Дверь в лабораторию доктора была приоткрыта, Рой зашёл первым.
– Док, дома кто есть? – крикнул Рой стоя у входа.
– Доктора не видно. – Профессор обходил длинный стол, стоящий в центре лаборатории. Опустил глаза, тут же замер, безотрывно смотрел вниз. Сердце заколотилось, перехватило дыхание с трудом вымолвил слова:
– Сюда, Рой! Скорее!
Рой быстро обошёл стол, с другой стороны.
– Как же так? – Рой смотрел на доктора, который лежал на полу с окровавленной головой.
– Компьютер, срочно вызови Брук Беннет и полковника Вершинина, в лабораторию Грачева, – резко сказал Рой.
Компьютер не отвечал.
– Компьютер ты меня слышишь, черт бы тебя побрал, – Рой перешёл на крик.
Услышав крик, в лабораторию не уверенно зашёл Ник.
– Что случилось? Почему кричите?
Рой поднял голову над столом.
– Ник, беги за Брук, пусть срочно идёт сюда. Потом на мостик за полковником. Скажи, что Грачев без сознания.
Команда собралась на мостике, ожидая Брук Беннет и Роя Стюарта с операционной. Рой ассистировал Брук, он, конечно, в медицине полный профан, но ей нужен был не медик, а простой помощник, который от вида крови не столбенеет как истукан.
Прошёл час, а на мостике не было произнесено ни слова. Все только ходили взад-вперед, посматривая друг на друга.
– Наконец-то, – облегчённо шепнула Кэтрин увидев Брук входящей на мостик.
– Как доктор Грачев, ему лучше? – робко спросила Элисон Феликс.
– Состояние доктора Грачева стабильно тяжелое. Ушиб височной доли вызвал субарахноидальное кровоизлияние, – ответила Брук.
– Ушиб, не звучит как приговор, – полковник немного повеселел. – Поясните, доктор?
– Субарахноидальное кровоизлияние – звучит как приговор, сурово ответила Брук Беннет, – смерь, происходит в сорока пяти процентов случаев, – Брук на несколько секунд замолчала. – Мне очень жаль, я ничем не могу помочь.
– Что стало причиной ушиба? – спросил полковник Вершинин.
– Я не судебный медик, точно определить не смогу.
Полковник взял Брук за руку и отвел в сторону.
– Мне нужна ваша версия.
– Точную версию, дам после вскрытия.
Полковник не много опешил, не ожидал такого ответа.
– Сейчас меня устроит ваше предположение.
– Не знаю. Возможно, что-то поднимал с пола и неудачно ударился головой. Или еще как-то.
– Или еще как-то, это как?
– Я не знаю. Вариантов масса. Могли ударить, к примеру.
– Кто?
– Я откуда знаю, – крикнула Брук пожалев, что сказала глупость не подумав.
– А лужа крови? – профессор посмотрел на Роя. – Мы же видели лужу крови?
– Видели, – подтвердил Рой.
– Кровь пошла после падения. Надбровное рассечение.
– Значит, вы не уверены, что это несчастный случай? Верно? – полковник уточнил.
– Я еще раз повторяю. Я, не, знаю! – резко ответила Брук.
– Всем успокоиться, – нервно сказал Вершинин в первую очередь успокаивая себя, – считаю, что на этом дело пока закрыто.
– Как с такой болезнью его допустили к полету? – спросил Рой, – последний вопрос.
Брук остановилась у выхода с мостика. Этот вопрос прозвучал как обвинение.
– Все медицинские карты, я изучила уже после старта. На станции мне предоставили только данные на пилотов. Дела гражданских были засекречены.
– Но, он же знал, что болен?
– Конечно знал, поэтому и спрашивал у Феликс, сохранились ли какие-нибудь медицинские записи на бортовом компьютере старого корабля.
– Зачем?
– Думаю, ему было важно знать, по силам ли ему этот полет.
Вся команда буквальна прожигала взглядами Элисон Феликс.
– Не нужно на меня смотреть, как на вселенское зло. Здесь все исключительно по собственному желанию, и доктор Грачев не исключение. Да, у доктора были проблемы со здоровьем. Мы сделали полную медицинскую диагностику, все риски были ему известна. И если бы, не эта нелепая случайность, доктор был бы в полном порядке.
– Если бы…, – зло повторил профессор.
– Это могло произойти и на Земле. В любой момент. Профессор не надо меня демонизировать, – Элисон Феликс перешла на крик, – в конце концов, не я принимала решения, он сам принял.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Всем нужно успокоиться, – полковник пытался разрядить обстановку. – Тяжелый день. Всем отдыхать. Разойтись по каютам.
– Сразу прийти не мог. Длинный разговор с Феликс, – полковник Вершинин закрыл за собой дверь в лабораторию профессора. – К чему такая конспирация?
На стуле у высокой стойки сидел Рой. Тихо наблюдал за профессором. Ричардсон немного приподнял голову верх, тихо начал говорить:
– Гай, ты меня слышишь?
Полковник, не понимая, кто такой Гай, сдвинул брови.
– Да, профессор Ричардсон, – ответил компьютер.
– Сейчас, разговаривая со мной, ты видишь всех членов экипажа.
– Я вижу весь корабль, за исключением уборных и кают экипажа.
– С 11:20 до 11:28, я по внутренней связи разговаривал с доктором Грачевым. Через десять минут пришел Рой, было в 11:38. Беседа была не долгая, до 11:53. —Ричардсон подошел к рабочему столу и развернул монитор к Вершинину. – Гай покажи Грачева в промежутке времени, с 11:28 до 11:53.
На экране появился Лев Грачев. Возился с чем-то на столе делая записи, потом встал, налил кружку чая, вернулся к столу сделать еще несколько записей, обронил ручку, опустился под стол и уже не поднимался.
– Все так, как предполагала Брук Беннет, – подытожил полковник Вершинин.
– Смотрите на время, а не на Грачева, – пояснил Рой.
Профессор еще раз включил запись.
– Так!? – многозначительно произнес полковник, – пропали шесть минут записи. Может это сбой компьютера. Солнечная вспышка, магнитный удар.
– Я тоже сразу так подумал, но увы, – профессор обратился к компьютеру, – Гай покажи запись между тридцать восьмой и сорок четвертой минутой.
– Доступ к файлу запрещен, – ответил компьютер.
– Кто поставил запрет на файл? – спросил полковник.
– Я ограничен в ответах, – ответил компьютер.
– Ладно. Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. – Не довольный командир встал со стула. – Компьютер немедленно сканируй сетчатку глаз, установи статус и предоставь доступ к файлу.
– Полковник Денис Вершинин, командир звездолета «Сейвал», личный номер 3 02 19 45, – на несколько секунд компьютер замолчал. – Доступ к файлу запрещен.
– Этого не может быть, – возмущенно сказал полковник, – проверь еще раз.
– Доступ запрещен, – компьютер был не приклонен.
– Кто на корабле имеет самый наивысшей статус?
– Вы полковник, – ответил компьютер.
– Это еще не все. – Профессор снова включил запись.
Полковник всматривался в каждый кадр, после произнес:
– Записи Грачева со стола пропали.
– Определенно, не несчастный случай, – Рой грустно произнес, понимая, что кто-то из команды убийца. Но слово «убийца» в слух произносить на стал.
– Компьютер запусти снова запись, – полковник отдал приказ компьютеру.
– Файл не доступен, – ответил Гай.
– Повтори? – не понимая, что происходит Вершинин сел на стул. – Эллисон Феликс, думаю у нее, доступ выше моего, – раздраженно сказал полковник.
– Думаете, это она, Грачева? – спросил Рой.
– Не думаю, но она определенно знает кто.
– Покрывает, чтобы на корабле не начался ад. – произнес Рой и тихо добавил, – разумно, даже мудро.
Профессор Ричардсон посмотрел на Роя, потом уверенно произнес:
– Думаю сейчас самое время, все рассказать командиру, – Ричардсон обратился к Рою.
Полковник напрягся, он чертовски не любил сюрпризы.
– А, этот? – Рой намекнул на компьютер, что он их слышит. – Идемте в каюту, там поговорим без посторонних ушей.
– Каюты тоже прослушиваются. Только доступ к файлам не ниже первого помощника командира, – пояснил полковник.
Полковник через свой личный номер отключил присутствие компьютера в лаборатории Ричардсона.
