Никсе самому.
— Чем тебя кормить-то хоть? — спросил я у крыса, когда глаза уже окончательно устали от света телефона, и я погасил экран.
Никс в ответ на вопрос совершенно однозначно заявил мне, что ничем его кормить не нужно, он и сам способен добыть себе пропитание. С учетом его способностей, это было совсем не удивительно.
— Ну, не надо так не надо. — я протянул руку и осторожно погладил крыса, стараясь не зацепить его раненый бок. — А спать ты где собираешься? Ты вообще спишь?
Вместо ответа Никс улегся на подушку прямо там, где сидел, вытянувшись в струнку и накрывшись своими крылышками.
— Ну, смотри. — я покачал головой. — Если я тебя придавлю во сне нечаянно, сам виноват будешь.
Не придавишь — пискнул крыс, и он был прав. Конечно, не придавлю, ведь я даже во сне буду прекрасно помнить, где он лежит.
Открылась дверь спальни и вошел Паша, на ходу зевая и потягиваясь.
— Зря не пошел с нами. — заявил он, садясь на свою кровать. — Отлично поиграли!
— Рад за вас. — улыбнулся я. — Кто выиграл?
— Так никто. — Паша пожал плечами. — Это же не про выигрыш игра, а просто про веселье.
— Ну тогда вообще отлично. — покладисто сказал я, покосившись на то место, где лежал Никс. Сейчас его там не было, и только придавленная борозда на подушке намекала на то, что там что-то лежало или лежит до сих пор.
— Я думал, ты уже спишь. — сказал Паша, снимая рубашку.
Ну да, время-то уже почти отбой. Зачитался я интернетом, сам не заметил, как куча времени пролетела. Вот же парадокс — прочел до хрена, а информации новой так и не узнал.
Книжечка Болтона Бейтса все еще была не расшифрована, но я, немного подумав, отказался от идеи подождать, пока Паша уснет и отправиться шарахаться по территории Урмадана. День сегодня был крайне насыщенный, поэтому я решил дать себе отдохнуть, закрыл глаза и провалился в сон.
Мне снились артефакты. Много разных артефактов, половину которых я видел только на картинках в Виварии, а о второй половине не знал вообще ничего. Мне снилось, что я делаю эти артефакты своими руками. У меня был кузнечный горн, горящее пламя в котором постоянно меняло свой цвет. У меня была наковальня из металла, пронизанного ярко-красными прожилками, словно проросшего кровеносными сосудами. У меня были целые коробки транс-материалов, из которых я горстями доставал рубилит, изумрид, платинит, куприт, аурит, сталлит, рубилит, алмазит, алюмит, углерит, и еще несколько десятков других видов артефактных материалов. Перья фениксов, волосы вулхов, летательные пузыри люмиеров — все шло в ход. Я плавил металлы в горне, используя в качестве форм для отливки свободную ману, я соединял материал с материалом одной лишь силой воли, мешая их молекулы друг с другом. Я проращивал в получившихся болванках тончайшие, микронной толщины, каналы, в которых должна циркулировать мана, обеспечивающая работу артефакта. Я все это делал так быстро, уверенно, ловко и споро, словно делал это миллионы раз до этого. Я даже не смотрел на то, что делаю — руки делали все сами.
Но я понимал, что, как только я проснусь и открою глаза, это ощущение пропадет, и я не вспомню ни одного действия из сна. А даже если и вспомню, и попытаюсь повторить — с вероятностью почти в сто процентов окажется, что к реальному созданию артефактов все это не имеет никаокго отношения. Я ведь до сих пор почти ничего об этом не знал, поэтому и сон оставался лишь сном — иллюзией, которую мозг создал на основе той невеликой информации, что у меня была, достроив все остальное на свой вкус и цвет.
Даже обидно немного…
Но зато, когда я открыл глаза, как всегда, за несколько минут до подъема, я чувствовал себя посвежевшим и отдохнувшим. Никакая болезнь, которую я мог подцепить от скавенов, так себя и не проявила, мышцы за ночь восстановились, и вообще я себя чувствовал просто лучше некуда.
Паша все еще спал, свесив с кровати одну руку, поэтому я тихонько позвал:
— Никс! Ты здесь?
Тихое пищание было мне ответом. Причем на сей раз оно раздалось не у меня в ухе, а из-под моей подушки, из-за чего и было тихим, вернее, приглушенным.
Странно, он же вроде засыпал НА подушке, что ему понадобилось под ней?
Я сел на кровати, и подушка, распрямляясь, подозрительно звякнула. Предполагая самое невероятное, я осторожно поднял ее за уголки и уставился на то, что под ней творилось.
— Никс… — тихо начал я, глядя на весело шевелящего усами зверька. — Где ты все это взял?.. Хотя какая разница… Почему ты это взял именно сюда⁈
Глава 5
Цербер
Никс под подушкой был не один. Компанию ему составляла целая горка разнообразных вещей, часть из которых была мне знакома. Здесь лежали шарики сталлита, несколько кристаллов рубилита (того же рубина, только словно сияющего изнутри), пара перьев феникса, три длинных и очень острых уса (хорошо мне знакомых, потому что совсем недавно я точно такими чуть не получил по глазам), кучка манолита и еще несколько хреновин, которые я видел в первый раз в жизни. И тем не менее, я не сомневался, что они тоже имели отношение к производству артефактов и скорее всего являются материалами для их создания.
Объяснение всему этому могло быть только одно — Никс подсмотрел мои сны, и решил, что, раз оно мне снится, то оно мне нужно. И, стараясь угодить хозяину, приволок все это мне под подушку, пользуясь своими скавенджерскими силами.
— Все так? — спросил я у Никса, сурово хмурясь.
«Да!» — пискнул крыс, не переставая довольно улыбаться и чуть ли хвостом не виляя от радости.
Конечно, я не стал его за это ругать. Он хотел как лучше, да и мне это все, будем честны, нужно. Даже нужнее, чем кому-либо другому, учитывая, какие у меня планы на артефакты и другие магические вещи. Только все равно есть один момент…
— Смотри внимательно. — велел я крысу, показывая себе на голову и восстановил в памяти лица своих друзей, Астрид, и, секунду подумав — Вилатова. — У них ничего не брать. Ясно?
«Да! Я не брал!»
— Вот и молодец. — я погладил крыса по голове.
У друзей воровать это верх низости, а что касается Вилатова… Он хороший человек, и после того, как он подарил мне доску… Кстати, надо же расплатиться за доску!
Вот теперь как раз и есть чем!
Поглаживая блаженно прищурившегося крыса, я
