Глава 2
У меня тряслись руки.
Это стало моей бедой с тех самых пор, как отец упал с лестницы, разбив при этом голову. Та сцена вновь и вновь всплывала перед глазами, особенно по ночам, и сколько я ни гнала её, сколько ни готовила себе успокоительные отвары, всё равно порой просыпалась в поту и с трясущимися руками.
Но сейчас дело было не в воспоминаниях и не во снах.
Пришло время вступительного испытания.
— Боишься? – Алек подпихнул меня под локоть. – Вот и пришёл момент истины.
— А ты, похоже, совсем не сомневаешься в собственном успехе, – мрачно отозвалась я.
Конечно. С его-то родословной бояться нечего! Если бы он решил пройти курс Артасов, его бы наверняка взяли без конкурса, ведь генеалогическое древо Алека в какой-то из ветвей восходит к Эмилии Эванс и Ирбису из грозовых драконов. Чешуйчатые не очень любят эту историю, но талантливым потомкам помогают, хоть те и плодятся, как поганки.
Испытание проходило на одном из множества специальных полигонов академии, которые расположились за её пределами и даже выходили за черту города, скрываясь в горной расщелине. На этих полигонах проходило обучение драконов – в основном полукровок, – где они могли в полную силу использовать свои стихийные возможности.
Данный полигон принадлежал Лоранам, лесным драконам, мастерам ботаники и врачевания, и представлял собой поляну в долине между двух небольших гор, к которой вела всего одна тропа, и та встречала на своём пути мощный энергетический щит. Преодолеть его теоретически можно было, но только отдав большое количество силы, и если полнокровный дракон скорее всего пройдёт без потерь, то я лично рисковать не стала бы.
Сегодня на тропе дежурил профессор Блейн Лоран, настоящий Проклятый Дракон, родившийся до Великих Перемен*. Если бы руки так не тряслись, если бы не страх провалиться, меня бы наверняка охватил благоговейный восторг перед профессионалом такого уровня, исторической по сути личностью. Но вместо этого я на его просьбу показать пропуск, заикаясь, сказала:
— В-вот. По-похожа?
И прикусила язык, готовая провалиться под землю от смущения.
— Что ж вы так переживаете, – улыбался дракон. Несмотря на то, что ему было уже в районе пяти сотен лет в уголках глаз проступили лишь первые морщинки, которые только подчёркивали его обаятельную улыбку.
Кажется, я покраснела ещё больше, и так бы и стояла истуканом, если бы Алек не взял меня за локоть и не потянул вперёд по тропе.
Дорога до поляны была недлинной, но даже за те пять минут, что мы пересекали лес, я успела отследить некоторые довольно редкие лекарственные травы. Пока мама была жива, мы часто с ней ходили в горы за ингредиентами для лекарств, уже тогда я неплохо находила их среди кустарников и высоких колосьев, а последние годы и вовсе поднаторела в этом деле.
— Как думаешь, в чём будет заключаться испытание? – спросила я, старательно запоминая расположение разных трав.
Алек пожал плечами.
— Говорят, в прошлом году нужно было лечить кроликов. Большая часть погибла.
— Кроликов? – заволновалась я. Лечить людей – это одно, животных – совсем другое. И если в первом у меня был достаточно большой опыт, то вот когда дело доходило до ветеринарных курсов, я перебивалась с “удовлетворительной” оценки на “неудовлетворительную”.
— Кроликов, конечно. Каждый год испытание проходит по-разному, – продолжал Алек. – Однажды заданием было отыскать живое существо на безжизненном каменном полигоне в скалах. В другой раз – вырастить дерево за несколько часов. Вот если бы пошла с нами в бар на той неделе, давно бы всё знала и подготовилась!
* Великие Перемены – речь идёт о событиях, описанных в трилогии “Брачные игры драконов”
На поляне уже собралось довольно большое количество народу, и почти все – лораны-полукровки. Всё-таки нечестно это: драконам, чтобы держать себя в форме, достаточно лишь время от времени перекидываться и летать в своей чешуйчатой ипостаси. Полёты дают достаточно большую нагрузку на все группы мышц, а особенность метаболизма – взрывную дозу гормонов и микроэлементов, которые питают всю тушку. При этом им приходится довольно много есть, но всё съеденное идёт далеко не в жирок.
Среди прочих можно было заметить несколько Лоранов, которые всё же обросли жирком или не обладали выраженным рельефом мышц – в них крови драконов осталось слишком мало, и их сил не хватало для перекидывания. Они были своего рода маргиналами, оставшись между двух прослоек: вроде не люди, но уже и не драконы. Таких порой становилось жаль, но чаще они вызывали отвращение, потому как куда больше других кичились своей принадлежности к клану.
Примерно по центру поляны расположились экзаменаторы. Их окружали портативные варочные аппараты, столы с самыми разнообразными кухонными и алхимическими приборами, а также экраны, на которых отображались разные уголки полигона в реальном времени.
Оставив Алека возле пары наших одногруппников, которые уже внесли свои имена в список экзаменуемых, я медленно направилась вдоль варочных аппаратов в сторону профессоров. Оборудование, надо признать, на высоте. Такого количества режимов я в жизни не встречала, лишь только на ярмарках удавалось заглянуть в алхимические лавки, но оттуда быстро выгоняли, потому как с платёжеспособностью у меня было туго, а испортить что-нибудь очень легко.
Осознав, что нам наверняка придётся что-то готовить, я обернулась в надежде увидеть что-то намекающее на суть экзамена, но упёрлась в широкую грудь какого-то дракона.
— Прошу прощения, – извинилась я, отступая на шаг – и как настоящая неуклюжая корова пнула пяткой варочный аппарат.
Округлив глаза, я обернулась обратно, понимая, что уже всё, конец, колба из сверхтонкого стекла сейчас разобьётся, и варочный аппарат станет недействительным, а на меня повесят огромный счёт за него. Наступила на ногу тому дракону, в которого врезалась секунду назад, и только после этого осознала, что колбу поймал резко выросший цветок.
