рассказывать мне небылицы. Я понимаю, что вы хотите предупредить руководство гарнизона и проявить, таким образом, верность вашему князю, которого вы тоже должны оповестить о моём прибытии и желании отправиться в гарнизон.
Я всё это прекрасно понимаю и даже ценю, но могу вас заверить в том, что, если в гарнизоне будут нарушения, то полетят головы. Вопрос только в том, чьи. Решайте сами хотите ли вы, чтобы ваша голова полетела с головами нарушителей, или осталась на ваших плечах?
Я знаю, что у вас в гарнизоне есть как минимум один вертолёт. Вы понимаете, какими полномочиями я наделён? Это не ваш уровень, и не уровень вашего руководства. Если к тому, что творится в гарнизоне, причастен ваш князь, то я и его привлеку к ответственности.
Итак, у вас всё ещё какие-то проблемы с доставкой меня и моих людей в гарнизон? — разложил я сложившуюся ситуацию по полочкам и стал ожидать решения начальника приёмного пункта.
— Хотите чаю, или может чего-нибудь покрепче? — попытался выторговать себе дополнительное время Говорухин.
— Юрий Васильевич, вы можете думать, но только здесь. Я подожду, у вас ещё есть немного времени. А по поводу чая, сладостей и других вкусностей, мы их лучше с собой возьмём.
— Я могу предупредить хотя бы своё руководство? Не хочу я быть предателем рода.
— Можете, но только после того, как мы улетим. И отмазка у вас будет. Пока я был здесь, то запрещал вам кому-либо звонить. Как только улетел, то вы сразу же сообщили своему руководству. Всё честно и никто вас в предательстве не заподозрит.
— Хорошо. Выбора у меня всё равно нет. Новобранцев заберёте?
— Заберём. Много их тут?
— Пятьдесят три человека.
— Ого. А почему не отправляете?
— Завтра с утра собирались. А тут вы.
— Вертолётов сколько?
— Три.
— Всем места хватит?
— Да, они грузовые со съёмными сиденьями. Влезут все вместе с вами, и ещё место останется.
— Тогда приказывай. Пусть готовятся к вылету.
— Есть! — ответил Говорухин и поднял трубку стационарного телефона.
— Готовьте всех новобранцев к отлёту. Вылет сегодня. Предупредите техников пусть, проверят вертолёты, и сообщите пилотам о том, что они вылетают по готовности, — распорядился Юрий Васильевич и обратился ко мне:
— Может теперь чаю?
— Чёрный и без сахара, пожалуйста, — ответил я.
— А мне кофе с сахаром и молоком, — добавил Лихач.
Говорухин нажал кнопку селектора и сообщил своему секретарю, чтобы тот принёс нам напитки. Их нам доставили очень быстро, а после начальник пункта приёма новобранцев поставил перед нами плетёную корзиночку с печеньем.
— Угощайтесь, это очень вкусное печенье. Моя супруга печёт. Вы такого больше нигде не попробуете.
— Спасибо, печенье действительно вкусное, — поблагодарил я, первым попробовав выпечку, поскольку предполагал, что оно может быть отравлено или в нём может содержаться снотворное. Но нет, Говорухин меня не обманул.
— Максим Валерьевич, я выполнил вашу просьбу и оказал полное содействие. Прошу вас, поделитесь со мной хоть какой-то информацией, которую я могу передать своему руководству. Желательно ту, которая поможет им избежать участи князя Бельского.
— Нравишься ты мне Юрий Васильевич, правильный ты мужик, и с головой дружишь. Хорошо, можешь передать своему руководству, что информация, которую я тебе сейчас сообщу это лично твоя заслуга.
— Спасибо.
— Я лечу туда не с проверкой. У меня другое задание, на которое я буду тратить основное количество своего времени, но проверка в любом случае будет проведена. И виновные будут наказаны. А еще в этом гарнизоне теперь будет мой филиал.
У князя твоего есть только один шанс выбраться из той задницы, в которую он благополучно влез. Пусть оформит всё, что прошло мимо казны и оплатит с этого налоги. Может сказать, что произошла ошибка, и трофеи завалялись на складе и про них забыли, или просто заработался и не успел оплатить. В общем, пусть сам придумает причину, по которой он не смог заплатить. Главное чтобы он в кратчайшие сроки оплатил этот налог и штраф за просрочку.
— За какой период?
— Ему это лучше знать. За весь период, который я смогу обнаружить в гарнизоне. Да, его накажут за то, что он заплатил не вовремя, но участи князя Бельского он избежит. Это будет не воровство, а халатное отношение. Это уже совсем другая статья. За неё, возможно, даже не снимут с должности.
Просто штраф влепят побольше, пожурят и оставят в покое. Но сделать это нужно до того, как я что-то найду. То есть прямо сразу, очень желательно даже до того момента, как я прилечу в гарнизон. Ну, а если я найду нарушение в самом гарнизоне, то его командованию придётся несладко.
— Я вас понял. Спасибо огромное, Максим Валерьевич. Могу ли я попросить наших пилотов не сильно торопиться?
— Можешь, но только при условии, что в гарнизоне к нашему приезду никто о нас знать не будет.
— Обещаю, что отсюда информация не уйдёт, но не могу гарантировать того, что моё руководство не позвонит туда и не предупредит о вашем прибытии. Уж простите, это не в моей компетенции.
— Ладно. Они всё равно не успеют ничего сделать. Кстати, если на мою жизнь или жизнь моих людей будут покушаться, и я смогу доказать, что это было сделано по приказу твоего князя, то он позавидует Бельскому.
— Понимаю. Со своей стороны могу гарантировать, что я буду всячески препятствовать покушению на вас.
— Почему? — поинтересовался я.
— Из-за него,— кивнул Говорухин на Лихача.
— Из-за меня⁈ Причём тут я? — удивился мой личный помощник, как, собственно, и я.
— Я слышал историю о том, как один молодой человек по собственной воле пошёл служить новобранцем в гарнизон организации по борьбе с нелегальными призывателями. В пункте приёма новобранцев он подружился с четырьмя соседями по комнате, и взял их под своё крыло.
Мало того что этот молодой человек вернулся из гарнизона живым, он вывел за собой множество новобранцев, которые должны были умереть вместе с ним.
А сейчас я вижу, что один из них стал дворянином. Это значит, что вы заботитесь о своих людях даже после того, как спасли им жизни. Отсюда я делаю вывод, что вы человек чести и человек слова, а это значит, что с вами можно иметь дело, и вы не подставите меня.
Да и совет, который вы
