ума – ни капли! – Юрий Федорович от злости даже забыл, что секунду назад его сватали к тете Ларисе, и выхватил пирожок, чтобы в следующее мгновение сурово потрясти им у дочери перед носом. – А я тебе говорил: нечего с ней якшаться! Какие тебе парни? Сплошные проходимцы вокруг! Ипотеку на тебя возьмет – и в кусты! Плавали – знаем.
Когда и где отец плавал с проходимцами, Женя уточнять не стала – инстинкт самосохранения был у нее развит достаточно. Многолетний опыт сосуществования с папой научил ее, что если уж он завелся, то стоит дать ему выговориться, выпустить пар, а потом забыть про тему-катализатор во веки веков.
Так Агафонова поступила и сегодня. Выслушала отповедь в адрес вертихвосток и безнравственности, поблагодарила за чай и практичный подарок – двухлитровый термос для супа, чтобы брать обед на работу и не тратиться на столовую, – и ретировалась в свой маленький балконный садик.
Отцовский гнев подействовал на Женю странным образом. Еще час назад она бы с радостью подписалась под каждым эпитетом в адрес Яси – сама испытывала нечто подобное, – а вот сейчас Жене почему-то хотелось заступиться за подругу. Тот факт, что ее мир устроен иначе, еще не делал ее врагом рода человеческого.
Из всех растений, что громоздились на самодельном стеллаже, Ветрова больше всего напоминала Жене орхидею. Такая же изящная красавица – и тоже нуждается в постоянном внимании и подпитке за чужой счет. Нет, Агафонова не считала подругу паразиткой, просто Ясе всегда для полного счастья нужна была компания. И в идеале – мужская.
А вот Женя… Она придирчиво оглядела свои цветочные владения, и рука потянулась вниз к глиняному горшку. Так и есть. Сама она была, как вон то алоэ. Да, колючее и невзрачное, и цветков не дождешься, но зато неубиваемое и полезное.
Это алоэ Женя когда-то подобрала у подъезда. Соседи переезжали, загрузив с собой мебель и прочую утварь, а колючку в пустой обрезанной бутылке из-под содовой небрежно оставили у скамейки.
– Вы забыли! – окликнула тогда Женя незадачливых цветоводов.
– Ой, да ну его… – отмахнулась ее бывшая соседка. – Кому нужен этот уродец?
Алоэ и вправду выглядело прискорбно. Скособоченный суккулент торчал из своей пластиковой тюрьмы, печально свесив верхушку и выставив пожелтевшие лопасти, готовый уколоть всякого, кто осмелится прикоснуться. Но Женино сердце отчего-то дрогнуло. Она забрала неприветливое растение домой, купила для него хороший горшок, и ее коллекции орхидей пришлось потесниться.
Теперь, устроившись в кресле и вытянув ноги на подоконник остекленного балкона, Женя вдруг подумала, что раз уж ее алоэ гордо выправилось в компании орхидей, то с чего бы тогда ей чураться Яси? Ветрова ведь не виновата в том, какая она есть. Просто надо смириться: есть растения разных видов, а есть разных видов люди. И это еще не повод ругаться или копить обиды.
Теплый июльский вечер, лениво застывший без малейшего ветерка воздух и запах цветущего жасмина настроили Женю на мирный лад. Глядя, как проступают над соседним домом первые звезды, она решила, что слишком заигралась в войну. Жизнь – это ведь не «Камень драконов». Так что пусть старина Сунь-Цзы и дальше пылится на полке, а Женя уверенно ступит на путь созидания: завтра же наберет Ясю, извинится и, так и быть, согласится пропустить рюмку-другую у того мускулистого бармена. Одно Женя в день своего двадцатипятилетия усвоила наверняка: она не хочет однажды проснуться и обнаружить, что тоже превратилась в зловредного рака-отшельника.
Впрочем, недаром говорят, что когда люди общаются слишком долго, то начинают мыслить и действовать синхронно. И, зайдя утром в библиотеку с телефоном наперевес, Женя с удивлением обнаружила, что не она одна всю ночь размышляла о примирении: Яся уже поджидала ее в холле, и вид у нее был на редкость возбужденный.
– Женька, я все решила! – выдала она с ходу и загадочно улыбнулась. – У тебя сегодня свидание!
Глава 4
Когда мама принесла из роддома голубой сверток, солнечный свет для маленькой Ярославы померк. И вовсе не потому, что появилось светило поярче, а любовь к братику окрасила жизнь девочки новыми красками. Нет. В свои неполные пять лет Яся, сама того не осознавая, впервые испытала жгучую черную ревность.
Потом, конечно, стало легче, особенно после того, как выяснилось, что мальчики не играют в куклы и на игрушки сестры Алик посягать не собирается. Но те первые дни Яся запомнила навсегда: уставшая мама, бесконечный писк по ночам и все, абсолютно все до капли внимание – этому крошечному сморщенному монстру. Из семейной любимицы Яся в одночасье превратилась в невидимку. Как-то она подошла к кроватке, пытаясь понять: что же такое все нашли в новеньком младенце? Ни стихов не знает, ни танцевать не умеет… Гусеница – и только. Яся тогда осторожно потыкала брата, и он вдруг зашелся диким плачем. Тут же коршуном подлетела мама и в первый и последний раз накричала на Ярославу так, что та тоже завыла каноном с Аликом.
– Вот и укачивай его теперь сама! – резко бросила мама и ушла на кухню греть молоко.
А Яся стояла, глотая слезы, ожесточенно трясла кроватку, и ей казалось, что голова лопнет от пронзительных воплей брата. И вот тогда-то она приняла твердое решение: больше никогда она не даст маме повода на нее накричать.
С трудом и упорством Яся вернула звание всеобщей любимицы. Благо мамина послеродовая депрессия прошла, а Алик вырос и превратился из карапуза сначала в гиперактивного мальчишку, на которого без устали жаловались воспитатели и учителя, потом – в трудного подростка, затем – в студента с пробелами в зачетке… Словом, с тех пор если в доме Ветровых на кого-то и кричали, то уж точно не на Ярославу.
Поэтому, когда Женя вдруг повысила на подругу голос, Яся вспомнила свой первый жизненный урок, что преподал ей Алик, и решила действовать по той же схеме. Не хочешь конфликтов – не давай повода. Набедокурила – успей быстро и без лишнего шума все исправить. Яся была уверена: вернуть этого хвостатого… Ладно, вернуть Кирилла Жене не составит никакого труда.
Запостив традиционное ежевечернее видео по снятию макияжа и увлажнению кожи на ночь, Ярослава, рискуя заполучить мешки под глазами, вооружилась ноутбуком. В соцсетях она чувствовала себя как опытный дайвер на глубине: там, где у других рябило в глазах и закладывало уши от обилия блогеров, Яся уверенно находила жемчуг. Точнее – профиль Кирилла. К счастью, он был не из тех, кто прячется за абстрактной аватаркой от
