекатываются по полу пещеры пытаясь друг друга укусить, после чего снова сшибаются в очередном броске. Ярко красная кровь Ромула и почти черная этого птицеподобного монстра смешиваются, и они не щадят ни себя ни окружающих. Волков было больше, но оскверненные дети были более ловкими и сильными, и моя стая начала нести потери… И все же выводок тоже страдал. Куда сильнее я беспокоился за Ромула, ведь тот постепенно начал сдавать. Раны от когтей твари были очень глубокими, а та не давала себя укусить и изворачивалась под чудовищными углами, избегая его укуса. И вот когда тот
