Читаем без скачивания Тридцать два обличья профессора Крена - Сергей Снегов

– Сейчас вы пройдёте в гостиницу, мистер счастливый остолоп. Держите, это ключ от третьего номера. Там вы поужинаете. Это делается так: верхняя челюсть на месте, нижняя – вниз и вверх, вниз и вверх. Потом вы уляжетесь в постель и уснёте. Подушку под голову, ручку под щёчку. И будете ждать моих дальнейших указаний.

– Очень вам благодарен, – проговорил он, сияя. – Просто не могу выразить, как я счастлив, что у меня такой расторопный слуга. Обещаю слушаться вас во всём.

Я вывел его в коридор гостиницы.

– Ещё одно, – сказал я. – Не шляйтесь по соседям. Во втором номере поселился громила. Этот тип мечтает разбить всех людей всмятку. Как бы он не начал с вас. У меня ощущение, что для этой цели вы пригодны больше других.

Мне пришлось втолкнуть его в номер и захлопнуть за ним дверь. Я слышал, как, запертый, он всё бормочет слова благодарности. Тихо, чтобы не потревожить остальных двойников, я возвратился назад. Электронный Создатель мерно гудел, проверяя и регулируя себя на холостом ходу. В ярости я погрозил ему кулаком. Густая тьма, окутывавшая его работу, прояснялась. Это была нерадостная ясность. Но я не дал усталости и смятению овладеть мной. Фактов было ещё мало для больших выводов. Я не мог отвергнуть дело всей моей жизни после трёх неудач, хоть и понимал уже, что неудачи не случайны.

– В гостинице пятьдесят номеров, – сказал я себе. – Заполни их своими двойниками. Используй для копирования всех посетителей. Не верю, чтоб хоть один из них не увидел в тебе настоящего человека. Только один – и изобретение твоё оправдано!

Директора компании настаивали на пуске завода. Их подпирали контракты – недели через две мы должны были выдать армии первую тысячу искусственных новобранцев. Они и понятия не имели, что я собирался улучшать человечество, а не поставлять идиотам в погонах эшелоны пушечного мяса. Я ссылался на необходимость наладки каждого технологического узла в отдельности, но компаньоны не хотели ничего слушать. О’Брайен, расстроенный моими отговорками, съел за обедом три печенья вместо двух и свалился от жестокого несварения желудка. Гопкинс и Мак-Клой пришли ко мне – лично подбить итоги.

– Вы шарлатан, док! – гремел Мак-Клой. – Признайтесь по-честному: такого лжеца, как вы, мир не видывал с того часу, как дьявол бросил обдуривать нашу прабабушку Еву. Я восхищаюсь вами, но не кажется ли вам, что это уже слишком?

Гопкинс методично вбивал в меня гвозди своих металлических глаз.

– Контракт есть контракт, Крен! – бубнил он с неумолимостью автомата.

– Если ваш Универсальный Создатель…

– Электронный Создатель, – поправил я.

– …Универсальный Создатель, – повторил он железным голосом, – не может разработать простого человеческого зародыша, то плюхнитесь сами в чан, Крен, и размножайтесь, чёрт побери! Мы собрались здесь для того, чтобы делать деньги, а не для наладки технологических узлов.

– Монеты надо рубить под корень, тогда они хороши, – сказал я. – Успокойтесь, джентльмены. Я люблю эти чудные фрукты не меньше вашего. Мы ещё насладимся ими!

Я нажал кнопку. На экране вспыхнули два новых варианта моей генетической формулы.

– Мы вынуждены пересмотреть соглашение с вами, Крен, – забил последний гвоздь Гопкинс. – Вы заграбастали слишком большую долю. Вам придётся потесниться, Крен, дальше так не пойдёт.

Я закурил сигару и забросил ноги на столик, за которым сидели директора. Гопкинс даже не повёл носом, когда перед лицом у него возникла подошва моего ботинка. Он был готов на всё.

– Что вы мне отрубили в деле папаши Эдельвейса? – пропыхтел я сквозь сигарный дым. – Кусочек плеча и левую руку. Можете снять ещё пару пальцев в свою пользу, джентльмены.

Моя податливость примирила их с неполадками в технологической схеме. У Гопкинса глаза из стальных стали алюминиевыми – это был его способ улыбаться.

– Я пришлю Роуба с новым соглашением, – сказал он. – На той неделе наш завод посетят высокие гости: военная комиссия парламента. Господа из правительства хотят видеть, во что они вогнали миллиарды налогоплательщиков. Объяснение будете давать вы.

– Не сомневаюсь, что вы им задурите головы, док, – добавил Мак-Клой и расхохотался. – Что-что, а засорять мозги вы сейчас единственный мастер на земле.

– Они останутся довольны, – пообещал я.

В этот день лабораторию посетили Паркер и Роуб.

Паркер потребовал уплаты моего долга университету. Он разговаривал со мной совсем по-иному, чем в дни совместной работы. Я слушал его и не уставал удивляться: он был почти вежлив.

– Вы знаете, Крен, я никогда не верил в ваш успех, – признался он. – У вас всё же чего-то не хватает, чтоб пробраться в нобелевские лауреаты. Но против очевидности я не иду, а очевидность – за вас. Ваша новая лаборатория шикарна. Вам повезло, Крен.

Я помучил Паркера. Я молчал и слушал, не глядя на него. Восемь лет этот человек был моим кошмаром, гонителем всего лучшего во мне. Я не раз подумывал бросить науку и заняться чисткой сапог – и всё потому, что на свете существовал Ральф Фридрих Паркер. Один взгляд этого человека испепелял душу, одно слово иссушало любую свежую идею. Ныне, оглядываясь, я удивляюсь, как мне удалось вынести восемь лет в учреждении, где на всех комнатах лежала зловещая тень этой сварливой жабы – Паркера. И когда он снисходил до визита в подвал, где рядом с угольным бункером помещалась моя тогдашняя крохотная лабораторийка, у меня от страха перехватывало горло. Я опускал голову, молча выслушивал его выговоры. Он почему-то решил, что молчание моё от гордыни. Но сейчас я не удостаивал его словом именно от этого, от торжества, что больше он надо мной не властен, – я изводил и стегал его молчанием злее, чем руганью.

– Вы мало переменились, Крен, – заметил он, силясь улыбнуться. – Возвышение не сделало вас мягче. Как же мы поступим с тем должком?

В этот момент в лаборатории возник Роуб. Он влетел, неслышный и тёмный, растопырив похожие на крылья, заросшие волосами уши, раздувая синеватый широкий нос. У него радостно запылали глаза, когда он посмотрел на Паркера. Летучие мыши всегда остолбеневают в воздухе, когда видят жаб.

– Вам придётся подождать, пока я закончу с этим господином, – сказал я Паркеру. – А вы, Роуб, присаживайтесь вот сюда. Я вижу у вас в руках новое соглашение? Давайте-ка его, Роуб.

Я положил соглашение на стол и принялся настраивать Электронный Создатель на мысли Роуба обо мне. Но проклятый соглядатай не отрывался от Паркера и думал лишь о нём.

– Роуб, вы глядите не туда и думаете не о том, – сказал я строго. – Вы написали какую-то чепуху, а не договор, Роуб.