Ей хотелось, чтобы он поскорее оставил ее одну. В душе Кэтрин клокотал гнев, и это чувство не нравилось ей. Оно окончательно разрушило приятную атмосферу бала, которую она ощутила вначале. Вечер был окончательно испорчен.
– Простите меня, миледи, я не хотел огорчить вас. Просто примите к сведению, что если вам понадобится поддержка и моя помощь, я всегда к вашим услугам.
Лорд Старки поднялся, отвесил ей поклон и, пожелав приятного вечера, зашагал к дому. Кэтрин проводила его долгим взглядом, едва сдерживая слезы, которые жгли ей глаза. Встав, она направилась к лестнице, ведущей на лужайку.
– Скоро начинается вальс, Кейт, – услышала она знакомый глубокий голос. – Я надеялся, ты согласишься потанцевать со мной.
Бабочки запорхали у нее в животе. Повернувшись, Кэтрин взглянула в лицо Люсьена. Решив, что ничто не должно омрачать их общение, она постаралась взять себя в руки и успокоить расшалившиеся нервы.
– А как же леди Джулия? Ты разве не пригласил ее на прогулку в сад, чтобы узнать лучше?
– Должен признаться, я действительно хотел пригласить леди Джулию прогуляться со мной, но ее сестры настояли на том, чтобы она прошлась с ними по залу. Поэтому в данный момент леди Джулия занята светской беседой.
– Должно быть, тебе очень обидно, – стараясь говорить непринужденным тоном, промолвила Кэтрин.
Она ощущала себя нелюбимой игрушкой, которую ребенок берет только тогда, когда не может дотянуться до любимой.
Люсьен, смеясь, покачал головой:
– Вовсе нет. На самом деле я рад, что у меня есть возможность провести время с тобой.
– Правда?
Настроение Кэтрин заметно улучшилось.
– Я не мог не заметить, что ты уединилась с лордом Старки, – продолжал Люсьен, – и подумал, что будет лучше, если я прослежу за вами. Мне хотелось убедиться, что он не наговорил тебе дерзостей. Учитывая его репутацию, этот человек вполне способен на всякие гнусности.
Кэтрин взяла Люсьена под руку, и они направились в особняк.
– Если ты имеешь в виду непристойные предложения, то могу сказать, что лорд Старки мне их не делал.
– Рад это слышать.
– А вот другие джентльмены были менее щепетильны в этом вопросе. Однако я отвергла все их притязания. Меньше всего сейчас мне нужен скандал.
Они вошли в бальный зал. Мерцающий свет от люстр играл бликами на ювелирных украшениях гостей так, что драгоценности сверкали, как звезды. Люсьен повел Кэтрин на паркет, где уже собирались пары.
– Насколько я понял, ты надеешься снова выйти замуж? – неожиданно спросил Люсьен и положил руку на талию партнерши, заняв позицию для вальса.
– Нет, – ответила Кэтрин. – Я хочу только одного – вырастить дочь, не замарав нашего доброго имени.
Заиграла музыка, и они закружились в вальсе.
– Замужество обеспечит тебе доброе имя, – сказал Люсьен. – Особенно если ты сделаешь правильный выбор. Муж гарантирует вам обеим безопасность, Кейт, не говоря уже о дружбе и… другом, что может дать мужчина.
– Боже мой… – Кэтрин задохнулась от смущения.
Ее щеки зарделись, и она поспешно отвела глаза в сторону, боясь встретиться с Роксбери взглядом.
– Ты так похож на свою бабушку! – воскликнула она.
Люсьен усмехнулся:
– Она говорила тебе нечто подобное?
Кэтрин не стала повторять Люсьену слова леди Роксбери об удовлетворении интимных потребностей, а просто кивнула.
– Война научила меня тому, что жизнь быстротечна и мы не должны медлить, исполняя свои желания. Нам нужно быть откровеннее, честнее друг с другом и не бояться того, что скажут или подумают о нас окружающие.
Снова устремив взгляд на Люсьена, Кэтрин увидела, что его лицо приобрело серьезное выражение. В глазах не было и тени насмешки. Кэтрин всей душой потянулась к нему. Ей хотелось, чтобы Люсьен поделился с ней своими сокровенными переживаниями и воспоминаниями о войне.
– Есть такое понятие, как приличия, Люсьен, – промолвила она. – Не всегда нужно озвучивать первую же мысль, которая пришла тебе в голову.
– В кругу близких людей – семьи или друзей – это вполне допустимо, – возразил он.
Кэтрин нахмурилась.
– Раньше мы с тобой были близкими друзьями, но мне всегда казалось, что ты не до конца откровенен со мной.
Притянув ее к себе, Люсьен прошептал ей на ухо:
– Тогда ты была невинной девочкой, а я – опытным мужчиной. Само собой разумеется, что существовали определенные темы, которые мы не могли обсуждать.
Кэтрин вспыхнула от смущения. Она чувствовала, что ее щеки горят.
– Мы и теперь не должны обсуждать подобные вещи, – пробормотала она.
Кэтрин знала, что не смогла бы найти слов для разговора на интимные темы.
– Поверь, Кейт, – весело сказал Люсьен, кружа ее в вихре вальса, – я желаю тебе только добра. Поэтому если ты и впрямь противишься мысли снова выйти замуж, то я сделаю все возможное, чтобы ты изменила свое мнение на этот счет. Я хочу видеть тебя счастливой, в кругу собственной семьи. Поэтому я решил помочь тебе выйти замуж.
– Что-о?! – не веря своим ушам, воскликнула Кэтрин.
«Он, конечно, шутит!» – решила она.
– Ты сейчас считаешь, что тебе не нужен муж, но я знаю, Кейт, что в душе ты – романтик, с детства отличалась мечтательностью и верила в любовь. Помнишь, как очаровала тебя история Одиссея и Пенелопы? Нет, одиночество не для тебя, ты не сможешь прожить без верного человека рядом, без нежности и ласк в постели. – И Люсьен подмигнул ей.
Кэтрин задохнулась от негодования. Что он такое несет?! Как смеет говорить с ней на подобные темы?
– Я знаю, что разрушил наши дружеские отношения тем, что уехал, не сказав ни слова, – не давая ей прийти в себя, продолжал Люсьен. – Тем, что долго отсутствовал и не писал тебе. Но я по-прежнему считаю, что между нами еще можно восстановить доверие. И в память о нашей дружбе хочу говорить с тобой прямо, без обиняков. Так вот, поверь мне, ты для меня, как и прежде, дорога, и я хочу заботиться о тебе.
– Я рада, что ты вернулся, – сухо промолвила Кэтрин. – Хотя твои советы иначе, как глупыми, не назовешь.
В выражении лица Люсьена появилось что-то хищное, он крепче прижал ее к себе.
– Я просто слишком хорошо знаю, какое наслаждение дарят друг другу мужчина и женщина в постели, и не хотел бы, чтобы ты лишала себя этого, – промолвил он.
Услышав эту фразу, Кэтрин онемела. Некоторое время она не могла вымолвить ни слова. Кэтрин боялась, что если начнет сейчас что-то говорить, то будет сильно заикаться от смущения. Ее снова бросило в жар, голова кружилась.
– Итак, – деловито продолжал Люсьен, как будто не замечая замешательства Кэтрин, – я подыщу тебе подходящего джентльмена, умного и достаточно красивого, такого, чтобы он смог вызвать у тебе интерес.
