Она замолчала. Люсьен чувствовал, что Кэтрин борется с собой, боясь сказать лишнее, и терпеливо ждал, когда она прервет молчание.
– Мне хотелось бы иметь возможность, – наконец снова заговорила она, – общаться с тобой хотя бы до тех пор, пока ты окончательно не остепенишься и не заведешь семью. Дай мне шанс заново узнать тебя, поговорить о последних четырех годах, которые мы провели в разлуке. И еще я хотела бы, чтобы ты рассказал мне о войне. Для меня это очень важно.
– Если ты думаешь, что я стану рассказывать тебе или кому бы то ни было о том, о чем не желаю вспоминать, то ты жестоко ошибаешься, – резко оборвал ее Люсьен, чувствуя, как у него сжимаются кулаки.
– Прости меня, – поспешно сказала Кэтрин. Ее голос заметно дрожал. – Я просто подумала, что…
Она осеклась и покачала головой.
– Мне жаль, – нахмурившись, промолвил Люсьен.
Где была та Кэтрин, которая когда-то сбивала из рогатки яблоки с вершины яблони, дала дерзкий совет его отцу меньше увлекаться пудингами, а матери – носить одежду синего, а не желтого цвета? В отличие от той, прежней, Кэтрин нынешняя казалась робкой и неуверенной в себе. Он не узнавал ее.
– Ты так и промолчишь? – спросил Люсьен, надеясь снова увидеть перед собой ту заряженную энергией женщину, в которую когда-то влюбился. – Не одернешь меня? Не поставишь на место?
Кэтрин настороженно посмотрела на него.
– Ну, хорошо… Я понимаю, что во время нашей последней встречи мы так и не нашли общий язык, – начала она. – Но это не дает тебе права грубо обращаться со мной или затыкать мне рот. Если у тебя нет желания говорить о войне, ты мог бы сказать об этом в вежливой форме. Я хочу, чтобы ты знал, Люсьен, я – твой друг и желаю тебе только добра.
Люсьен невольно вздрогнул. Перед ним стояла прежняя Кэтрин, женщина, которую он боготворил, женщина, которая была готова бороться за своих друзей и говорить им в лицо правду, чего бы ей это ни стоило.
Пораженный, Люсьен лишился дара речи. Кэтрин, казалось, была смущена тем, что у нее вырвались эти слова. Возможно, она уже жалела о них.
«Что-то с ней не так», – пронеслось в голове Роксбери. Он хотел докопаться до правды, до тех причин, которые заставили Кэтрин так сильно измениться. Однако сейчас ему нужно было решать другие задачи.
– Значит, ты хочешь, чтобы я отложил поиски невесты и проводил больше времени с тобой? – спросил он, стараясь не выдать своего волнения.
Внутри у него дрожала каждая жилка, сердце бешено колотилось, грозя выпрыгнуть из груди.
– Я знаю, возможно, это эгоистично с моей стороны, – нерешительно произнесла Кэтрин, – но когда мы говорили с тобой в карете и в начале вечера, у меня сложилось впечатление, что ты хочешь того же самого. Поэтому скажу откровенно: да, я хотела бы, чтобы ты повременил с поиском жены. Может быть, мы как-нибудь покатаемся верхом? Помнишь те бешеные скачки, которые мы устраивали когда-то?
Уголки его губ дрогнули.
– Ты прекрасно знаешь, что я всегда позволял тебе выигрывать.
Она вздернула подбородок.
– Что-то я этого никогда не замечала. Я побеждала честным путем.
Люсьен издал смешок.
– Ну, хорошо, – сказал он веселым тоном. – Убедила. Будем считать, что у меня появился повод проявить себя в состязаниях по конным скачкам и доказать, что я лучше сижу в седле, чем ты.
– Помнишь, как однажды ты взял меня и Патрицию с собой на рыбалку? – спросила вдруг Кэтрин, меняя тему разговора.
– И мы пошли на озеро у границы нашего поместья? Как я могу это забыть! Помнится, ты не послушалась меня и упала в воду, потеряв равновесие. Вот это было зрелище! Когда ты вынырнула, мокрые волосы налипли на твое лицо, ты ничего не видела и барахталась так отчаянно, как будто боялась утонуть. – Он не мог сдержать улыбку при этом воспоминании. – А воды-то было по колено.
– Да, я вряд ли могу гордиться этим моментом. Но я благодарна тебе за то, что ты не стал потешаться надо мной, а повел себя как настоящий джентльмен – вывел меня на берег и заставил сушиться.
Люсьен почувствовал, как у него сжимается сердце. С тех пор все переменилось, и в первую очередь изменился он сам. Тогда он подхватил легкую Кэтрин в мокром муслиновом платье на руки и впервые осознал, что она превращается из девочки в женщину. В нем проснулась страсть. В ту пору Кэтрин было шестнадцать лет, а ему двадцать три года.
В тот день он сильно пожалел о том, что взял с собой сестру. Присутствие Патриции смущало его, и он не мог поцеловать Кэтрин. Но впоследствии, поразмыслив над ситуацией, Люсьен был рад, что сестра помешала ему начать ухаживания за Кэтрин. Романтические отношения могли уничтожить их дружбу. Да и вообще, любовь к Кэтрин не сулила ничего хорошего. Она была достойна лучшей участи, чем брак со вторым сыном графа, который должен был связать свое будущее с военной службой. С тех пор Люсьен отдалился от Кэтрин. Он держал свои чувства в узде и испытал облегчение, когда его призвали в армию и отправили на фронт сражаться с Наполеоном. Теперь, по крайней мере, он находился на безопасном расстоянии от предмета своей страсти.
– Я заеду к тебе завтра, – сказал Люсьен, – если не возражаешь. Мы можем покататься верхом или поудить рыбу – на твой выбор.
– Почему бы не сделать и то и другое? – предложила Кэтрин, когда они повернули назад и направились к Кингсборо-Холлу. – Я попрошу повара приготовить еду для пикника. Мы прекрасно проведем время, если, конечно, не будет слишком холодно.
Был конец апреля, последние несколько дней стояла теплая погода. Во второй половине дня обычно светило яркое солнце на безоблачном небе.
Люсьен склонился к уху Кэтрин и прошептал:
– Оденься, как подобает случаю, Кейт, а я захвачу с собой одеяло.
Казалось бы, в его словах не было ничего особенного, но Кэтрин вдруг ощутила легкую дрожь. Ее взволновала не только брошенная Люсьеном фраза, но и то, что он так близко придвинулся к ней. Она превратилась в комок нервов еще в тот момент, когда попросила Люсьена повременить с ухаживаниями за леди Джулией, а теперь ее напряжение достигло апогея. Меньше всего на свете ей хотелось бы, чтобы Люсьен заподозрил ее в желании завязать с ним романтические отношения.
Кэтрин сама не понимала, почему так бурно отреагировала на леди Джулию, почему у нее взыграло чувство собственничества, когда Люсьен заговорил о браке.
Она украдкой взглянула на Роксбери, который молча шагал рядом. От его руки, на которую она опиралась, исходило ощущение силы. Люсьен казался необычным мужчиной, которого ей было бы трудно описать. Покойный муж Чарльз, пожалуй, превосходил Роксбери красотой и стройностью фигуры. С другой стороны, Кэтрин никогда ни к кому не тянуло так сильно, как сейчас к Люсьену…
