– Давай, выкладывай, – с тревогой в голосе сказал полковник. Жутко не хотелось добавлять еще неприятностей, к происшествию с Грачевым.
– Запись, разговор с мальчиком, – начал Рой. – Это не я.
– Что значит не ты?
– Это не мой голос.
– Интересно. – Удивил Рой полковника.
– Но, я прекрасно понял, о чем речь в разговоре.
– Как? Ты понимаешь инопланетный язык?
– Я всегда думал, что это наш с отцом выдуманный язык. Всегда считал, что это игра, ни я, ни папа к этому серьёзно никогда не относились. Сразу не сообразил, а сейчас он как из подсознания вылез. Я все вспомнил. – Стюарт переживал, что командир сочтет его сумасшедшим.
Полковник внимательно выслушал историю, немного подумал и тихо произнес:
– Хотелось бы знать, о чем был разговор с мальчишкой?
– Ни о чем. Нет ничего что могло заинтересовать нас с вами.
– Ясно, – протяжно произнес Вершинин, переваривая все сказанное выше. – Меня, больше всего, беспокоит, что кто-то ведет странную и опасную игру. Нужно держать ухо востро, – резко сказал полковник, потом посмотрел в растерянные глаза профессора и Роя, и понял, что ни тот ни другой не знают, как держать ухо востро. – Электронный ключ от лаборатории должен быть в вещях Грачева. Возьмите в медотсеке. Добудьте всё, что сможете. И ещё, – уже в дверях сказал Вершинин, – в это дело посвящены только мы, трое.
***
Глубокой ночью Ричардсон поднялся на мостик. Полковник сидел в центральном кресле и молча смотрел в черный экран.
– Вы хотели о чем-то поговорить? – спросил профессор, потягивая верхние конечности, еще не отойдя ото сна.
– Хотел, садитесь.
Профессор, укутанный в одеяло, завалился в кресло второго помощника.
– Вы хорошо знаете Роя Стюарта? – спросил полковник, не отрывая взгляда от черного экрана.
– Достаточно, чтобы понять, что он хороший парень.
– Вы в курсе, что его IQ переваливает за 190 пунктов? Выше, чем у вас профессор, – полковник в кресле повернулся лицом к профессору.
– Нет, не знал.
– Вы знаете, чем он зарабатывает на жизнь?
– Рой говорил, что сменил не мало профессий, – профессор уже догадался куда клонит полковник. – Давайте сразу к делу.
– К делу, так к делу, – полковник набрал личный номер командира и потребовал компьютер вывести на экран личное дело Роя Стюарта.
Ричардсон не спеша прочел файл. Профессор не любил с ходу делать какие-то выводы, он любил всю новую информацию, как следует проанализировать.
– И…? – протяжно произнес профессор.
– Есть поговорка: «Сколько волка не корми, он все равно в лес смотрит», – полковник пристально смотрел в глаза профессора. – Вы понимаете, что Рой Стюарт может вести собственную игру?
– Какую? Зачем? – профессор требовал объяснений, – вы же сами видели, что во время нападения на Грачева, Рой находился в моей лаборатории, со мной.
– Возможно, он не нападал на Грачева…
– Возможно? – профессор прервал полковника.
– Он мог воспользоваться ситуацией. С его то умом и криминальным талантом ожидать можно чего угодно.
– Но, зачем ему это?
– Не знаю. Пока не знаю.
Профессор ненадолго призадумался, после произнес:
– Чувствуется рука Элисон Феликс. – пристально профессор всматривался в глаза командира, – это она? точно она, можете не отвечать, – уверенно сказал Ричардсон, – вот так, ловко подвела вас к таким выводам, да? – с обидой спросил профессор.
После слов профессора на мостик поднялась Феликс.
– Вы, все слышали, я прав? – сказал профессор, жутко разочаровавшись в командире. – Тогда, вы, Феликс, объясните, зачем Рою весь этот цирк?
– Вы знаете, что означает слово эскапизм?
Профессор конечно же знал, но отвечать не хотел.
– Это бегство от реальности в выдуманный мир. Вы помните сколько Рою было лет, когда отец придумал собственный язык?
– Три года, – тихо произнес Ричардсон.
– Примерно в это время погибает вся его семья. Вскоре, на долгих десять лет его жизнь станет адом. Вы понимаете, к чему я виду? – Эскапизм в медицине называют шизофренией, – продолжила Феликс.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Профессор молчал, только сурово смотрел то Феликс, то на полковника.
– Единственное, о чем прошу – предоставляйте Стюарту, как меньше информации. Как бы вы ему не доверяю но уверяю вас профессор, вы можете оказаться марионеткой в руках этого человека.
Профессор молча пошел к выходу.
– И еще, – Элисон Феликс сказала в след профессору, – прежде чем вы будете разговаривать со Стюартом сначала обдумайте все услышанное.
***
Когда Рой и Ник поднялись на верхнюю палубу, вся команда пристально смотрела в большое панорамное окно.
Множество колец и воронок из облаков разного цвета, обжимают великана, двигаются в различных направлениях, меняя форму создают божественные рисунки на поверхности огромного газового гиганта. Юпитер! 650 000 000 километров от дома. С этого момента визуальный контакт с Землей закончен.
– Ужасающе беспощаден, умопомрачительно бесподобен, он так близко, что, кажется, корабль не справится с его мощной гравитацией, и сейчас он поглотит нас, – пораженный зрелищем с особым упоением шептал профессор, – исполин великолепен, – чтобы не отвлекать от зрелища остальных, профессор продолжал говорил тихо, еле слышно рядом стоящей Брук, – смотри, видишь, это красное пятно на боку Юпитера? Оно, в три раза больше нашей Земли, самый сильный шторм в Солнечной системе, он бушует более трёхсот лет, ветра достигают пятисот километров в час. – Команда начинает плотней сдвигаться к профессору, чтобы слушать его комментарии, – вся эта сбитая пена из облаков, скрученная словно морские канаты, устраивает величайший ураган из водорода и гелия. Любая здесь молния в тысячи раз сильнее самой сильной на Земле. Все бурлит, кипит, буквально разрывая планету изнутри, конфликт не гаснет никогда. Не правда ли, это прекрасно?!
Кэтрин стояла возле Роя, вслушиваясь в слова профессора Ричардсона, словно заворожённая. Еле чувствуя, она коснулась ладони Роя, рука Кэтрин была слегка прохладной, пальцы трепетали от страха, она больше всего боялась, что Рой может, отшагнут, отдёрнуть руку. Но, он только крепче сжал её крохотную ладонь. Маленькие пальчики Кэтрин обвили большую кисть Роя, левой щекой она аккуратно прикоснулась плеча. Кэтрин стало тепло и уютно, бросать руку совсем не хотелось. Она было счастлива. Счастлива сейчас, в эту минуту.
– Ник, где ты пропадаешь, я повсюду тебя ищу? – Ник не успел ответить, как Рой тут же выдал: – Ты мне друг или нет? Отвечай, быстро не задумываясь. Да или нет?
– Конечно, да.
– Тогда с тебя две свечи. – Рой быстро развернулся и пошёл по коридору в сторону командирского мостика, не дав никаких объяснений. – Они мне нужны через час, – обернувшись, крикнул Рой.
Целый день Рой выискивал всякие мелочи, чтобы устроить праздничный вечер для Кэтрин.
В проеме двери, своей лаборатории стоял профессор. Ричардсон был довольно своеобразный человек, он не искал друзей на работе, ни перед кем не заискивал, зачастую комфортнее чувствовал себя с группой студентов, нежели с коллегами преподавателями. Человек с множеством причуд, которые впоследствии становились причиной всех его неурядиц.
Улыбка на лице профессора означала, что на горизонте показался Рой. Тот же, заметив профессора, хотел свернуть, так как знал, профессор в коридоре, три часа долой. «Скорее сюда», – услышал Рой, прежде чем сообразить, куда ему свернуть направо или налево.
Спустя два часа Рой забежал на мостик, командира не было, в кресле второго пилота сидел лейтенант Джек Смит.
– Полковника нет? – Рой и сам видел, что нет, но почему-то спросил.
Джек неохотно повернулся лицом к Рою и снисходительно, по-дружески смотрел на него.
– Спешишь куда?
– Выручай.
