Трепещи Ракуима! И когда я успел стать таким сентиментальным?
Руки сами начали грести в нужном направлении, но уже через секунду в мозгах что-то щелкнуло, а эфир в теле вновь начал бунтовать и пришлось в очередной раз бросать взгляд в сторону умирающей твари.
— АААААА!!! ЧТО Б МЕНЯ!!! ДЕРЬМО!!! — рявкнул свирепо я, хлопнув несколько раз от нахлынувшей злости по поверхности воды и прожигая взглядом ценную тушу монстра. — Прокляни меня Бездна, я совсем, наверное, рехнулся!!! Твою мать!
И скрепя сердце, отвернувшись от тела чудовища, я, выжимая из себя все силы, устремился в нужном направлении, но почти сразу попал под сильное течение, и в мгновение ока меня засосало в одно из трёх отверстий.
Приходилось не только отдаться во власть воды, но и также оперативно защищаться от стенок и подводных камней, которых здесь было более чем в достатке, но сила духа и тело молнии справлялись с этой задачей на отлично. Несколько минут спустя вся тряска прекратилась, потому как впереди стал отчетливо слышен звук падения воды от низвергающегося водопада, а еще несколько мгновений погодя мне пришлось группироваться и падать вниз с тридцатиметровой высоты в еще один водоём.
Вот только он кардинально отличался от первого. Во-первых, этот водоём был более ухожен, словно за ним кто-то присматривал и походил на резервуар. Хватило одного взгляда на аккуратно расставленные кристаллы вокруг, чтобы убедиться в этом. А во-вторых, это было не вшивое подземелье, весь вид чем-то напоминал обширный зал.
Парой секунд спустя пришлось вновь подниматься со дна, а еще через пару минут я смог добраться до ухоженного берега и, оглянувшись по сторонам, вновь начал поиски девушки.
Ни одно реанорское чувство не ощущало Трубецкой. Ни её запаха, ни знакомых звуков.
Ничего!
— АЛИНА!!! АЛИ…
Вот только во второй раз я так и не закончил слово до конца, потому как в этот самый момент стена позади меня щелкнула и медленно стала отворяться. А затем моим глазам предстало два ошеломленных силуэта, что выронили перед этим из рук по корзине с травами, к тому же это были те, кого я уже никогда не думал лицезреть лично.
— Не может… этого быть! — вырвалось у меня.
Из глубин сознания хлынул миллион различных воспоминаний, о которых я стремился навсегда забыть. Животный гнев и злоба поднялись из глубин души, а тело начало действовать на инстинктах. Ведь я никогда не забуду то, что они сделали. Никогда не забуду оттенок этой проклятой кожи, эти гнилые глаза.
— Подлые твари! — процедил я сквозь зубы, а следом гнев поглотил всё моё естество с головой.
Покажись алая дрянь!
Постулат реанорского берсерка…
Руки тотчас сомкнулись на тщедушных женских шейках, в глазах у обеих заплескался ужас, а откуда-то слева слух мгновенно успел уловить множество шагов, а также ненавистный ушам язык.
— Второй должен быть там… оба резервуара уже проверили… остался последний…
* * *
С начала попадания в стигму для девушки всё было, словно в тумане. Произошедшее казалось ей страшным кошмаром, от которого невозможно очнуться. Но с самого приёма и до момента падения она помнила всё. Алина чувствовала всё.
Заботу Лазарева. Его тепло. Его характерные вспышки раздражения и внезапного веселья. Она помнила схватку с падальщиками. Его силу. Даже безоружным и почти голым он творил страшные вещи. Бегство от неизвестного монстра. Тяжелое дыхание Захара на своём лице. И то, как он её пытался спасти и защитить. Даже его взгляд в тот самый миг, когда её тело поглотил зев расщелины.
Миг падения ей показался вечностью. Она не хотела умирать, по крайней мере, не так. Трубецкая ожидала смерти, но видимо костлявой было сегодня не до неё, вместо объятий смерти, девушка оказалась в заботливых руках родной стихии. Магиня силилась что-то предпринять и очнуться, но жуткое истощение и пустой резерв не давали ей этого сделать. В итоге Алина отдалась во власть родной воды, которая несла её в неизвестном направлении.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Дальнейшие события пронеслись мутным и неосознанным галопом перед глазами боярышни. Ей казалось, что она видит туманные лица неизвестных доселе существ, шелестящий и даже немного певучий голос, который, по-видимому, являлся их языком. После ей чудилось, что её куда-то несли. Причем несли весьма аккуратно, заботливо, а также чуточку трепетно.
Но мельчайшие мгновения прозрения смещались в единую палитру бреда, и княжна уже не могла отличить явь от сна, вот только всё, так или иначе, заканчивается. Её же приключение закончилось в тот самый миг, когда кто-то поднёс к носу нечто пахучее и дурманящее, и в следующий миг на смену белесому туману пришли убаюкивающие объятия сна и тёплой тьмы.
* * *
Пепельный оттенок кожи, который не привык видеть солнечного цвета. Серебристые волосы, которые приняли такой вид от проживания под землей. Красивые и утонченные лица, но души их прогнили насквозь. Кому как не реанорцу это знать. Да, несомненно. Это тёмные альвы.
Подлые твари и предатели, что могут бить лишь в спину.
— Где я? — тихо процедил я сквозь зубы, ненавистным для меня певучим и шелестящим языком, отчего в горле с непривычки сразу запершило.
Обе альвы от неожиданности расширили глаза и переглянулись между собой, вот только страх и ужас выдавал их с потрохами.
— Мы… мы… называем это место осколком… — хрипло выдавила из себя та, что была постарше.
— Не… не убивайте нас… господин… — захныкала тихо вторая, ухватившись тонкими пальчиками за мою руку. — Мы ничего не сделали, мы пришли сюда, чтобы осветить… воду.
— Закрой свой рот! Мне плевать, кто вы! — холодно прошипел я. — Отвечать на мои вопросы и точ…
Договорить я не успел, ведь через миг в метрах пятидесяти часть цельной скалы вновь щелкнула, и быстро отошла в сторону, и почти мгновенно оттуда выскользнуло несколько силуэтов на белоснежных ирбисах.
Это был вооруженный отряд, что вповалку вывалился прямо к берегу водоёма.
И вперед почти моментально прошествовали два самых крупных ирбиса, а верхом на нём сидела альва и альв.
— Окружить! — скомандовал парень, прожигая меня яростным взором и не сводя глаз с девочек, в то время как девушка нахмурилась от увиденного.
— Стоять на месте! — процедил я, приподняв мелких пигалиц чуть повыше. — Еще хоть один шаг и я сверну этим соплячкам шеи! Тебе ясно, альв! И сотри свою ярость с лица, мне она не по душе! Ведь я еще никого не убил!
Отряд из шести вооруженных мужчин уже дёрнулся, было, ко мне, но почти сразу те застыли и обратили свой взор на изумлённую девушку.
— Успокойся, Кертайс! — изрекла тихо она, соскользнув со своего зверя, а после альва махнула рукой в сторону остальных. — И вы тоже утихомирьтесь! — а затем та медленно зашагала ко мне и, остановившись метрах в пяти, вновь заговорила. — Мы не хоти зла, чужеземец. К чему нам кровопролитие?
Вот только уже в следующий миг, я ощутил, как нечто потустороннее коснулось моего сознание.
— Держи свою ментальную магию при себе, тварь, — ухмыльнулся злорадно я. — Почую еще один поток, направленный в мою сторону и прикончу одну из них.
На лице девушки в очередной раз проскользнула эмоция удивления и шока, но почти сразу та их заглушила.
— Прости, я хотела им помочь, — миролюбиво приподняла та руки. — Просто отпусти хранительниц воды, они ни в чём не повинны. Это дети. К тому же после разрушения нашего мира, мы впервые более чем за сотню лет видим людей. Откуда ты знаешь наш язык? Откуда ты прибыл? Из-за завесы? Я видела твою битву с сарканом, но мы не успели помочь. И мы не желаем тебе зла.
Значит, она видела битву. Что ж, это упрощает дело.
— Я знаю много языков, но вопросы здесь задаю я. Со мной прибыла девушка, она у вас?
— Мы зря спасли её сестра, — пробормотал тихо парень. — Их надобно было оставить умирать за такое поведение. Они не знают, что такое благодарность.
