Она вздохнула:
– Никогда прежде не доводилось мне видеть столь сильного мужчину! А ты к тому же не только отважен, но и благороден. Не знаю, как выразить благодарность…
– Ничего, что-нибудь придумаем, – успокоил ее Конан. И, пустив коня рысью, он выехал обратно на большак и повернул к югу.
– Ты говоришь со странным акцентом, – сказала она. – Из каких ты краев?
– Конан из Киммерии, – ответил он. – Вольный воитель.
– Киммерия! Это почти что легенда! Я была еще совсем девочкой, когда твои соотечественники разграбили Венариум, но помню, какая паника поднялась при этом известии. Аквилония столь долго была непобедимой и победоносной, что казалось совершенно невозможным, чтобы простые варвары… – Она хлопнула рукой себя по губам. – О, прости меня! Я не имела в виду…
– Не важно, – сказал Конан. – Я навидался достаточно цивилизованных стран, чтобы понять, какая это отличная штука быть варваром. Да, я был в Венариуме. Это была моя первая настоящая битва. Славная битва. Те сражения, которые мы выигрываем, всегда славные. – Он обернулся и ухмыльнулся своей спутнице. Макушка ее головы едва доставала ему до подбородка. – Ну ладно, а теперь расскажи, как тебя угораздило пуститься в путь в одиночку, да еще пешком, да еще в такое место, как Шикас?
Она глубоко вздохнула:
– Это нерадостная история. Зовут меня Брита из Тарантии. Отец мой был мастером гильдии ковроделов. Родители умерли во время чумы, которая опустошила этот город пять лет тому назад. Я осталась с моей младшей сестрой Иллой.
У нас остался дом и небольшая пенсия, которую выплачивала нам гильдия. Мне много раз предлагали выйти замуж, но я обещала матери на ее смертном одре, что я не выйду замуж, пока моя младшая сестра не подрастет. В течение некоторого времени нам приходилось довольно трудно, но тем не менее мы выжили.
По мере того как Илла взрослела и вступала в девический возраст, она становилась все более дикой. Вскоре я уже не могла управляться с нею. Почти все время она проводила в городе, в самых непотребных кварталах. Водилась со всяким отребьем. И каждый ее новый дружок был еще хуже предыдущего. Наконец она привела в дом парня по имени Асдрас, отпетого проходимца.
Брита буквально выплюнула это имя.
– Он был довольно смазлив, ничего не скажешь, но игрок и мошенник, хотя из тех мошенников, какие умеют складно болтать. Родом он был из добропорядочной семьи, однако быстро сбился на кривую дорожку. Как мне кажется, он воображал себя носителем утонченной аристократичности. Держался так, будто скверный образ жизни, который он вел, и его постыдное ремесло – всего лишь развлечение, не более.
Он потребовал – не попросил, а именно потребовал! – руки моей сестры. Конечно, я прогнала его из нашего дома. На следующий день мы с сестрой ужасно повздорили. Она кричала, что я разрушаю ее жизнь, что я сплю и вижу, как бы отвадить от нее людей, которых она любит. – Брита смахнула слезинки, выступившие на глазах. – Как будто такой, как Асдрас, может кого-либо любить, кроме себя самого. – Она снова глубоко вздохнула. – Как ты понимаешь, это не могло длиться вечно. В один прекрасный день Илла решила уйти из дома, заявив, что убежит с Асдрасом. Поначалу я подумала, что это одна из ее ребяческих угроз, и ждала, когда она вернется. Она не вернулась, ни к ночи, ни на следующий день. Я пошла разыскивать ее. Но единственное, что мне удалось выяснить, – она и в самом деле бежала с этим негодяем. Кое-кто из его дружков поведал мне, что Асдрас, мол, слышал, будто город Шикас для таких, как он, Асдрас, настоящий рай. Он захотел увидеть это собственными глазами. И прихватил с собой Иллу.
Я думала, мое сердце разорвется от горя. Я все равно люблю свою сестру. Кроме того, я дала клятву матери! Потому-то я и решилась отправиться в этот гнусный город, разыскать сестру и вернуть ее назад. Я продала все, что у меня было, чтобы набрать денег на путешествие. И отправилась пешком, поскольку лошадь купить не удалось. У меня нет ни малейшего представления о том, как долго мне придется разыскивать сестру в Шикасе, какие взятки и кому нужно для этого дать.
– Я думаю, тебе лучше вернуться назад, в Тарантию, – сказал Конан. – Такой город, как Шикас, – неподходящее место для славной крошки вроде тебя. Отправляйся домой и жди. Я знавал немало девчонок вроде твоей сестрицы. А еще больше – парней вроде вашего Асдраса. Рано или поздно ей надоест такая жизнь и она вернется домой. Просто дай ей время, пусть перебесится.
На самом деле Конан сказал это лишь для того, чтобы успокоить свою спутницу. Уж кто-кто, а он-то знал, что единственная дорога, которая уготована девчонкам вроде Иллы, – дорога шлюхи. Часто же негодяи, сманившие их, прогоняют их сами. А то и продают куда-нибудь. Домой же они почти никогда не возвращаются.
– Да, но я не могу вернуться! – Брита подняла к нему свое залитое слезами лицо. – Я люблю мою сестру и уверена, что ее ошибки – это просто юношеская горячность. Если бы я могла вернуть ее домой, я уверена, со временем она бы успокоилась и удачно вышла замуж.
Конан сильно в этом сомневался. Вряд ли девица, известная своими связями с самым отъявленным тарантийским сбродом, вообще когда-либо сумеет выйти замуж за порядочного человека.
Но он решил оставить свои сомнения при себе.
Утерев слезы и все еще всхлипывая, Брита снова заговорила:
– Я даже не знаю, как попросить об этом, но ведь ты так добр… Пожалуйста, когда мы доберемся до Шикаса, помоги мне найти мою сестру! – И, увидев, что Конан нахмурился, торопливо добавила: – О, я знаю, что злоупотребляю твоей добротой, но ты понимаешь, я совершенно беспомощна! Я не знаю, что делать! У меня есть немного денег, и я могла бы заплатить за твои труды…
Самое последнее, чего желал бы себе Конан, – это быть телохранителем женщины в таком разбойничьем логове, как Шикас. Вместе с тем ему не хотелось брать от нее жалкие медяки. Однако же и лишать ее надежды Конану не улыбалось. Поэтому он изо всех сил старался говорить уклончиво.
– Ладно. У меня есть одно дельце, которое я должен провернуть в Шикасе. И я уже получил за него задаток. Так что то поручение – в первую очередь. Но как только мы окажемся в городе, я погляжу, смогу ли я и тебе помочь. Я присмотрю, чтобы ты устроилась там в приличной гостинице. А может, потолкую кое с кем из чиновников.
Она просияла:
– Благодарю тебя!
Она обняла могучую шею варвара и поцеловала в немного колючую щеку (уже несколько дней Конан не брился).
Теперь была очередь Конана глубоко вздыхать. Он всегда считал глупым и бесполезным занятием подбирать раненых пташек.
По крайней мере, на этот раз пташка хотя бы хорошенькая.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
