Речка, красная от лососей
17 июля (версия Ива Омера)
«Лососевая группа в устье Лососевого ручья. Бебер строит плот, на котором перевозит нас, баллоны, камеры и т. д. Множество рыб, но снимать трудно — очень слабый свет. Стаи камбал под брюхом у лососей.
Холодно. Все устали. Но мы увидели то, что сразу же нас воодушевило: настоящую стену из лососей».
18 июля (Бернар Делемотт)
«Смотрите-ка! Сегодня дождит, и это кое-что меняет. Нагрузившись на рассвете как ишаки, мы только к 9 утра высаживаемся на пляже у впадения речки Коттон-Вуд. Речка красна от лососей. Ширина ее метра два, а глубина (максимальная) 30, а чаще всего 4–5 сантиметров. При продвижении вперед рыбам достается больше всего на таких почти сухих местах. Маленькими группами собираются они в углублениях с водой, чтобы поднабраться сил и перевести дух. Затем, одна за одной, они бросаются вперед. Рыбы буквально ползут по гравию, конвульсивно изгибаясь, с открытой пастью. Иногда они заваливаются на бок, и тогда кажется, что дальше им уже не двинуться. А иногда, наоборот, они продвигаются вперед с ожесточением, оставляя позади себя вспененные струи.
Лососи используют завихрения воды, чтобы проскочить над стремнинами.
Посвятив не один час лососям, мы хотим закончить день дружественным визитом к белоголовым орланам. Быстро доходим до подножья дерева, на котором хищники построили свое гнездо. Оно расположено в развилке трех могучих ветвей на высоте 10–12 метров над землей. Гнездо высотой в метр, диаметр его достигает 1,2 метра. Сами птицы здесь, они кружатся над нашими головами. Дерево, на котором расположено гнездо, тесно связано с соседним: мы решаем воспользоваться этим. Сначала забивая гвозди, а затем карабкаясь по ветвям, я поднимаюсь к гнезду: в нем двое птенцов, а может быть уже и молодых орланов, так как, несмотря на то что они все еще покрыты пухом, размером они с курицу. Дно гнезда плоское и на взгляд уютное, выстлано тонкой сухой травой с небольшой добавкой медвежьей шерсти. Лично мне жилище показалось чистым, если не принимать во внимание хвост и кости от съеденного лосося. Вначале при моем появлении птенцы оцепенели, от страха без сомнения, а затем защелкали клювами, как они делают это, когда требуют пищу у родителей. Я восхищен их легким пухом, не то рыжим, не то цвета кофе с молоком, круглыми глазами, большими и черными, и темными клювами, желтоватыми у основания. Когда они пытаются взмахнуть своими недоразвитыми крыльями, можно увидеть восхитительные золотисто-желтые лапы, уже вооруженные длинными черными когтями. Я предлагаю им лосося, но они не притрагиваются к нему: в их возрасте они едят только ту пищу, которую в виде отрыгнутой жвачки дают им родители».
Брачное поведение
19 июля (Жак Ренуар)
«Бринс будит меня в 6 часов утра, чтобы я сделал несколько снимков медведей с воздуха. Небо очень облачное: я работаю с диафрагмой между 2,8 и 4. Однако я все же снимаю несколько коротких сюжетов: одиночные самцы-медведи и самки с медвежатами. Приземляемся мы в 8 часов, и я бужу своего друга Бернара с садистским наслаждением: мщение зрело долго — всегда бывало наоборот.
Рич, Бернар и я выходим чуть попозже, чтобы встретить Дика Хенсела, который осматривает ловушки на медведей, расставленные накануне. В первую же западню, которую мы проверяем, попался медвежонок, примерно шести месяцев от роду. Животное получает бирку на ухо и татуировку на верхней губе и в паху (лишь после того, как его усыпили уколом: с шестимесячными медвежатами ничего подобного не делают, не дав им предварительно хорошей дозы успокаивающего). В других ловушках никого нет. В то время как я снимаю на самом деле, Бернар только прикидывается, что работает вовсю: пленка-то у него давно кончилась.
После полудня маркировщики медведей впадают в отчаянье: даже хвоста медведей не удается увидеть. За последние дни наши хождения взад-вперед должны были распугать животных. В свободное время я снимаю сюжеты для связок, Бернар же долгими часами наблюдает за брачным поведением лососей.
Мы возвращаемся в хижину. Рич принес лосося, которого Бернар приготавливает на ужин: похвалы в его адрес по поводу этого блюда кажутся мне вполне заслуженными. А затем мы философствуем до тех пор, пока не приходит ночь, то есть допоздна, учитывая широту места и сезон года».
20 июля (Бернар Делемотт)
«День на озере Карлук занялся темным, но безветренным. В 8.45, когда солнце уже четыре часа как поднялось, мы все еще работаем с диафрагмой 2,8.
Утро: великое кругосветное путешествие вокруг озера. Осмотр пятнадцати ловушек на медведей, расставленных около ручьев и потоков. Все они пустые.
Еда на скорую руку. В 13 часов отплытие на лодке на озеро. Мы останавливаемся позади небольшой насыпи, которая скрывает устье потока, впадающего в озеро. С великой предосторожностью поворачиваем головы: на пляже, что открылся нашему взору, виден большой лис. Передние лапы у него в воде, в зубах — лосось. Мы приближаемся к нему с невероятной хитростью, прямо как индейцы сиу, мы уже в 20 метрах от него. Жак начинает снимать — и лис тут же поднимает голову и смотрит в нашем направлении. Почуял ли он нас? Услышал ли шорох травы? Так или иначе, он безмолвно убегает, бросив свою добычу нам. Лосось не так уж сильно поврежден: говорят, что Мэтр Гупиль [11] наступает ему на брюхо, только чтобы полакомиться выдавленной икрой…
В ручьях полно лососей… Рыбы дружно подпрыгивают, бешено помогая себе хвостом. Затем затихают, собираются вновь и делают новую попытку подняться выше, вздымая тучи брызг…
Одна из них останавливает наше внимание. Лососю нужно проскочить около 2 метров всего лишь в 1-2-сантиметровом слое воды: вот где видно, какие проблемы могут возникнуть у такого массивного животного. Лосось отчаянно бьется на гравии, со всей силой, на какую только способен. Вперед, он продвигается вперед, глаза его над поверхностью воды. Ослепленный, он отклоняется от своего пути, и его прямиком выносит на песчаную отмель. Судорожно изгибаясь, он падает на бок, пытается выпрямиться и медленно, очень медленно скользит к воде — настолько медленно, что следить за ним сущая пытка для нас. Зубастой пастью он жадно хватает воздух. Движения его все замедляются.
Пройти или умереть — так лосось пытается преодолеть водопад.
Он падает на бок. Новый скачок: еще на несколько сантиметров лосось продвигается к воде. Наконец рыло его касается струи: кажется, что при этом прикосновении тело его наполняется потрясающей силой. Мощными ударами хвоста животное взметает гравий в воздух. Вода все ближе, ближе! И вот тело его наполовину в потоке… Лосось спасен!
