Ваш Каныш Жанбаев”.
Ершов перечитал письмо еще раз, обратив при этом внимание, что написано оно на страничке, вырванной из учебника арифметики. Одна сторона ее была чистая, а на другой напечатано несколько столбцов с арифметическими примерами. Сообразив, что все это неслучайно, Ершов внимательно присмотрелся к цифрам. Вскоре он заметил, что над некоторыми из них бумага была чуть-чуть надорвана нажатием пера на отдельных буквах записки. На свет эти прорванные места были хорошо заметны. Майору теперь совершенно ясно стало, что этими, едва заметными, прорывами бумаги были помечены цифры шифра.
Для того, однако, чтобы прочесть этот шифр, нужно было иметь перед собой текст “Пляски мертвецов” Гете. Он был в записной книжке Ершова, но пользоваться им при Габдулле майор не мог. Пришлось спрятать письмо в карман.
– Извините за беспокойство, - учтиво обратился Ершов к старику. - Жанбаев предлагает мне приехать к нему на Белое озеро. Пожалуй, так я и сделаю.
С этими словами Ершов попрощался с Джандербековым и направился к выходу. Габдулла проводил его до калитки и попросил передать привет Жанбаеву.
Выйдя из дома Джандербекова, Ершов некоторое время шел к станции, но затем, убедившись, что за ним никто не следит, направился к центру города. Отыскав там областное отделение государственной безопасности, представился полковнику Ибрагимову, который был уже поставлен в известность о его миссии.
– Мне дано указание из Москвы содействовать вам, - заявил Ибрагимов. - Чем могу быть полезен?
– Что вам известно о Жанбаеве, поселившемся у Джандербекова? - спросил Ершов, не без удивления рассматривая тучную фигуру и добродушное лицо Ибрагимова. Не вязалось это как-то с отзывом о нем, как об очень энергичном и волевом начальнике. Ну да, впрочем, ему доводилось ведь встречаться и с людьми, энергичными по внешнему виду, но очень бездеятельными.
– Известно нам пока только то, - ответил Ибрагимов на вопрос Ершова, - что Жанбаев проживает по временной прописке и числится членом археологической экспедиции Казахской Академии наук, которая работает здесь более месяца. Мы интересовались списками этой экспедиции. В них имеется и фамилия Жанбаева. Хотели навести о нем более подробные справки, но получили указание из Москвы - оставить его пока в покое.
– Дайте мне, пожалуйста, бумаги и разрешите расшифровать тут у вас одну записку, - попросил Ершов, доставая письмо Жанбаева.
Усевшись за стол Ибрагимова, он довольно быстро раскодировал зашифрованную запись и получил следующий текст:
“Место явки меняется. Новый адрес: Перевальск, Пржевальского, пятьдесят три. Спросите Аскара Джандербекова - это сын Габдуллы”.
Ершов дал прочесть Ибрагимову полученный текст и спросил:
– А от Перевальска до Белого озера сколько будет?
– Столько же почти, что и из Аксакальска, Там даже есть, кажется, какая-то база этой археологической экспедиции.
– Придется, значит, поехать туда, - решил Ершов. - А вы установите тут наблюдение за домом Джандербекова. Враг чертовски осторожен - не спугните его.
Простившись с Ибрагимовым, Ершов поспешил на станцию. В зале для отдыха транзитных пассажиров с нетерпением ждал его Малиновкин. Он сидел на своем чемодане и, делая вид, что сосредоточенно читает газету, внимательно наблюдал за всеми входившими в помещение. Заметив майора Ершова, он зевнул и не спеша стал складывать газету. А когда Ершов прошел мимо, поднялся потягиваясь, взял чемодан и с равнодушным видом медленно направился к выходу. Майор Ершов задержался немного в дверях и, когда лейтенант Малиновкин поравнялся с ним, шепнул чуть слышно.
– Возьмите два билета до Перевальска на вечерний поезд. Буду ждать вас в вокзальном ресторане.
ПЕРВОЕ ЗАДАНИЕ ЖАНБАЕВА
На станцию Перевальскую Ершов и Малиновкин прибыли ранним утром. И станция и примыкающий к ней небольшой районный центр Перевальск показались им какими-то уж очень запыленными, невзрачными. Зелени тут было немного, к тому же она покрылась таким толстым слоем пыли, что казалась сделанной из старого кровельного железа.
– Прямо можно сказать - не Сочи!… - со вздохом произнес Малиновкин, оглядываясь по сторонам. - Мне на вокзале вас ждать?
– Нет, - ответил Ершов, отыскивая глазами табличку с надписью: “Камера хранения”. - Вокзал тут маленький, народу немного, все на виду. Сходите в управление строительства, наведите справку о работе по вашей специальности телеграфиста. А потом возвращайтесь сюда. Полагаю, что часа через полтора-два нам удастся встретиться где-нибудь возле камеры хранения.
– Слушаюсь. Все ясно, Андрей Николаевич.
Так как Перевальск был невелик, Ершов решил не расспрашивать никого, а самому найти нужный адрес. Пришлось пересечь весь город и изрядно поплутать по противоположной его окраине, прежде чем он нашел улицу Пржевальского. В отличие от других, на ней росли низкорослые тополя и хилые березы. Во дворах многих домиков виднелись огороды и заросли эбелека - полукустарника с жесткими заостренными листьями. Дом номер пятьдесят три оказался на улице этой почти последним. Чем-то он напоминал домик Габдуллы Джандербекова в Аксакальске. Только калитка его не была закрыта на запор и во дворе не оказалось собаки. Дверь в доме тоже была открытой. Ершов перешагнул уже через порог, когда навстречу ему показался средних лет коренастый мужчина, с раскосыми глазами, придававшими лицу его глуповатое выражение.
– Вы, наверно, Аскар Джандербеков будете? - спросил Ершов, заметив некоторое внешнее сходство его с Габдуллой Джандербековым.
– Он самый, - густым басом отозвался мужчина, пристально всматриваясь в Ершова прищуренными глазами. - А вы ко мне лично?
– Я к товарищу Жанбаеву, - ответил майор, пытаясь представить себе, в каких отношениях с “Призраком” может быть этот человек. - Командирован к нему из Алма-Аты. Мухтаров моя фамилия.
– А, товарищ Мухтаров! - сразу оживился Аскар Джандербеков и приветливо протянул руку Ершову. - Ждет вас Каныш Нуртасович… Заходите, пожалуйста! Он просил меня принять вас как родного.
Ершов вошел в просторную комнату, оклеенную газетами “Гудок” и какими-то техническими журналами, тоже железнодорожными. Судя по этим газетам и по тому, что на хозяине дома был железнодорожный китель, майор решил, что либо сам Аскар железнодорожник, либо кто-то из его семьи работает на транспорте.
– Вот оклеиваться собрался, - смущенно кивнул Аскар на стены, - да все времени нет. Загрунтовал, можно сказать, а до обоев руки никак не доходят. Я на железной дороге работаю начальником кондукторского резерва.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
