Читаем без скачивания Мастер врат - Маркус Кас

Долго странствовал молодой герой по свету, пока не встретил старца на горе. У того была обсерватория, где мальчишка и смог разглядеть своего пса, гоняющегося за малыми небесными телами. Те, убегая, оставляли яркий след.

Астроном, увидев глубокую печаль нашего героя, выдал ему медальон, открывающий дорогу к звёздам.

«Каменьями разноцветными усыпан он был, и каждый в себе заключал силу. Каждый открывал часть пути, а все вместе — дорогу».

Несколько раз я перечитал строчки.

Рисунка к этой сцене не было, но я увидел этот медальон, как наяву. Драгоценные камни — олицетворение аспектов. У каждого свой цвет и вид. И каждый способен сконцентрировать силу, причём гораздо эффективнее накопителя. Но был нюанс. Поместить туда эту силу мог только носитель дара, а если использовать несколько камней, то все маги должны участвовать в создании. Ну или один универсал.

И почему я забыл об этом?

Впрочем, процесс крайне сложный, оттого не самый очевидный для создания артефакта. Я бы даже сказал, что самый неочевидный. Помимо того, что само по себе занятие кропотливое и не терпит малейших ошибок, то есть загубить камень проще простого. Так и некоторые очень редки.

Правда, я не знал весь список, лишь мельком что-то видел в записях учителя. Он в своё время собирался создать нечто грандиозное, но забросил. В основном, потому что работать пришлось бы много.

Я зажмурился, силясь вспомнить однажды прочитанные слова. Восемнадцать камней. Но полный список никак не всплывал в памяти. Алмаз, изумруд, гранат… Чёрт, никогда не интересовался ювелирными изделиями. За призрачный мир точно отвечал лунный камень, очень подходящий под аспект. Но остальные вылетели из головы.

Ладно, эта информация пусть и не из распространённых, но всё же не секретная. Просто мало кто подобным занимался, слишком уж сложно и дорого. Есть способ проще.

— Террамор! — позвал я голема. — Найди мне, пожалуйста, данные по магической геммологии. Практическое применение, будь добр.

— Есть несколько справочников и один свежий труд. Прошлого года.

— Вот как? — обрадовался я. — С него и начну тогда, благодарю.

Террамор отправился за требуемым, а я достал блокнот и сделал быструю зарисовку будущего артефакта. В истории про мальчика была явная подсказка. И дело не в том, что я хотел поверить. А в магии слова. Печатного в данном случае, но неважно. Старинное мастерство зашифровывать в тексте информацию. И видишь её, лишь когда прочитаешь всё полностью. Нельзя пробежаться взглядом, нужно читать предложение за предложением.

Я понял, как сделать врата.

Осталось понять, какие камни нужны. И как поместить в них силу.

А мальчишка, кстати, отыскал своего пса. Питомец к тому времени здорово вырос и стал настоящим защитником, верным и грозным. И отправились они в долгое путешествие по мирам.

* строчка из рубаи (четверостишия) Омара Хайяма

Глава 5

Свежий труд оказался такой чушью, что я воспылал устойчивым желанием найти автора и вызвать того на дуэль. Едва не разорвал страницы, но сумел удержаться от вандализма.

Нет, это нужно спрятать за стекло и показывать, как страшилку.

Магическая геммология — наука не столь популярная, как прочие, но всё же так нагло перевирать факты и выдумывать свойства драгоценных камней… Преступление.

— Мастер недоволен материалом? — заволновался голем, видя, как я закипаю. — Я принёс вам не то что нужно?

— Мастер недоволен содержанием, — скрипнув зубами, ответил я. — Ты всё сделал правильно. А вот… — я взглянул на заглавную страницу: — некий господин Клементьев сильно меня огорчил.

— Мне жаль, — поклонился Террамор. — Принести прочее?

— Да, пожалуйста, — кивнул я.

Ошибиться он не мог. Не нарочно такое не сделаешь, это точно. Приплёл какие-то древние байки, наврал с три короба насчёт свойств минералов и их принадлежности к аспектам. Даже я помнил про некоторые, хотя не занимался этой темой. И ничего общего с написанным не нашёл.

— Жабий камень! — возмутился я, с каким-то болезненным любопытством снова открыв книгу.

Ну что за бред? В «исследовании» говорилось о том, что этот уникальный материал можно добыть из головы жабы. Но не абы какой, а выловленной в болотах определённой местности и в конкретное время. Как можно было догадаться, в полнолуние. При этом непременно должно быть облачно и туманно. А идеальными условиями была нулевая температура.

По мнению Клементьева этот камень соответствовал дару анималистики. Что при этом нужно было убить часть животного мира, его явно не смущало.

В общем, больше смахивало на сборник суеверий, отпугивающих тех несчастных, кто подумал заняться редкой профессией.

А в заключение этот «учёный» прошёлся по предыдущим работам, объясняя отчего современная магическая геммология почти исчезла. Потому что все до него были неправы.

Я достал телефон.

— Террамор, я выйду наверх, нужно кое-что узнать, — сказал я голему, когда тот вернулся со стопкой книг и несколькими папками.

— В западном секторе есть помещение для связи, — сообщил он, указывая направление.

Удобно! Ладно, подъём был быстрым, но спуск по этим сотням ступеней не очень воодушевлял.

Помещение оказалось весьма удобным. Здесь были расставлены диваны, пара столов с писчими принадлежностями и стопками бумаг, а также самый обычный телефон с трубкой, права без наборного диска. Видимо, абонента нужно было называть оператору, как делали раньше.

Эфир был доступен, так что я отыскал информацию о фальсификаторе науки. Жил он в столице, у южной границы города в районе промышленных общежитий и доходных домов для рабочих пригородных заводов.

И репутацию имел неоднозначную.

Клементьев Андрей Савельевич персоной был скандальной, но при этом действительно умудрился защитить диссертацию, правда, по другой теме. Эфирные колебания и что-то там связанное с пагубным воздействием их на природу. То есть был эфирником, а не магом земли. Лишь стихийники были способны заниматься наукой о камнях не только в теории.

В общем, ничем не примечательный одарённый, судя по всему, слабый маг. Известность к нему пришла после одного события. В одном из светских салонов он продемонстрировал перстень с уникальным камнем, который то ли излечил кого-то от икоты, то ли наоборот её вызвал. Там же Клементьев заявил, что он специалист в этой сфере. Открыл кабинет в центре, где принимал страждущих.

Затем начались публикации, одна другой диковиннее. То, с чем не повезло ознакомиться мне, было венцом его деятельности. В мире научном труд высмеяли, зато пресса ухватилась за столь шикарный скандальный повод и сделала его знаменитым.

До сих пор Андрей Савельевич издавал книги и проводил лекции.

Почему шарлатана до сих пор не посадили, я не понял. Видимо, особого вреда он не приносил, а