— Нет.
Я киваю и пожимаю плечами. Конечно, у неё могло бы быть одно из тех лиц, которые всегда кажутся знакомыми, но она так чертовски прекрасна, так что это не вариант. Кит — красотка. Она выделяется из толпы. И это не потому, что сейчас она голая в моей ванной.
— Как твой нос? — спрашивает Пол.
Я пожимаю плечами. Нормально. Всё равно я ничего не могу с этим поделать. И, в общем-то, я это заслужил.
Дверь ванной открывается, и выходит Кит. Она закутана в полотенце, её волосы влажные и свисают с плеч. Очевидно, она только что их расчесала. На ней нет косметики. Никакой чёрной гадости вокруг глаз, а на переносице я вижу россыпь веснушек. Она быстро, склонившисьвтянув голову в плечи, убегает в мою спальню, а я откидываюсь на спинку дивана, борясь с желанием пойти следом и увидеть её. Наверняка ей хочется одеться в сухом месте.
Я поднимаюсь и иду в ванную, закрывая за собой двери. Зеркало запотело от пара её горячего душа. Все поверхности чистые, впервые за несколько месяцев:, она вымыла унитаз и, судя по всему, душ. Всё блестит чистотой. Кит всё-таки девушка, думаю, оттого ей и захотелось вычистить ванную, перед тем как воспользоваться ею. Это очень мило, и я напоминаю себе поблагодарить её.
На удивление, в ванной приятно пахнет, и я понимаю, что это из-за бутылки шампуня и мыла, которые она оставила в душе. И мне тут же хочется пойти к ней и вдохнуть её запах. Хочется уткнуться лицом в её волосы, чтобы узнать, так же ли они приятно пахнут, как аромат в ванной.
Сейчас она уже должна быть одетой, у неё было достаточно времени, разве нет? Я стучусь в дверь своей спальни, приоткрываю её и заглядываю внутрь. Она сидит на краешке моей кровати, по-прежнему в полотенце. Оно чуть распахнулось на бедре, открывая длинную обнажённую ногу.
Я жестами спрашиваю у неё, могу ли войти. Кит крепче сжимает полотенце между грудей, где оно завёрнуто, и подтягивает его повыше. Но кивает мне.
Она смотрит на мой открытый шкаф, потом снова на меня. Я вопросительно поднимаю брови. Ей что-то нужно?
— Могу я взять твою футболку? — спрашивает она. И смотрит на свою сумку. — Все мои вещи нужно постирать, а я ненавижу надевать грязную одежду после того, как только что вымылась.
Я, должно быть, как-то забавнстранно на неё посмотрел. Потому что она тут же спешит добавить:
— Я верну её тебе завтра, перед тем, как уйду. Она нужна мне, лишь чтобы в чём-то спать. У вас есть стиральная машина?
Я киваю.
— На какой вопрос ты отвечаешь? Про футболку? Или про стиральную машину?
— На оба, — говорю я.
Она улыбается мне. Я бы целыми днями разговаривал с этой девушкой, если бы она улыбалась мне такой улыбкой. Снимаю футболку с вешалки и кидаю Кит. Она ловит её и надевает через голову. Натянув её до колен, она вытаскивает полотенце из-под футболки. Сев на краешек кровати, Кит достаёт из своей сумки розовые трусики.
— Ты не мог бы отвернуться? — просит она.
Я отворачиваюсь и, из-за того, что сделал так, как она попросила, ухмыляюсь, словно ребёнок в кондитерской. Надеюсь, она меня не видит.
Почувствовав на плече её руку, я разворачиваюсь обратно. На ней моя футболка с логотипом группыой «AC/DC», которая достаёт ей до колен. Кит выглядит чертовски привлекательной.
— Можно мне постирать свои вещи? — спрашивает она.
— Я могу сделать это за тебя, — предлагаю я.
Она качает головой.
— Ты пальцем не коснёшься моих трусиков, извращенец, — говорит она, ухмыляясь. — Потому что наверняка ты сразу же начнёшь их нюхать.
Она смеётся. Как бы мне хотелось услышать её смех, ведь наверняка это самый прекрасный звук в мире. Не часто мне хочется, чтобы я мог слышать, потому что я могу делать почти всё, что захочу. Но прямо сейчас мне хотелось слышать звук её смеха.
Я показываю жестами, и она идёт за мной в коридор, где я открываю дверь в кладовку со стиральной машиной. Я выкладываю из сушилки всё, что там есть, и бросаю на поверхность машины. Вроде как это вещи Сэма и Пита, а они сами могут позаботиться о своих шмотках. Всё, что находилось в барабане стиральной машины, я перебрасываю в сушилку, и прошу Кит дать мне её вещи, протянув обе руки. Но она мотает головой. Я выхожу, и она вытаскивает свои вещи из сумки. Их у неё немного — несколько футболок, пара шорт, джинсы и то, что было одето на ней сегодня. Всё это она закидывает в стирку, добавляя несколько трусиков. Почти на всех изображена Бетти Буп, отчего я широко ей улыбаюсь и качаю головой.
Я добавляю немного средства для стирки, и она запускает машинку, а затем направляется обратно в мою спальню.
— У тебя есть плед, чтобы я могла расстелить его на полу? — спрашивает она.
Что за чёрт?
— Зачем? — спрашиваю я в ответ.
Она смотрит на меня так, будто у меня выросла вторая голова.
— Чтобы спать на нём.
— Ты не будешь спать на полу, — говорю я ей. — Кровать твоя. Я буду спать на диване.
— Диван длиной около полутора метров. Ты слишком высокий для него. Я могу поспать там. — И она кивает головой, словно уже приняла решение.
Я осторожно беру её за руку, когда она проходит мимо меня.
— Нет, — говорю я. — Ты спишь на кровати.
Кровать у меня, конечно, не самая большая в мире, а всего лишь полутороспальная. Она зажимает нижнюю губу зубами и покусывает её. И это самое эротичное зрелище из всех, что я когда-либо видел. Я протягиваю руку и касаюсь губы Кит большим пальцем, аккуратно освобождая её от зубов. Она облизывает губы и смотрит куда-нибудь, только не на меня.
— Тебе точно будет удобно? — спрашивает она.
Я наклоняюсь ближе к ней и прижимаю её к своей груди. Не знаю, откуда появилась потребность сделать это, но я делаю. Кит медлит совсем недолго и обхватывает меня руками за талию. Я нежно целую её в лоб. Она смотрит на меня снизу вверх и выглядит какой-то потерянной. Щёки её заливаются румянцем, и она делает шаг назад.
— Спасибо тебе, — произносит Кит. Она встаёт на цыпочки и целует меня в щёку, почти так же, как вечером до этого.
Этот поцелуй тронул меня так, как никогда не трогал самый глубокий французский поцелуй. Такое ощущение, будто воздух застрял в моём горле, и я не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть.
— Ты в порядке? — спрашивает она.
— В полном, — отвечаю я. Но это далеко от истины. Кит поднимает руки, чтобы убрать мокрые волосы с шеи, и её буфера двигаются под футболкой. У меня тут же встаёт.
— Дай знать, если тебе понадобится что-то ещё, — говорю я. Но сам больше не смотрю на неё. Я изо всех сил спешу выйти до того, как она заметит, что я возбудился лишь от одной мысли о том, что на ней нет лифчика.
