Ершов вошел в просторную комнату, оклеенную газетами “Гудок” и какими-то техническими журналами, тоже железнодорожными. Судя по этим газетам и по тому, что на хозяине дома был железнодорожный китель, майор решил, что либо сам Аскар железнодорожник, либо кто-то из его семьи работает на транспорте.
– Вот оклеиваться собрался, - смущенно кивнул Аскар на стены, - да все времени нет. Загрунтовал, можно сказать, а до обоев руки никак не доходят. Я на железной дороге работаю начальником кондукторского резерва.
По-русски Аскар говорил довольно чисто, с почти неуловимым акцентом. Настороженность, прозвучавшая в первом его вопросе, сменилась радушными интонациями, как только узнал он, что Ершов-Мухтаров прибыл к Жанбаеву из Алма-Аты. Пропустив гостя вперед, он любезно пригласил его во вторую комнату, тоже оклеенную газетами. В ней у одной из стен стоял диван, а у окна - небольшой письменный стол с разложенными на нем книгами по истории и археологии.
– Располагайтесь тут, - приветливо сказал Аскар, подавая стул Ершову. - Это комната товарища Жанбаева. Он просил поместить вас с ним вместе. Я тут вам второй диван поставлю. Да, - спохватившись вдруг, воскликнул Аскар и ударил себя рукой по лбу: - велел еще извиниться Каныш Нуртасович - дня два-три будет он в отлучке. Какие-то новые исторические материалы обнаружились.
Будто теперь только заметив, что в руках Ершова ничего нет, Аскар спросил:
– А вещи вы на вокзале, верно, оставили?
– Не хотелось, знаете ли, тащиться с ними по незнакомому городу, - ответил Ершов, перебирая книги на столе Жанбаева. - Да и не был уверен, что дома кого-нибудь застану.
– Ну, теперь вам дорога знакомая, перебирайтесь уже окончательно и располагайтесь тут как дома. Я вам ключ оставлю, а мне на работу пора.
– Да вы хоть бы документы проверили, - смущенно улыбнулся Ершов. - Неизвестно ведь, кого в дом-то пустили. Может быть, жулика какого.
– Ну что вы! - махнул рукой Аскар. - Я порядочного человека всегда от жулика отличу. Да и красть у меня нечего.
Ершов хотел было пойти на вокзал вместе с Аскаром, но тот возразил поспешно:
– А чего вам торопиться! Успеете еще. Отдохните, помойтесь. Умывальник во дворе. Ну, а я пошел. Ключ на столе будет. Если перекусить что-нибудь захотите. так тоже, пожалуйста… На кухне кое-что найдется.
Выходя из комнаты Жанбаева, Аскар прикрыл за собою дверь, выходившую в полутемную прихожую. А минут через пять, уже окончательно собравшись уходить из дома, постучался к Ершову и, слегка приоткрыв дверь, просунул в нее голову:
– Чуть было не забыл еще об одном предупредить вас. Нагаши тут со мной живет - родственник, значит, со стороны матери. Темирбеком его зовут. Тоже на железной дороге работает, кондуктором. У меня под начальством. Человек он тихий, мешать вам не будет. Да его и дома почти не бывает - всё в поездках. А когда и дома, так отсыпается после поездок. Комната его по соседству с вашей, но с отдельным входом. Сегодня он б поездке с утра. Завтра только вернется. Ну, я пошел. Счастливо оставаться.
“Да, - невольно подумал Ершов, - этого родственничка только еще не хватало! Странно, что Жанбаев решил остановиться в такой квартире. Хотя, может быть, все эти люди работают на него? Нужно будет присмотреться к ним хорошенько…”
Оставшись один, майор тщательно осмотрел весь дом, и на стене комнаты, в которой поместил его Аскар, невольно обратил внимание на таблицу, перечеркнутую карандашом. Это был какой-то график движения поездов, который не представлял бы собой ничего особенного, если бы некоторые цифры его не оказались подчеркнутыми.
Ершову сразу же стало ясно, что это был шифр. Еще раз обойдя весь дом и не заметив ничего подозрительного, майор закрыл входную дверь на крючок и, достав из кармана записную книжку, занялся расшифровкой.
Получилось следующее:
“Меня не будет дома дня два-три. Устраивайтесь тут и живите. Хозяин - человек надежный. Двоюродный брат его Темирбек - тоже нам пригодится. Никаких секретов, однако, им не доверяйте. Задание вам следующее: в сарае стоит мотоцикл - нужно вмонтировать в его корпус мою рацию. Рация в погребе. Достаньте ее оттуда, как только Аскар уйдет на работу. Ключ от погреба на стене в кухне. В погребе прощупайте левую стенку. У самого пола отдерите доску. Рация за обшивкой”.
Ершов спрятал записную книжку в карман и вышел в сарай. Там, прикрытый какой-то мешковиной, действительно стоял мотоцикл с коляской. По внешнему виду он ничем не отличался от мотоциклов подобного типа. Но, ощупав коляску, Ершов заметил, что под кожухом ее имелись полые места, - видимо, специально для рации.
Прежде чем спуститься в погреб за этой рацией, Ершов сходил к калитке, выходившей на улицу, и закрыл ее на щеколду. Затем разыскал ключи на кухне и одним из них открыл замок на двери погреба. Погреб оказался очень глубоким. В нем было прохладно, остро пахло овечьим сыром и овощами. Свет через дверное отверстие проникал сюда слабо. Ершову пришлось подождать немного, пока глаза привыкли к полумраку.
Стены погреба имели деревянную обшивку, доски которой были довольно плотно пригнаны одна к другой Ершов ощупал ладонью низ левой стены, но не сразу обнаружил нужную ему доску.
Лишь после того, как он в нескольких местах продел в еле заметные щели обшивки лезвие перочинного ножа, одна из досок отделилась от стены, образовав темное, глубокое отверстие. Майор просунул в него руку и нащупал там металлический ящик. Вынув его, Ершов убедился, что это рация.
Рация была марки “Эн-Би”. С конструкцией ее майор не был знаком. Однако, после тщательного осмотра, он вскоре разобрался в ней настолько, что смог бы пользоваться рацией для приема или передачи. Запрятать же ее под кожух мотоцикла так, чтобы это было незаметно при беглом осмотре машины, казалось ему делом нелегким. Тут требовалась помощь или хотя бы совет Малиновкина.
Сняв размеры рации в собранном и разобранном виде, Ершов так же записал и все размеры мотоцикла. С этими данными он вышел из дома, закрыв дверь его на замок.
С Малиновкиным они встретились возле камеры хранения. Кроме них, никого поблизости не было. Убедившись, что Малиновкин заметил его, Ершов пошел в помещение камеры за чемоданом. Лейтенант, обождав немного, направился за ним следом. У окна выдачи они обменялись быстрыми взглядами, и, когда кладовщик ушел за вещами Ершова, майор передал Малиновкину записку, в которой коротко сообщил о положении дел и просил подумать о возможности размещения рации в кожухе мотоцикла. Поручил он также лейтенанту устроиться на квартире где-нибудь неподалеку от улицы Пржевальского и поинтересоваться кондуктором Темирбеком. Очередное свидание назначал на завтра в полдень в городской столовой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
