— Были бы там немцы или японцы, я бы действительно начал сильно переживать при таком-то перевесе в силах, — затянувшись, выдохнул Геркан. По распространяемым командованием через армейские газеты «Тревога» и «Отпор» данным белокитайцев и белогвардейцев на их участке фронта наличествовало вдвое, максимум втрое, больше, нежели смогла выставить Красная армия, при обратном соотношении в количестве артиллерийских орудий уже в пользу советских войск. В действительности же, превосходство в живой силе у противника имелось семикратное только в частях первой линии, не считая резервов, но вот с пулеметами, артиллерией и боевой техникой действительно всё обстояло очень грустно. Тут уже проглядывалось неоспоримое превосходство частей РККА, что, впрочем, вполне могло быть нивелировано выстроенными по всем правилам военной науки оборонительными линиями, включавшими даже такие нововведения, как противотанковые рвы и минные поля, не говоря уже о многочисленных полевых укреплениях и железобетонных блиндажах. Сказались данные добытые японской разведкой о прибытии в Читу советских танков, а также консультации бывших офицеров германской и царской армий, служивших советниками в войсках Чжан Сюэляна. — Но в последние полторы, а то и две сотни лет, китайцев били все, кому не лень. И никакая индивидуальная храбрость отдельных бойцов их войск никогда не могла перевесить дурное командование со стороны купивших свои звания и должности офицеров. Потому опасаться нам следует, либо случайного поражения снарядами дивизионной артиллерии, либо выкаченных на прямую наводку полевых орудий. Последние, при наличии добротно подготовленных расчетов, пожгут нас одного за другим только в путь. И мы с тобой поделать с этим ничего не сможем. Не то вооружение и не та броня у наших танчиков. Вся надежда на криворукость китайских артиллеристов, да крохотные размеры наших боевых машин. МС-1 — это тебе не тихоходный гигант «Рикардо», по которому даже если очень захочешь, то не промахнешься. Главное, чтобы у них не оказалось новейших немецких специализированных противотанковых пушек. Иначе, боюсь, мы даже испугаться не успеем. Броня-то у наших козявочек исключительно противопульная.
Выдвижение войск с мест сосредоточения к границе началось в ночь с 16-го на 17-е ноября при соблюдении всех возможных мер светомаскировки, что сыграло очень злую шутку именно с танкистами. Не имея ничего кроме компаса и общего направления движения, двигавшаяся отдельно от пехоты, артиллерии и кавалерии колонна из 9 танков ушла в ночную мглу лишь для того, чтобы большей частью, или сломаться, или потеряться. Только четыре головные машины, преодолев дистанцию около 40 километров, смогли к 10 часам утра выйти в расположение 107-го пехотного полка 36-ой дивизии, едва ли не на последних каплях горючего. Ведь 40 километров было только по прямой, а им из-за равнинного характера местности, где глазу зацепиться было не за что, кроме совершенно одинаковых в свете Луны сопок, пришлось изрядно попетлять, поскольку компас в условиях танка сильно страдал от магнитной девиации. Да и гусеницы постоянно проскальзывали по тому ледяному катку, в который превратилась вся степь, что отнюдь не добавляло скорости хода.
[1] Территориальная дивизия — дивизия с милицейским принципом призыва и комплектования. Большую часть личного состава таких дивизий призывали на военные сборы на 3 месяца в первый год службы и не более чем на 2 месяца в последующих годах. Такая система существовала в РККА с 1923 по 1938 годы, что и обуславливало низкий уровень военной подготовки основной части резервистов.
[2] Дальневосточная военная флотилия — с 1927 года название Амурской военной флотилии. Но в документах встречаются и другие наименования данного соединения.
[3] Кроки — набросок карты местности.
Глава 4
ОДВА. Часть 2
То, что их стало заметно меньше, Геркан с Киселевым обнаружили лишь после 8 часов утра, когда первые, пробившиеся из-за горизонта, лучи восходящего Солнца хоть как-то осветили окружающее пространство. Надо было при этом видеть лицо командира 2-го взвода, не обнаружившего за кормой своего МС-1 остальных машин отряда. Удивление сменилось недоумением, медленно переросшим в откровенную панику.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ну что, товарищ Шмидт, какие будут ваши оправдания? — выступил вперед Александр, видя, что Михаил никак не решается устроить головомойку такому же, как он сам, комвзводу. По-хорошему, за то, что тот прошляпил момент исчезновения всех двигающихся вслед за ним танков, ему вообще следовало начистить морду. Поскольку большей подставы для того же Киселева, было не сыскать. Это ведь именно он, ведущий всю колонну, нес прямую ответственность за подразделение на марше. Никак не «задержавшийся» где-то далеко в тылу комроты. И тут такое! От роты остались рожки да ножки еще до начала боевых действий! Вот Геркан и не упустил столь удобного шанса, не только подсобить попавшему в незавидное положение другу, но и очернить своего соперника в беге по карьерной лестнице, путем перекладывания всей вины на последнего. Прекрасно ведь было понятно, что все отличившиеся в грядущих боях краскомы смогут рассчитывать на продвижение по службе и, очень возможно, встать во главе новых танковых рот. Сумевший же показать себя с лучшей стороны, вполне мог надеяться получить, так сказать, путевку в жизнь. Одновременно с этим, неудачникам или просто допустившим грубую ошибку командирам грозило остаться у разбитого корыта. А тот же Шмидт, как и Соколов, как и командир 3-го взвода — Гуревич, имели некоторую фору перед ним, Герканом, в плане принадлежности к касте военспецов, засилье и лобби которых в РККА на настоящий момент было очень велико. — Где танки потерял? — не давая возможности тому сказать хоть слово в ответ, продолжил нагнетать атмосферу, не просто командир танка, а главный и единственный технический специалист роты. То есть какая-никакая, а все ж таки величина. Пусть даже столь мелкая в армейской иерархии. — Ты учти, если они где-то по пути вышли из строя, это одно. Найдем. Притянем на буксире. И отремонтируем. То привычно и будет не впервой. Но если кто-то из них окажется в руках «белых», не сносить нам всем головы. И в первую очередь тебе с Гуревичем. Машины-то первого взвода, вот они, все здесь! — махнул он рукой в сторону продолжающих тарахтеть своими двигателями танков. Поскольку ночью температура упала где-то до минус 35 градусов, глушить моторы виделось чистым самоубийством, поскольку вновь запустить их могло не выйти вовсе — банально замерзло бы применяющееся в нем масло. — Миша, доставай блокнот, карандаш и прямо сейчас пиши рапорт на имя комроты об исчезновении в пути всех следовавших за танком товарища Шмидта машин. Укажи время и обстоятельства обнаружения их пропажи, после чего дай нам всем расписаться. А то повесят всех собак на тебя одного. Будешь потом доказывать всем и каждому, что ты не верблюд.
— Может потом с рапортом разберемся? Мы и так сильно опаздываем, — начал было отнекиваться Михаил, действительно куда больше переживающий за срыв всех временных сроков прибытия в назначенную точку. Правда, где именно эта самая точка сейчас находится, он не представлял вовсе — кругом простиралась лишь перемежаемая многочисленными сопками степь.
— Потом поздно будет. Как выйдем на рубеж атаки, не до бумажек станет, — тут же замотал головой Александр. — Этот рапорт вообще необходимо составить в двух экземплярах и один передать командованию того полка, в расположение которого мы попадем. Причем с указанием количества оставшихся в строю машин. А то пойдут потом наверх сообщения, что танковая рота не представляет собой никакой силы. И никто не посмотрит, что нас тут всего-то на один взвод осталось. Представляешь, какое «спасибо» нам потом выскажет уже товарищ Коханский? Да он нас в порошок сотрет, случись нечто подобное! Потому, сейчас пиши два экземпляра рапорта, а после нам четырьмя танками придется воевать за всех отставших. Причем воевать придется очень хорошо!
Лишь два часа спустя они все же обнаружили впереди свою пехоту и вышли в тыл 107-го Владимирского стрелкового полка, которому была поставлена задача прорыва вражеской обороны на участке между городами Маньчжурия[1] и Чжалайнор, с целью прерывания всякого сообщения между ними по железной дороге, а также для обеспечения действий 106 и 108 полков, атаковавших непосредственно сами города, соответственно, с правого и левого флангов 107-го.
