– Ну что, тебе нравится то, что ты видишь, да? – пробурчал Уилл, не отрывая глаз от гривы своего пони.
– Да, это замечательно, что ты рядом, брат, – спокойно произнес Дейви. – Никто никогда не спутает тебя с лучом солнечного света.
– Если, кроме всякой ерунды, тебе сказать нечего, то я предпочел бы помолчать, – заявил Уилл, глядя прямо перед собой.
Несколько минут они ехали молча.
– Я поеду вперед, Дейви, – наконец сказал Уилл. – Посмотрю на месте, что там и как.
– А зачем, если мы все туда едем? – спросил Дейви, снова встречаясь с братом взглядом. – Это не в твоем стиле – пытаться что-то сделать за кого-то другого.
– Мне нравится быть одному, – невозмутимо ответил Уилл. Его лицо казалось бесстрастным. Затем он вдруг саркастически улыбнулся и добавил: – Может, это поднимет мне настроение.
– Эта поездка вряд ли кому-то из нас по душе, – сказал Дейви. – Но надо понимать ее цель. Она заключается в том, чтобы продемонстрировать нашу готовность к действию. Мы должны показать, что будем реагировать на любое вторжение в наши земли.
– А что, теперь это уже наши земли, да? – усмехнулся Уилл.
Он ударил шпорами в бока своей лошади, и та, дернувшись от боли и неожиданности, вырвалась вперед из вереницы всадников…
К тому времени, когда Дейви Кеннеди и остальные всадники прибыли на ферму Хендерсона, с которой в прошедшую ночь пришло тревожное сообщение, там не наблюдалось даже признаков жизни и царил самый настоящий хаос. Хотя соломенная крыша главного здания осталась большей частью целой, создавалось впечатление, что ее недавно пытались поджечь. Вся она была мокрой, что являлось явным свидетельством того, что ее поливали водой, чтобы потушить огонь, но при этом было заметно, что по-настоящему она почти и не горела. Как бы там ни было, значительная часть соломы слегка просела внутрь дома под своим собственным весом. Какие-то пожитки семьи Хендерсонов, фермеров-арендаторов, плативших сэру Роберту за право влачить на этом участке земли жалкое существование, были разбросаны возле входной двери. Разбитая глиняная посуда, изорванная одежда, обломки мебели – все это свидетельствовало о набеге. Однако, несмотря на признаки насилия и разрушения, кругом не было видно ни души. Скот тоже пропал – его, по всей вероятности, угнали те, кто явился сюда в прошедшую ночь. Что касается Хендерсонов, то они, скорее всего, нашли пристанище – и утешение – у кого-то из своих соседей.
– Уилл! – крикнул Дейви Кеннеди. – Покажись!
В ответ – тишина. Вообще ни единого звука.
– Посмотрите там, внутри, – приказал Дейви, обращаясь к Джейми Дугласу и еще одному из всадников, Донни Уэйру.
Эти двое соскочили со своих лошадей и направились к входной двери. Дверной проем был низким, не более пяти футов в высоту, и обоим мужчинам пришлось на ходу пригнуться, чтобы проникнуть в почерневшее нутро дома.
Несколько мгновений спустя из дверного проема появился Донни. Его обычно румяные щеки были белыми, как брюхо рыбы. Не говоря ни слова, он посмотрел долгим пристальным взглядом на Дейви Кеннеди, а затем снова исчез внутри дома.
Кеннеди торопливо спешился и побежал к входной двери. Неправильно оценив в спешке высоту дверного проема, он сильно ударился головой о перемычку двери, так что его люди, не только увидев это, но и услышав, сочувственно поморщились.
Когда его глаза привыкли к царящему внутри дома полумраку, он увидел Джейми, склонившегося над его братом Уиллом. Уилл Кеннеди лежал в углу разграбленного дома. Его глаза были широко раскрыты, а горло перерезано от уха до уха. Лицо мертвого Уилла покрывали синяки – свидетельство того, что, прежде чем перерезать ему горло, его очень сильно избили.
Дейви, ничего не говоря, медленно подошел к телу брата. Услышав, как он приближается, Джейми, который держал в своих руках холодную правую руку Уилла, обернулся и посмотрел на него.
– Видишь? – спросил он, приподнимая окровавленную руку с разбитыми суставами и показывая ее Дейви. – Затеял драку.
– Да, – ответил Дейви. – Я уверен, что ее затеял именно он.
Тем временем выскочивший из дома наружу Донни Уэйр уже рассказывал остальным всадникам взволнованным шепотом о том, что произошло.
– Хотелось бы мне встретиться с человеком, который сумел одолеть Уилла Кеннеди, – произнес один из них. И, сделав паузу, добавил: – А может, и не захотелось бы.
Из дома появился Дейви, а вслед за ним – Джейми Дуглас, старательно вытиравший руки о свои штаны.
– Донни Уэйр и ты, Джейми, – сказал Дейви, – раз это вы нашли моего брата, то сообщите о его смерти в Хокшоу. А все остальные поедут со мной. По коням!
Он плюнул на землю, а затем подошел к своей лошади и проворно вскочил в седло. Сопровождавшие его мужчины тоже сели на своих лошадей. Дейви Кеннеди тронулся в путь первым. У него еще будет время позаботиться о том, чтобы с телом брата обошлись так, как положено. Сейчас же ему лучше поехать в другое место, и он направил свою лошадь к изрытой колеями дороге, по которой они ехали, чтобы попасть на ферму Хендерсона. Его спутники, опустив головы и поглядывая украдкой друг на друга, последовали за ним. Когда они выехали на дорогу, Кеннеди, ударив пятками свою лошадь, пустил ее в галоп.
5
Джон Грант уловил вибрацию от скачущих галопом лошадей еще до того, как услышал стук их копыт. Даже пустившись бежать что есть духу домой, он ощущал содрогание земли подошвами своих босых ног, которыми шлепал по траве. «Толчок» сейчас был очень настойчивым – как рассердившийся родитель, который ругает своего ребенка. Когда мальчик уже почти добежал до дома, он вдруг почувствовал необходимость остановиться и, оглянувшись, посмотрел на склон холма и деревья, растущие там, вдалеке. Теперь, когда он стоял неподвижно – пусть даже с колотящимся сердцем, – сотрясение земли, от которого его кожу покалывало как иголками, стало четко различимым. Сконцентрировав все внимание на этом «толчке», он смог сориентироваться и понять, в какой именно стороне находится источник ощущаемой им вибрации. Он уже смотрел точно в том направлении, когда наконец услышал стук копыт приближающихся лошадей. Всего лишь несколько мгновений спустя группа всадников появилась на вершине холма и устремилась вниз по склону, прямиком к его дому. Они теперь находились примерно в четверти мили от Джона Гранта. Увидев мальчика, первый из всадников начал бить пятками в бока своей лошади, заставляя ее скакать еще быстрее. Сочтя это еще одним плохим предзнаменованием, Джон Грант повернулся и снова побежал к своему дому.
– Мама! – крикнул он, преодолев последние десять ярдов. – Сюда едут какие-то люди!
