Я отошла в сторону, лихорадочно соображая, что теперь делать. Опыта с ядами у меня почти не было, если не считать одну старую мамину книжку, истрёпанную и забытую, которую я прочитала в своё время, мечтая о работе при Золотой Драконице. Но через время оказалось, что куда полезнее и выгоднее делать микстуры от кашля и капли для потенции, чем противоядия от редких видов шипокрылых.
— Первое, что необходимо сделать, – шептала я себе, глядя на собственные руки, – это определить симптоматику яда. По симптоматике можно определить группу и, при долговременном течении заболевания, подгруппу.
По времени испытание ограничено только скоростью действия яда, значит, он должен быть достаточно быстрым, но не стремительным. Скорее всего от одного до четырёх часов до того, как охватит весь организм.
— Группы… группы и подгруппы… – бормотала я, расхаживая по поляне.
— Есть идеи? – рядом появился Алек. Обычной весёлости и лёгкости в нём не было, но и страха тоже не наблюдалось.
— Мы сейчас не в одной лодке, – ответила я. – Всего три места.
— Лили с Крис отказались, – Алек кивнул на девчонок, которые сидели на пригорке и разговаривали между собой. – Дрейк провалится, я уверен. Нас остаётся всего восемь.
— Это почти три человека на место. Алек…
— Да ладно, мы же всегда с тобой справлялись со всеми испытаниями, – он толкнул меня локтем, и я вновь покачала головой:
— Прости, но… не сегодня. Надеюсь, мы оба поступим и встретимся уже завтра на первой паре.
Мой сокурсник помрачнел.
— Это из-за них?
Я бросила короткий взгляд в ту сторону, куда он кивнул, и утомлённо прикрыла глаза.
— Это из-за того, что мне очень надо поступить.
— И что они сделают, если не поступишь? Они же поставили на то, что ты провалишь?
— Алек, – взмолилась я, и он потрепал меня по плечу.
— Встретимся завтра.
Я проводила его взглядом и неторопливо пошла в сторону тропы. Когда появятся симптомы, мне нужно будет быстро отыскать нужные травы.
Группы и подгруппы. Чтоб я ещё помнила, какие они бывают! Глаз упал на растущую вдоль тропы черноголовку, основное действие которой – противосудорожное. Улыбнувшись, сорвала несколько цветков и аккуратно сложила их в сумку. Группа, в которой один из симптомов – судороги, точно есть, и даже если черноголовка не нейтрализует сам яд, она даст мне дополнительное время.
Собрав по такому принципу ещё несколько трав и кору дендерского дерева, я вновь посмотрела на ладони. Руки не тряслись, не пожелтели, но ногти приобрели лёгкий синюшный оттенок.
— Муравьи, – пробормотала я, всматриваясь в траву.
Нужно отыскать муравейник и поставить несколько соломинок. Возможно, решением будет жидкость, которую они выделяют, у меня в памяти сохранился даже образ иллюстрации из учебника по ядам, хотя особых надежд угадать с первого раза не питала.
Через несколько минут, отыскав муравейник, обнаружила Алека, который уже аккуратно втыкал в него соломинки.
— Тоже думаешь, что это яд Корифея? – он поднял на меня косой взгляд.
— Честно? Понятия не имею, о чём ты.
И присела рядом, чтобы воткнуть несколько своих соломинок.
— Нам рассказывали о нём на одном из практикумов.
— В программе вроде такого не было.
— А тебя не было на практикумах.
Мы помолчали.
— Алек, не обижайся, – произнесла я. – Просто для меня это правда очень важно.
— А ты не подумала, что не только ты можешь помочь мне в этом испытании, но и я тебе? – спросил он неожиданно резким тоном и замолчал, услышав шаги за спиной.
— Подвиньтесь, ребят, – между нами пристроился дракон.
Пришлось молча сидеть и ждать, когда пройдёт достаточное время для того, чтобы соломинки покрылись муравьиным соком. Наконец, выудив свои импровизированные лекарства, мы с Алеком отошли в сторону.
— Предлагаешь объединиться? – спросила я, осторожно сбрасывая муравьёв с соломинки. Алек, в свою очередь, не сильно ими смутился и облизнул свою прямо так, вместе с муравьями. Один из них остался на губе, и только это спасло его от неминуемой гибели.
— Если объединимся, то точно поступим оба.
— Или оба провалимся. – Я остановилась, прислушиваясь к себе, и добавила: – Печень начинает болеть.
— Есть идеи?
— Не знаю, ерунда какая-то…
Сделав небольшой круг по перелеску, мы вышли на тропу, с которой открывался вид на главную поляну. Драконы в основной своей массе находились здесь, и не сильно-то торопились искать противоядие: то ли потому, что могли справиться с ядом без растений, только при помощи собственной силы, то ли потому, что им было попросту плевать на результат этого испытания. Среди прочих я приметила и близнецов, которые сидели на одном из варочных столов и весело общались с двумя моими сокурсницами.
— Вот как надо было испытание проходить, – Алек кивнул в их сторону. – Подружиться с Лоранами.
— Это не они подружились с Лоранами, а Лораны нашли способ выиграть пари, – зло ответила я. – Подлые ящеры, подонки чешуйчатые.
Алек промолчал. Настроение его портилось на глазах, и это означало только то, что шансов у нас крайне мало. А ещё то, что ему постепенно становилось хуже.
— Основные симптомы проявятся позже, – заметила я, утирая со лба начавший проступать пот. – Но когда они проявятся, будет уже поздно искать травы, поэтому нужно собрать максимум возможного.
— Идём, – коротко бросил Алек.
Почти час мы ходили по лесу, собирая по чуть-чуть всего, что попадало на глаза, и гадая о возможных способах излечения. При этом становилось всё хуже: дыхание утяжелилось, нас начало знобить, пот катился градом. С разных сторон начали выстреливать сигнальные огни, и над лесом залетали изумрудно-зелёные драконы, отлавливая тех, кто уже не был готов продолжать испытание.
— Надо возвращаться, – заметил Алек, и я не стала с ним спорить.
