Орочимару всегда остро чувствовал источники чакры у шиноби, их сформированность и направленность. Он видел потенциал даже в маленьких детях и мог спрогнозировать их дальнейшее развитие, культивируя в своих приёмных сыновьях, дочерях и остальных детях клана определённые навыки. Благодаря его работе все стали ещё сильнее. В Нацуми он разглядел искры прекрасного канчинина, у Саске заметил предрасположенность к батто и пару месяцев назад начал серьёзно обучать того практике меча, у Наруто пробудился редкий даже для Узумаки Дар чувствовать саму суть фуиндзюцу. Карин же имела все шансы сравниться и превзойти свою наставницу — великую Сенджу Цунаде.
Орочимару определённо гордился всеми своими детьми.
— Да, мне и Цунаде понадобится твоя помощь в несколько деликатном вопросе, — кивнул он, обдумывая, что сказать, и, в конце концов, решил, что Карин достаточно взрослая, чтобы понять всё. — Садись, разговор будет долгим.
По мере повествования дочь смотрела всё с большим удивлением, которое буквально читалось в её глазах.
— Так значит, Шо, Кенджи, Има, Ёши и Такеши на самом деле мои сводные братья и сёстры? — спросила Карин, когда Орочимару перевёл дух.
— Ну да… Но родственная связь довольно специфическая. Если учесть, что как бы матери не было, или матерью выступал я при замещении своей ДНК в яйцеклетках, не знаю… Намного проще быть их дедушкой.
— То есть отцовство Итачи или Шисуи точно не установлено?
— Его, в принципе, можно уточнить, но я не вижу смысла, к тому же они довольно близкие родственники, и их ДНК во многом схожа, — пожал Орочимару плечами, удивляясь тому, что Карин обратила внимание на этот момент, даже не особо удивившись факту отцовства-материнства, а это, с точки зрения медицины, должно было заинтересовать больше.
— Отоо-сан, значит Такеши не сын Гурэн, и у них с Итачи… — посмотрев на залившуюся румянцем Карин, которая кусала губу, Орочимару понял, в чём дело.
— Ты все эти вопросы решишь с Гурэн и с Итачи, — вздохнул он, снова вспомнив о Кури и своей молодости. — А сейчас я расскажу тебе подробно, что надо будет делать.
— Хорошо! — Карин просияла ничуть не хуже своего блондинистого братца. — Я всё сделаю, отоо-сан, можешь на меня рассчитывать!
Часть 1. Глава 7. Возвращение с миссии
— Так что за проверка будет у моего брата и Наруто, сенпай? — спросил Итачи у Хатаке Какаши, в компании которого возвращался в деревню с миссии.
— Два колокольчика, — покосившись правым глазом, ответил бывший командир.
Левый глаз Какаши был прикрыт хитаем, но Итачи знал, что под протектором с символом Листа спрятан всегда активированный шаринган. Когда ещё был жив старый клан, Учиха весьма неодобрительно смотрели на носителя их приживлённого додзюцу.
Шаринган подарил Какаши новые возможности. Не только распознавать мельчайшие движения врагов и повторять техники, за что Хатаке и прозвали «Копирующим ниндзя», но и тем, что к развитым ранее «земле», «воде» и «молнии» добавилась четвёртая стихия — огня. Само додзюцу Учиха было тесно связано с огненными техниками на генном уровне, поэтому все представители клана, даже самые слабые, уже в шесть-восемь лет могли выполнять «катон-но-дзюцу» до D-ранга включительно.
Остальные клановые шиноби чаще всего овладевали начальными стихиями годам к тринадцати-пятнадцати, а бесклановые, не имеющие особых предрасположенностей, — и того дольше.
Но Какаши, развивший в себе столько стихий, сам по себе был гением клана Хатаке, несмотря на то, что на данный момент остался последним его представителем в Конохе. Итачи помнил, что однажды сенпай говорил о том, что часть его клана может быть в Мамору — поселении шиноби, на границе со Страной Травы — считай — Страной Земли. Но после смерти своего отца Какаши оборвал все связи с кланом и не стремился найти родичей. Это было время жестоких войн, в котором погибло множество таких маленьких и разобщённых кланов, как Хатаке.
Поглощённый своими страданиями по поводу потери друзей: Обито и Рин — а после определённый на «Тёмную сторону» АНБУ Какаши был довольно замкнут и необщителен. Пожалуй, лишь с Итачи, Тензо и приставучим Майто Гаем у Копирующего шиноби и были относительно приятельские отношения.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Нынешняя общая миссия дала Итачи возможность по-новому оценить будущего сенсея команды своего младшего брата и Наруто. Основными из четырёх стихий Какаши были «молния» и «земля», тот спокойно использовал техники В-ранга, даже продемонстрировал «райкири буншин» — клона из молнии, который тянул на «А». Использование водных элементов досталось самому Итачи, а несколько кривоватых «цветов феникса», выданных Какаши, позволили спросить бывшего сенпая про его стадию развития огненных дзюцу.
Оказалось, что в этом Саске уже превзошёл будущего наставника. У Какаши получалось делать максимум С-ранговые техники и то — только с излишней затратой чакры. В арсенале Саске уже были уверенные «С» и парочка техник В-ранга. Неплохо для двенадцатилетнего пацана, у которого через неделю выпуск из Академии.
Впрочем, если учитывать их с Наруто комбо-атаку стихиями ветра и огня, то вдвоём они могут «дать жару» на А-ранг.
Итачи хмыкнул, вспомнив, как для тренировки парней ему пришлось выбираться с ними в сторону Таби на Восточную пустошь, в которой были гектары выжженной земли и сухих деревьев. Ходили слухи, что именно с Восточной пустоши началось сражение Мадары и Хаширамы, которое чуть ли не «повернуло реки вспять» и перенеслось до Долины Завершения. Страшно подумать о поле боя между двумя шиноби длиной около пятисот километров и шириной около восьмидесяти. Но если учесть размеры биджуу и способности обоих основателей Конохи, то становится удивительным уже то, что они не размахнулись на половину континента, а «танцевали» на таком «крохотном пятачке».
— Саске и Наруто очень хороши в командной работе, — сказал Итачи. — Я слышал про ваш тест, сенпай. Вы берегите себя, — добавил он иронично. — А то у парней за плечами не просто шесть лет Академии, они с восьми лет прошли вместе множество разных передряг, защищая спины друг другу. Не расслабляйтесь на своём тесте. Тем более, что в их команду включили канчинина из клана Хьюга. Вам не спрятаться, не скрыться будет.
— И когда ты стал таким ехидным, Итачи-кун? Был таким хорошим мальчиком, тихим, молчаливым, — пробубнил Какаши.
Итачи только улыбнулся.
— Так это когда было-то? Не сравнивайте меня с одиннадцатилетним пареньком из АНБУ, который пытался не уронить честь своего клана перед взрослыми шиноби. Мне почти восемнадцать, и я сам — глава клана, — шутливо заметил он.
— Мма… Я думал, что глава клана у вас Шисуи-кун, — с удивлением посмотрел на него Какаши.
— Шисуи — старейшина, он вместе с Орочимару-саном представляет нашу семью на совете дзёнинов, — пояснил Итачи.
Он читал старые донесения о резне в клане Учиха и о том, что Какаши опознал в виновнике Учиха Обито. Итачи было интересно, как изменилось отношение бывшего сенпая к «мёртвому другу», поэтому он продолжил.
— И знаете, Какаши-сан, глава клана иногда должен принимать тяжёлые решения. Когда мы поймали того, кто убил наши семьи… Наших родных и близких, матерей, отцов, братьев и сестёр, я лично исполнил смертельный приговор отступника клана, который сделал это.
— Хокаге сказала мне, что Учиха Обито был убит два года назад, — глухо сказал Какаши. — Я долго не мог поверить, что мой друг способен на такое. Он… В нём было столько веры, он верил в мир и товарищеские отношения. В дружбу… После той ночи, — Итачи кивнул, давая знать Хатаке, что понял о какой ночи идёт речь. — После той ночи всё изменилось. Если раньше была пустота, то после — непонимание и неверие. Он предал свои идеалы, предал деревню, свой клан, меня… Я не знаю, почему…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Могу рассказать. Но вряд ли вам станет от этого легче, сенпай, — тихо сказал Итачи, и Какаши резко остановился и остался на ветке за ним.
— Ты… Знаешь? — в лесной тишине шёпот Какаши показался несколько безумным. — Откуда?
