Читаем без скачивания Мастер врат - Маркус Кас

— Девятнадцать, — повторил я, тоже задумавшись.

Если среди уцелевших нет того самого неизвестного, то будет непросто.

— Все камни известны, — словно прочитал мои мысли Хлебников. — Увы, девятнадцатый так и останется загадкой. Пусть по камню маловероятно можно определить магию, но всё же, если найти упоминания, то выстроить приличную теорию…

Пока он ударился в рассуждения о новых научных открытиях и методах их подтверждения, я рассмотрел предмет внимательнее. И заметил два чёрных драгоценных осколка.

Не хотелось перебивать мастера, но пришлось, иначе унесло бы его далеко от темы.

— А оставшиеся, Владимир Иванович? Можете мне рассказать о них? Признаюсь, недавно я ознакомился с весьма странной книгой некоего Клементьева, утверждающего, что…

— Вот подлец! — завопил старичок, и лицо его покрылось красными пятнами. — Нет-нет, не вы, простите. Это кусок никчёмного шлака! Этот…

Он от возмущения начал задыхаться и схватился за сердце, пошатнувшись. Я подхватил Хлебникова и торопливо влил магию жизни, чтобы он не довёл себя до приступа. Знал бы, что такую реакцию имя этого зловредного автора вызовет, молчал бы.

В итоге я отвёл его в служебную часть музея, где располагался кабинет мастера.

Сам Хлебников, как я понял, тоже жил здесь. Через окна комнаты виднелся небольшой садик по ту сторону здания, а среди кустов блестела от мороси черепичная крыша мастерской.

Усадив переволновавшегося старика в кресло, я налил ему воды из графина. Немного успокоившись, Владимир Иванович любезно предложил кофе. Я согласился, ему явно нужно было чем-то занять руки, чтобы окончательно прийти в себя.

И уже после Хлебников заговорил довольно прохладно.

— Вы простите, ваша светлость, за мою несдержанность. Но этот… человек немало крови попортил как мне лично, так и всему научному сообществу. Не сочтите за паранойю, я в здравом уме, но уверен — покрывает его кто-то. Всё ведь с рук сошло, гадёнышу. И снова прошу прощения…

— Право, не стоит. Мой слух вы ничуть не оскорбите. Порой мерзавца иначе не назвать.

— Вот согласен. Мерзавец как есть! — с облегчением вздохнул Хлебников. — Терпеть не могу сплетни, вот только сам всё видел и слышал. Ведь он с нами тогда был.

— У той шахты?

— Да.

Экспедицию ту, оказывается, укомплектовали не только Видящим, но и эфирником. Хлебников сумел выбить неплохой бюджет и людей. Что неудивительно, ведь заполярье считалось весьма перспективным с точки зрения магического развития. Правда, направление заглохло после пропажи нескольких групп других исследователей.

Всё списали на аномалии, да и земли там дикие были, пусть сопровождали местные проводники, но гарантией это не являлось.

— Север ошибок не прощает, — глубокомысленно прокомментировал мастер, потрясая указательным пальцем.

Себе в проводники он вообще вызвал какого-то местного шамана, очень уважаемого человека, в прошлом опытного охотника. Возможно, поэтому с ними беда и не приключилась. Точнее, вернулись все.

Поход был тяжёлым, стояла поздняя весна, но тундру занесло снегом, поднялся ветер, который не стихал неделями. Едва нашли они ту шахту и поначалу даже не поняли, что опустело поселение. Забрались в первый попавшийся дом и отогревались там.

Часть людей простыла и заболела, другая просто была без сил, поэтому за помощью отправили самого молодого, то есть Андрея Клементьева, вчерашнего студента, отправленного на практику. Скорее сосланного, потому что добровольное на такие условия никто бы не согласился.

Чем эфирник не угодил в академии, никто не знал. Парень был довольно неразговорчивым и ленивым.

Долго он не возвращался, а когда пришёл, то и узнали, что людей здесь нет.

Ну а там вызвали столичных дознавателей, разбирательства и прочее. Застряли они там надолго, но хоть в более человеческих условиях. Хлебников, конечно же, возможность не упустил и излазил все окрестности.

Каким-то чудом нашёл он недалеко от входа в шахту и этот оплавленный кусок металла. Заметил блеск в лучике солнца, выглянувшего буквально на минуту. Находке обрадовались все, всё же не зря столько времени было потрачено.

— Пока мы там вечерами куковали, сволочь эта всё выспрашивала про науку да камни. Я-то думал — какой молодец, к знаниям тянется, хоть и молодой. Вместо глупостей ваших… Простите, это я не про вас, конечно.

— Ничего, — отмахнулся я. — И что дальше?

Проведя там почти месяц, вернулись в город. Хлебников занялся обиванием порогов, чтобы находку не потеряли «случайно» где-нибудь в архивах, а отдали ему. Прочие участники разошлись кто куда, помощники мастера устали ждать и тоже ушли.

Забыл он про молодого эфирника. К тому же не до него было, всё как-то разладилось. Научные работы отклоняли, появлялись какие-то дикие слухи, репутация Хлебникова постепенно стала портиться, и он никак не мог понять почему.

Пока однажды старый знакомый не рассказал, что за его спиной говорят о нём такое, отчего у мастера чуть приступ не случился. Что, мол, он давно уже сошёл с ума, занимается тёмными делишками, то есть связался с контрабандистами и подобная чушь. А источник — Клементьев.

Дальше — хуже.

Владимир Иванович, как человек честный и справедливый, сначала попытался поговорить с обидчиком. Банально выяснить, точно ли он виноват в крахе репутации.

Клементьев устроил из их встречи фарс, и в присутствии свидетелей высмеял Хлебникова, наговорив уйму глупостей, от которых ювелир так растерялся, что не посчитал нужным даже спорить. Ему казалось очевидным, что наглец врёт.

Но безобразная сцена наутро появилась во всех газетах. И представлено всё было, как можно догадаться, вовсе не так.

Потом наступили совсем тёмные времена. Чем больше мастер боролся и доказывал свою правоту, тем больше его закапывал неожиданный враг. Хлебников по-прежнему не мог понять, что он сделал и за что ему это всё вообще. Это сильно подкосило мужчину и пришлось несколько месяцев побыть в лечебнице.

Владимир Иванович не сдавался, но воином он не был. Вызвать на дуэль не мог, не будучи благородным, да и сражался лишь воззванием к разуму, что в этом случае не работало.

Добился он только того, что его начали сторониться почти все, как чумного. Слишком много вокруг его имени было скандалов. Как человек науки, он всего себя ей и посвятил, так что какими-то крепкими дружескими связями не обзавёлся. Поэтому и остался один на один с бедой.

— Ну хоть чина не лишили, не посмели, — горько усмехнулся он, говоря, что из научного сообщества официально его не изгнали.

Когда Клементьев написал тот самый труд, Хлебников было воспрянул. Потому что ну никак коллеги не могли поддержать подобное. И не поддержали, но и призывы мастера обличить обманщика прилюдно — проигнорировали.

Какая-то совершенно абсурдная и жуткая история.

После этого Владимир Иванович вновь попал в лечебницу, в этот