Оставив мальчика лежать на земле, они схватили Джесси и быстро потащили ее в дом. Их руки грубо вцепились в ее одежду и стали задирать на ней юбки. Вскоре раздался глуповатый смех одного из них и послышался стон женщины, находящейся в полусознательном состоянии.
Джон Грант, все еще толком не придя в себя от полученного удара, перевернулся на живот и попытался было подняться на колени, но Дейви Кеннеди тут же ударил его ногой в живот. Это был не очень сильный удар, цель которого заключалась лишь в том, чтобы унизить и заставить подчиниться. Тем не менее от этого удара у Джона Гранта перехватило дыхание и он опять рухнул наземь.
Но тут вдруг мальчик увидел огромную тень, выскользнувшую из-за угла дома. Какой-то мужчина рванулся к Дейви Кеннеди и, схватив его за шею, легко приподнял над землей.
Звуки, вырвавшиеся из сжатого горла Дейви, были хриплыми и еле слышными, но все же различимыми:
– Ты…
Хруст, заставивший Дейви замолчать навеки, был громче его последнего слова. Со своей только что сломанной шеей он рухнул наземь, как падают наземь внутренности из вспоротого живота животного.
Все еще не успев отдышаться и поэтому не в силах произнести хотя бы слово, Джон Грант увидел, как убивший Дейви Кеннеди гигант устремился в дверной проем, вытащив перед этим из-за пояса длинную кривую саблю. Сабля эта уже была испачкана постепенно засыхающей кровью, пролитой, видимо, совсем недавно… Что произошло дальше, Джон Грант уже не увидел и не услышал: его сознание погасло.
6
На последней миле обратного пути в Хокшоу Донни Уэйру не терпелось прокричать всем о смерти Уилла Кеннеди. Как всякой избиваемой собаке, ему частенько приходилось громко скулить. Этой жестокой рукой, скорой на расправу, зачастую была рука Уилла Кеннеди, и желание поскорее поделиться поразительной новостью о позорной смерти его назойливого мучителя бурлило в груди Донни, как пробившийся из-под земли родник. Донни и его спутник скакали галопом, и, когда они достигли Хокшоу, окруженного частоколом, их лошади покрылись пятнами пота и тяжело дышали. Часовой, увидев, как они торопятся, поспешно открыл для них ворота.
– Попридержи пока свой язык, Донни. Мы должны первым делом рассказать обо всем сэру Роберту, – предупредил товарища Джейми Дуглас, который, будучи моложе Донни, был явно умнее его. За время их скачки в Хокшоу он говорил об этом несколько раз, повторяя эти слова снова и снова, словно молитву. – Кое-кого ждет суровая расплата, – прошипел он, когда они проезжали, не сбавляя скорости, через ворота. – Если из-за тебя сэр Роберт узнает о происшедшем последним, то тебе, возможно, тоже придется поплатиться.
– Где мой дядя? – крикнул Джейми группе воинов, стоящих возле дома-башни.
Он и Донни резко остановили своих лошадей и торопливо спешились, выпрыгнув из седел. Не успел кто-то что-то ответить, как Донни увидел cэра Роберта, который появился из единственного и хорошо защищенного входа в дом. Донни схватил Джейми за плечо и взглядом показал ему на сэра Роберта.
Джейми, в свою очередь, схватил неуклюжую лапу Донни и сбросил ее со своего плеча, встретившись при этом глазами с сэром Робертом. Явно почувствовав что-то недоброе, хозяин дома с вопрошающим видом приподнял подбородок и уставился на тяжело дышащих Джейми и Донни.
– А где Кеннеди и все остальные? – холодно спросил он. Его лицо было мрачным, как небо, покрытое грозовыми тучами.
– Господин Кеннеди отправил нас вперед, сэр, – сказал Джейми, продолжая смотреть ему прямо в глаза, хотя его мучило почти непреодолимое желание опустить взгляд в землю. Несмотря на то что сэр Роберт Джардин приходился Джейми дядей, парень всегда побаивался его, потому что он был человеком, которому трудно было чем-то угодить и которого старались не сердить. – Уилл мертв, сэр. Его убили.
Сэр Роберт удивленно заморгал, но постарался не выдавать своих эмоций. Джейми знал своего дядю достаточно хорошо, чтобы понимать, что внешняя невозмутимость этого человека отнюдь не отражает истинное состояние его души.
– Расскажи мне обо всем, – спокойно произнес сэр Роберт, подходя к своему племяннику.
Все остальные продолжали молча наблюдать за ним, стараясь не двигаться и тем самым не привлекать к себе внимание в такой момент.
– Господин Кеннеди отправил сегодня утром Уилла вперед нас на ферму Хендерсона, – начал свой рассказ Джейми. Он прокашлялся и сглотнул, а затем продолжил: – Когда мы тоже прибыли туда, там не было никаких признаков… жизни. На ферме царил беспорядок, дом, похоже, пытались поджечь, повсюду валялись разбросанные вещи.
– А Уилл Кеннеди? – спросил сэр Роберт.
– Поначалу Уилла нигде не было видно, – ответил Джейми. – Дейви сказал нам… – Он покосился на Донни. – Господин Кеннеди велел мне и Донни проверить дом внутри. Так мы и сделали. И нашли в доме Уилла… одного. И мертвого. У него было перерезано горло. Ему почти отрезали голову.
Когда он сообщил эту жуткую подробность, Донни Уэйр невольно щелкнул языком и с осуждающим видом покачал головой. Джейми уставился на него, а сэр Роберт слегка повернул голову в его сторону, что тут же поставило Донни на место: он в страхе прижал ладонь ко рту, жестом показывая, что не издаст больше ни звука.
Сэр Роберт несколько мгновений стоял молча, а затем перевел взгляд со своего племянника на Донни и остальных людей, которые по-прежнему стояли в полном молчании. Некоторые из них придвинулись поближе, чтобы лучше слышать, но при этом остерегались вставить хотя бы слово и не раскрывали рта.
– По коням! – приказал сэр Роберт, голос которого прозвучал громко и четко. – Наш Уилл Кеннеди мертв. Его убил тот, кто осмелился стать моим врагом.
Решительно произнесенные слова сэра Роберта пронеслись по внутреннему двору подобно порыву ветра. Люди переглядывались и шепотом обменивались короткими фразами, которые, сливаясь, превращались в возбужденный гул.
Какая-то черная птица, сидящая на самой высокой точке каменной кладки дома-башни, резко вскрикнула, а затем, расправив крылья, взлетела, словно намереваясь разнести новость по всей округе. Прежде чем она успела вновь взмахнуть крыльями, ее пронзила тонкая длинная стрела, древко которой было изготовлено из ясеня, наконечник – из блестящей стали, а оперение – из серых гусиных перьев. Кто-то издал удивленный возглас, и все, посмотрев вверх, увидели, как взлетевшая в небо ворона превратилась во что-то наподобие связки черных лоскутьев, нанизанных на тоненькую палочку. Безжизненное тело птицы шлепнулось на землю в нескольких футах от фундамента дома-башни. Какая-то грязная собака тут же засеменила к нему, чтобы посмотреть, а что это за пожива вдруг свалилась с неба.
