— Занимательная история, — после недолгого молчания отозвался Лазарев, над чем-то крепко задумавшись, но почти сразу парень быстро пришел в себя. — Как ты себя чувствуешь? У тебя есть какая-нибудь магия, что сможет защитить от холода и мороза? Сидеть на одном месте мы не будем. Пора выдвигаться.
— Найдется, воды тут достаточно, — кивнула девушка и, опершись на грудь мужчины, приняла сидячее положение. — Но надолго её не хватит. Броня будет потреблять много сил, да и холодно мне будет изрядно. К тому же Трубецкие не сильно-то и славятся обширным источником.
— Сколько протянешь?
— Часа три или четыре. Точно не знаю. Прости, — повинилась Алина, понурив голову.
— Вполне сгодится, — кивнул удовлетворенно мужчина, поднимаясь следом, а после под ошарашенным взглядом девушки стал снимать с себя рубашку, а следом и штаны. Затем, подняв взгляд на Алину и тщательно её осмотрев с ног до головы, сухо произнес. — Снимай платье!
* * *
— За-захар?! — возмутилась тотчас девица с разозлённым взором и мгновенно покраснела, а после стала отползать от меня, вжимаясь в снежную стенку. — Т-ты что удумал?! Я понимаю, мы можем умереть, но… но до свадьбы нельзя! Я была о тебе лучшего мнения! Я аристократка! Не надо! Пожалуйста!
Ох, Бездна! Что за мысли у неё в голове? Нашла о чем думать в такие моменты.
— Ты что себе нафантазировала, глупая?! — скривился я, словно была задета моя честь и гордость, глядя в испуганные глаза боярышни. — Мне не страшен мороз, считай это особенностью моего тела после пробуждения. Будем мастерить тебе одежду из того, что есть, чтобы ты протянула дольше снаружи. Затем будем останавливаться в таких берлогах на отдых и ради восстановления твоего резерва. Мне приглушить ауру, чтобы было темнее?
Понятно, что скрывать сейчас все свои возможности смысла нет. Это чревато быстрой гибелью.
— То есть… ты… ты не хочешь… меня… — запинаясь и еще сильнее смущаясь стала лепетать девушка.
— Алина, возьми себя в руки, — тяжело выдохнул я, закатывая глаза и перебивая девицу. — Ты прелестная девушка, а я не занимаюсь насилием над женщинами. Убийством воителей и магов еще могу грешить. При других обстоятельствах я бы поухаживал за тобой, но ты же видишь, где мы сейчас находимся.
— Прости… я… я поняла… но ты… ты не мог бы отвернуться? — лицо княжны уже было пунцового цвета даже в таком полумраке.
— Алинаааа… — протянул устало я. — Мне всё равно сейчас придётся тебе помогать с одеждой.
Рога беса мне в зад! Чем я только занимаюсь? Пытаюсь уговорить девушку раздеться, чтобы ей же помочь.
— Х-хорошо… Но приглуши тогда немного ауру… — взмолилась смущенно магиня, ухватившись за подол вечернего платья.
Я же в свою очередь почти сразу ослабил мощь духа на теле, но, как и оказалось в дальнейшем, всё же чуточку лукавил.
В чем-то я вынужден был с ней согласиться. Было нечто волнительное, пикантное и возбуждающее во всей сложившейся ситуации, к тому же на Трубецкой было весьма соблазнительное красное бельё и чулочки. Правда, я никоим образом так и не выдал своего сексуального влечения по отношению к девушке, и стоило ей снять с себя платье, при помощи своих штанов и рубашки я быстро принялся за работу по обновлению одежды Алины.
По завершению всего своего рукоделия вид у Трубецкой был более чем бродяжнический, пришлось ей даже отдать обувь и носки, ведь каблуки плохо были пригодны для ходьбы по снегу. Я же так и остался в одних трусах на босу ногу. Видок у нас сейчас был до невозможности престранный.
Видимо, в таком одеянии еще не расхаживала ни одна из княжон. В ход пошел даже ремень и дамская сумочка Трубецкой. Жаль только, что своих джадов я так и не нашел в снегу, но зато сгодились несколько тонких игл, что я спрятал в рубашке и штанах.
— А теперь слушай меня внимательно, Алина, — чеканя каждое слово, заговорил я, наверное, приказы от почти голого мужчины выглядели странно. — Ты не изгой и в стигме впервые, поэтому любые мои приказы будешь исполнять беспрекословно. Скажу сражаться, будем сражаться. Скажу — беги, ты побежишь. Если устанешь и не сможешь поддерживать свою водно-паровую магию, говори сразу мне. Тебе ясно?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Да, я буду тебя слушаться! — уверенно произнесла боярышня.
Молодец она всё-таки, хоть и боится, но не показывает вида.
— Тогда задействуй магию.
Трубецкая лишь безмолвно кивнула, и в следующий миг вокруг неё стал образовываться туман или даже горячий пар при взаимодействии с моей аурой, и который окутывал её точеную фигурку подобно тёплой одежде, а следом водные потоки обернули тело девушки в настоящую броню и сохранили всё выработанное тепло.
— Молодец, — подмигнул я ободрительно девушке, а та в ответ показала слабую, но довольную улыбку и приобняв Алину за талию левой рукой я быстро прикрыл глаза.
Ну что же, начнем наше выживание на просторах стигмы. Надеюсь, мы не сдохнем.
А теперь…
Двенадцать лезвий…
И в следующую секунду всё наше убежище было разрушено действием реанорской техники.
* * *
Мороз и резкий ветер пробирал до костей невзирая на силу духа. Порой меня даже не спасала вся хвалёная реанорская выучка. Приходилось обращаться к постулату и его согревающему эффекту. Правда, за всё время пока мы шли по нескончаемой снежной пустоши, нам не встретилась ни одна тварь, ни единой живой души. Лишь только буран, нескончаемый снегопад, вечный лёд, постоянные сумерки, а также несколько айсбергов, что напоминали собой пики горных вершин.
Чуткий реанорский слух с самого начала попадания на поверхность лишь страдал от свистящих порывов ветра, то и дело не давал сосредоточиться на выбранном пути. Несколько раз мы проваливались под толщи снежной мглы, но пару раз нас в последний момент спасали водяные платформы Трубецкой. Можно было передвигаться и на них, но тогда у княжны не оставалось бы сил, чтобы поддерживать свою двухслойную защитную броню.
К тому же Алина продержалась дольше. Гораздо дольше. Целых шесть часов и всё это время продолжала молчать. Причем, когда шестой час шел к своему исходу, мне наконец-то удалось уловить и ощутить странные звуки. А странные они были по той причине, что с каждым мгновением они приближались к нам всё ближе и ближе, словно нас кто-то учуял и пытался настигнуть со спины.
— Во имя Бездны, наконец-то! — пробормотал я себе под нос.
Как бы то ни было, это и радовало и огорчало. Радовало по той самой причине, что в этой стигме всё-таки были живые организмы и признаки жизни, но омрачало всю ситуацию отнюдь недобрые намерения, ведь направлялась к нам прямо сейчас стая каких-то агрессивных существ.
Обернувшись назад, я встретился с изможденным и напуганным взглядом девушки.
— Алина, если мы сейчас не справимся, то будь готова убегать на своей водяной платформе, тебе ясно? — выкрикнул я ей на ухо, пытаясь перебить порывы шквалистого ветра.
Но стоило мне закончить, как паника Трубецкой превратился в животрепещущий ужас.
— О чем ты, Захар?! Я тебя не оставлю!
— Это приказ! Подготовься к битве, с минуты на минуту у нас будут гости…
Не успел я договорить, как чувство опасности усилилось, а звуки стали более явные.
Трепещи Ракуима! Какие же быстрые твари! Что?!.. Они передвигаются под снегом?! Хитрые бестии!
— Будь готова. Находись позади меня! В случае чего будешь прикрывать! — внезапно и как можно громко выкрикнул я, делая несколько шагов вперед и загораживая боярышню спиной, а по телу тотчас заструилась кроваво-красная сила духа, а оружием моим сейчас были только руки, но и параллельно с этим взгляд ухватился за пяток бугрящихся снежных барханов, что приближались к нам на дикой скорости. — Бездна, они уже здесь…
Глава 4. Смерть в стигме поджидает на каждом шагу…
— Сейчас поглядим, какая здесь водится живность, — пробурчал я себе под нос с радостной ухмылкой, приготовившись к битве.
