– Давайте посмотрим на обитателей планеты, Гай трехмерная проекция в масштабе 1:1.
На экране появились среднего роста, крепкого телосложения, три человека инопланетного происхождения, это были доргунианцы. В руках у каждого цельнометаллическое древко высотой около полутора метра, упёртое в землю заостренное лезвие, с лёгкостью впилась в каменную породу.
Вокруг проекции не земных людей полковник не спеша сделал несколько кругов при этом внимательно изучал детали.
– Определенно не примитивное племя, напротив очень развитая цивилизация, – с уверенностью резюмировал полковник.
Доргунианцы остановились в шагах десяти, от ближайшего к ним астронавта – Роя Стюарта. Один из них шагнул вперёд к Рою. Другие двое остались на месте, подняли металлические копья, из которых выдвинулись с обеих сторон обоюдоострые лезвия, сантиметров по тридцать, взяв в обе руки, внимательно следили за землянами. От леденящего взгляда пустых глаз пробирает дрожь. Маленький рот с заострёнными черными зубами, наводит ужас.
Брук, увидев доргунианцев, вздрогнула, профессор Ричардсон взял её за руку и тихонько произнес:
– Всего лишь голограмма.
– Мягко говоря, не симпатичные, – смотря на проекцию, протяжно вымолвила Кэтрин. – И выглядят очень грозно.
– Если все же отбросить всю эту не симпатичность, – продолжила Брук Беннет, – и если не принимать во внимание не обычные черты лица для человеческого глаза, можно сказать, что они вполне схожи с нами. – Брук Беннет, как корабельный врач, специалист по анатомии начала рассуждать, – череп значительно крупнее человеческого, точнее верхняя часть сильно расширяется от сустава скулы. – Брук подошла к голограмме и указала на верхнюю часть головы, – шлем, похоже, сделан из какого-то органического вещества, полностью прикрывает затылок переходит на верхнюю и височную часть черепа четырьмя клиньями, два других защищают височную область, по центру клин закрывает лобную часть черепа, четвёртый подбородок. Нос сильно вдавлен, плавно перетекает в верхнюю губу, четыре ноздри, расположенные не как у людей снизу, а сбоку, по две с каждой стороны. Верхние, более глубокие и широкие, нижние меньше и практически находятся на губе. Цвет кожи, на лице неоднородный, вокруг глаз красно-коричневый, переходит от насыщенного черного в более размытые оттенки серого, что составляет основной цвет кожи. Только четыре извилистых ручейка, темно-бордового цвета тянутся от глаз по щекам до верхней ноздри, другие же два – идут под шлем к височным долям. Глаза словно изо льда, имеют глубину, если внимательно присмотреться, можно увидеть на дне глазницы маленький зрачок чёрного цвета. Зрачки постоянно движутся, плавают в мутной субстанции.
Все тело за исключением рук, покрыто тем же материалом, что и голова. Костюм не кажется тонким, но настолько эластичный, что под ним виден каждый бугорок мускулатуры, хорошо сложенного инопланетного человека. Кожа рук имеет синевато-чёрный оттенок, достаточно грубая, чтобы дать проявится венам.
Полковник несколько раз обошёл доргунианца, прежде чем спросить:
– А вы Кэтрин, вы как микробиолог, что вы можете сказать? – Все посмотрели в сторону Кэтрин.
– Я знала, что вам будет интересно моё мнение. В частности, вас интересует, являемся ли мы частью одного гена, точнее, аллели генов. Да?
– И это тоже, – не уверенно подтвердил полковник. Его в первую очередь интересовало, что они делают на этом искусственно построенном оазисе.
– Брук правильно заметила, что, в общем, мы на удивление похожи. Черные зубы, темно-серая кожа, все это объяснимо. На Земле есть птицы, у которых ко всему перечисленному, ещё и все внутренние органы черные. Генетики, объясняют это, изменением гена эндотелин-3, он вызывает такой эффект. Я думаю, если покопаться, то всему странному, можно найти объяснение.
Профессор крутил в руке медальон с символами по обоим сторонам, который Рой получил от доргунианца.
– Профессор, у вас в руке, смотрите, – Ник пристально смотрел на сжатую в кулак кисть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Сквозь сжатый кулак пробивался свет. Профессор от испуга, по инерции, бросил медальон на пол, в сторону, под ноги полковнику. В одно мгновение, всю команду с мостика сдуло, как ветром.
– Возвращайтесь, трусы! – крикнула майор Энн Райнан, сидевшая спиной в тот самый момент, когда профессор выпустил медальон из руки на пол, и не успела среагировать на быструю эвакуацию, – опасности нет.
Из лежащего на полу медальона светилась голограмма местности с проложенным маршрутом, от места крушения корабля, через каньон до не известного поселения.
Утром столовая стала залом обсуждений и дискуссий. Ночи было достаточно чтобы у каждого сформировалось собственное мнение об увиденном. В это утро много было сказано, были интересные идеи, но и много поспешных выводов, единогласно сошлись только в одном – тащить на борт всякую гадость нужно прекращать.
– Плюс ещё эти пробы грунта, который вы Кэтрин опрокинули на пол. Пакет порвался, система вентиляции разнесла пыль по всему кораблю, – строго сказал полковник Вершинин.
Брук, не отрывая взгляда рассматривала лицо лейтенанта Смита.
– Или, мне кажется, или я схожу с ума, – Брук резко отодвинула стул и быстро вышла из-за стола, бегом выбежала из столовой.
Команда осуждающе посмотрела на Смита. Джек оторвал глаза от тарелки и обвёл всех взглядом.
– Что? – сказал Джек с полным ртом еды, – я здесь не причём. Я ничего не сделал.
Через минуту Брук резко зашла, бросила медицинскую карту Джека на стол.
– Смотрите!
– Что смотреть? – Кэтрин подвинула карту к себе и начала листать. – А, вот нашла, Джек до 12 лет мочился в постель.
Столовая взорвалась от смеха.
Лейтенант бросил ложку и начал всматриваться в карту.
– Где?
– Я пошутила.
– Вторая страница, – Брук в руках Кэтрин перелистнула страницу и указала пальцем, – внешнее обследование. Вот видишь, травмы детства? Дальше читай.
– Детская травма подбородка в виде шрама, один сантиметр.
Присутствующие начали рассматривать подбородок третьего пилота. Джек начал ощупывать, потом подошёл к зеркалу выпячивая нижнюю скулу вперед пытаясь увидеть шрам в отражении.
– Шрам вчера был, – профессор Ричардсон с полной уверенностью подтвердил, – вот смотрите, – профессор положил планшет на стол, – вчера перед отлетом я фотографировал команду. Шрам есть.
– Конечно есть, он у меня с одиннадцати лет, – возмущённо сказал лейтенант Смит, – но, куда он мог деться, вот это вопрос.
– Я не знаю, – ответила Брук, понимая, что вопрос адресован ей.
– Я знаю, – сказал полковник, делая два шага назад.
– У меня есть одна гипотеза. – Профессор Ричардсон пытался снизу рассмотреть подбородок лейтенанта Смита.
– У меня тоже. – Вершинин резко схватил стул за спинку завел над головой, делая как можно больший замах, – профессор в сторону, – заревел полковник и в эту же секунду обрушил стул на лейтенанта Смита.
Джек оттолкнул профессора Ричардсона от себя и в это же время стул рухнул ему на голову. Стул отлетел в сторону, лейтенант закричал, закрывая те места куда попал стул.
– Полковник вы что с ума сошли? – в полном недоумении что происходит закричал лейтенант.
Лейтенант Смит убрал руки от головы, посмотрел на полковника требуя объяснения.
– Все бегом из столовой, Гай немедленно заблокируй дверь, ни при каких обстоятельствах дверь не открывать. С этой минуты с лейтенанта Смита сняты все служебные полномочия.
На шум, гам, крики прибежала Феликс. Растерянная, не понимая, что происходит тихо спросила:
– Кто ни будь может мне объяснить, что здесь происходит?
Вся команда прибывала также в шоке, обалдевшие от произошедшего стояли кучкой в стороне от полковника.
– Есть подозрения, что лейтенант Смит, не наш Смит.
– Это как пронимать, не наш Смит? – не доверчиво переспросила Элисон Феликс.
