Люсьен усмехнулся:
– Хорошо, в таком случае сообщите леди Уинстон, что я пригласил леди Кросби на танец из вежливости и желания помочь. Это был ее первый выезд в свет после смерти мужа, и она нуждалась в поддержке.
– Какой вы добрый, – заметил Уинстон, пряча усмешку.
– Ну уж какой есть. Напомните также своей жене, что я танцевал и с леди Диффорд. И могу вас заверить, что у меня нет видов на нее.
– Надеюсь, что это так, – стараясь сохранить серьезный тон разговора, промолвил Уинстон.
Люсьен сделал глоток шампанского.
– Я намерен пригласить сегодня на танец еще нескольких дам, – продолжал он. – В том числе и вашу жену. Могу ли я это сделать? Или она, чего доброго, подумает, что я собрался соблазнить ее?
– Честно говоря, я… – начал было Уинстон, но тут его перебил воркующий женский голос.
– Ах, вот ты где, дорогой! – нараспев произнесла подошедшая к ним пожилая дама. – Я искала тебя повсюду с момента приезда на бал. Но здесь так много людей, и особенно дам с пышными перьями на голове, за ними просто ничего не видно!
– Добрый вечер, бабушка, – поздоровался Люсьен.
– Я так счастлива снова видеть тебя!
– О, боже! Ты говоришь таким тоном, как будто мы не виделись целую вечность, хотя расстались всего лишь несколько часов назад.
Пожилая дама со снисходительной улыбкой повернулась к Уинстону, который с поклоном приветствовал ее.
– Милорд, позвольте сделать вам комплимент, бал удался на славу! От цветочного декора зала, от всех этих пышных гирлянд и букетов просто захватывает дух!
– Благодарю вас, леди Роксбери, но это целиком заслуга моей матери.
– Тем не менее я не могу не выразить вам своего искреннего восхищения. Это не первый бал в доме Кингсборо, на котором я побывала, но, пожалуй, самый запоминающийся.
– Я вижу, вы еще не попробовали наших напитков, леди Роксбери, – сменил тему разговора Уинстон. – Если желаете, я могу принести вам бокал шампанского.
Леди Роксбери, слегка прищурившись, пристально посмотрела на него.
– Зачем же утруждать себя? Предоставьте это лакеям, – заявила она.
– Боюсь, все, что бы они ни принесли, придется вам не по вкусу, – ответил Уинстон, наклонившись к пожилой даме и понизив голос до конспиративного шепота.
Леди Роксбери встретила эти слова громким хохотом, и Люсьен присоединился к ней. Дело в том, что пожилая дама предпочитала бренди, но об этом мало кто знал. Ей частенько приходилось пить на публике разбавленное водой бренди из бокала для шампанского, поскольку она скрывала от непосвященных свое пристрастие к крепким напиткам.
– В таком случае я даю вам карт-бланш и буду с нетерпением ждать вашего возвращения, лорд Уинстон, – успокоившись, сказала она.
– Надеюсь, мама тоже здесь? – спросил Люсьен, как только Уинстон отошел от них. – Ты же не оставила ее дома?
– К сожалению, у меня не было выбора, мой дорогой. Твоя мать пожаловалась на мигрень и отказалась ехать на бал. Я не посмела уличить ее во лжи. В конце концов, может быть, у нее действительно разболелась голова…
– Сомневаюсь, – пробормотал Люсьен со смешанным чувством раздражения и беспокойства.
Он жалел мать, которая никак не могла прийти в себя после понесенных потерь, но был уверен, что ей нельзя прятаться от людей. Только общение могло помочь ей справиться со своей бедой. Но как вытащить ее в свет, когда она жила, забаррикадировавшись в спальне?
– Слава богу, что хотя бы мне удалось вырваться сюда, – продолжала леди Роксбери. – Правда, я приехала на бал позже, чем рассчитывала, поскольку лучшую карету взял ты. – Вздохнув, она огляделась вокруг. – А где леди Кросби? Я не видела эту милую девочку со дня похорон ее мужа. Мне было бы приятно побеседовать с ней в более подходящей для общения обстановке.
– Она сейчас танцует, – ответил Люсьен, кивнув в сторону кружащихся на паркете пар.
– Ты ее приглашал на танец? – осведомилась леди Роксбери.
– Да.
– Хорошо, – кивнула она.
Люсьен смутился, не понимая, что значит этот одобрительный жест. Какой смысл вкладывала в него бабушка? Но у него не было времени на размышления. Леди Роксбери вдруг повернулась к нему и сказала, буравя проницательным взглядом:
– А ты у нас красавчик, вылитый отец! Да и дед был хорош собой!
Люсьен растерянно заморгал, ошарашенный ее словами.
– Спасибо за комплимент, но ты сильно преувеличиваешь, – смущенно пробормотал он, но быстро взял себя в руки и широко улыбнулся. – Ты тоже довольно милая!
На щеках пожилой дамы появились ямочки.
– Да молчи уж! Не надо льстить такому стреляному воробью, как я. Я прекрасно знаю, что похожа на старую каргу. – Она бросила взгляд на Кэтрин и поджала губы. – Что-то мне не нравится джентльмен, с которым танцует леди Кросби. Ты должен вмешаться и спасти ее. Посмотри, как горят у нее щеки! Что этот мужчина нашептывает ей?
Люсьену не хотелось думать об этом.
– О, боже, – с ужасом продолжала леди Роксбери. – Неужели ты не видишь? Леди Кросби выглядит такой несчастной!
Люсьен все прекрасно видел, и его так и подмывало схватить партнера Кэтрин за грудки, встряхнуть хорошенько и отбросить подальше от нее. Похоже, этот парень шептал Кэтрин какие-то непристойности.
К счастью, танец вскоре закончился. Кэтрин сделала реверанс, поблагодарив партнера за танец, тот предложил ей взять его под руку и направиться к буфету, где стояли напитки. Внезапно у Люсьена, молча наблюдавшего за этой сценой, созрел план. Он повернулся к бабушке:
– Скажи, кто в этом сезоне считается в свете первой красавицей среди юных леди? – спросил Люсьен.
Леди Роксбери подозрительно посмотрела на внука, но все же ответила:
– Полагаю, что младшая дочь графа Рокли, она подает большие надежды. Эта девушка новичок, в прошлом году она впервые выехала в свет, и у нее сразу же оказалось множество поклонников, претендующих на ее руку. Она не только привлекает своей очаровательной внешностью, но и обладает восхитительным характером. Это действительно чистый бриллиант.
Вытянув шею, Люсьен с любопытством огляделся вокруг. Он заметил Дэниеля Невилла, но решил подойти к нему позже.
– Ты случайно не знаешь, здесь ли сегодня эта замечательная девушка? – спросил он бабушку. – Я имею в виду дочь графа Рокли.
Улыбка сошла с лица леди Роксбери. Она с беспокойством посмотрела на внука:
– Если ты решил приударить за ней, то, боюсь, только зря потеряешь время.
Люсьен усмехнулся:
– И все же я попробую. Думаю, у меня получится. Кстати, как ее зовут? Что-то я ее не припомню… хотя мне известно, что у графа пять дочерей. Значит, она младшая из пяти?
– Ну, что ж, поступай, как знаешь. – Леди Роксбери огляделась. – Ее зовут леди Джулия, и она действительно сегодня здесь вместе с матерью и сестрой, леди Сереной. Леди Джулия одета в светло-розовое платье, на лице у нее серебряная маска, украшенная розовыми перышками.
